Если вам правда глаза не колет, возможно вы в розовых очках.
-…По-твоему, я не могу сделать городу подарок к празднику его трехсотлетия? Кто ему ещё подарит что-нибудь?
-Вот Таиланд, например, двух слонят грозится подарить!
-Разве что Таиланд! А так каждый норовит оттяпать кусок пожирнее!
Иная крановщица поднимет мужика быстрее, чем её кран.
Если искать во всём глубокий смысл … жить будет некогда…
Прежде чем вымолвить, стоит подумать! Слово, порою, страшнее, чем яд…
Больше - никто! Пациенты дурдома думают что, то и всем говорят.
Людей в любом топе можно условно разделить на две категории: на тех, которым лень, и на тех, которым - и не лень же !
Доверие как тарелка. Если вы разбили ее один раз, то при наличии осторожности и внимания ее можно склеить. Но если вы ее снова разбили, то осколков будет больше и склеить их намного сложнее. А если вы и дальше будете ее бить, в итоге она придёт в такое состояние, что ее не склеишь. Слишком много осколков… слишком много пыли…
… хороши увлечения, которые работают, и хороша работа, которая увлекает.
Когда же хочется и девочек, и водки, а денег мало, тогда на чём-то надо экономить.
Кто больше верит, тот быстрей идёт навстречу…
Ну, если уж в деревне самогон занюхивать котом, тогда совсем плохи дела…
Если не можешь «разрулить» ситуацию в в свою сторону, значит плохо учился. Если плохо учился, не поздно учиться на чужих ошибках. Но если тебе и этого не дано, то ты просто туп. Тебе повезло!!! Живи, ешь, сри, больше от тебя в этом мире ничего и никому не надо. Смирись. У тебя есть направление реки, тебе туда.
Бюрократия имеет в своём обладании государство, спиритуалистическую сущность общества: это есть её частная собственность. Всеобщий дух бюрократии есть тайна, таинство. Соблюдение этого таинства обеспечивается в её собственной среде её иерархической организацией, а по отношению к внешнему миру - её замкнутым корпоративным характером. Открытый дух государства, а также и государственное
мышление представляется поэтому бюрократии предательством по отношению к её тайне. Авторитет есть поэтому принцип её знания,
и обоготворение авторитета есть её образ мыслей. Но в её собственной среде спиритуализм превращается в грубый материализм, в
материализм слепого подчинения, веры в авторитет, в механизм твердо установленных формальных действий, готовых принципов, воззрений, традиций. Что касается отдельного бюрократа, то государственная цель превращается в его личную цель, в погоню за чинами, в делание карьеры.
Бюрократия поэтому должна стремиться к тому, чтобы сделать жизнь возможно более материальной.
Государство существует уже лишь в виде различных определённых бюрократических сил, связанных между собой посредством субординации и слепого подчинения.
Действительная наука представляется бюрократу бессодержательной, как действительная жизнь - мёртвой, ибо это мнимое знание и эта мнимая жизнь принимаются им за самую сущность.
Чтобы знать, чего знать не надо… надо много чего знать…
Улети далеко в облака.
Улети и забудь всё, что было.
Но потом ты вернись, пусть дорога сложна.
Ты вернись и напомни о мире.
Расскажи, какого там тебе?
Там летают единороги?
Вспоминала ли ты обо мне,
Пока шла ты по этой дороге?
Тяжело ли было тебе,
Высыхали твои ли злёзы?
Или ПРОСТО про всё забыть?
И уйти в те заоблачные грёзы?
Ты хотела сказать люблю,
Или просто прийти попрощаться?
Ты хотела радоваться дождю
Или солнцу опять улыбаться?
Ты хотела меня обнять
Так, как я это сильно желала?
Или просто мне прошептать
О том, как сильно по мне ты скучала?
Увидеть ещё хоть раз, на минуту,
Хоть на секнду. Вдохнуть запах родной сейчас
И сказать, что никогда не забуду.
И призныть все ошибки, рыдая взахлёб,
Я хотела цветок из рая.
Прости меня, но скажу лишь одно
Я безумно-безумно скучаю!
Ты мой ангел-хранитель, защита, спаситель.
Спасибо, что не бросаешь.
Но так больно при мысли о том,
Что ты так же, как я ночью рыдаешь.
Я же знаю, что ты всё видишь
И поступки мои, и слова.
И мне стыдно, что очень уж часто
Расстраиваю тут я тебя.
Обещай, что придешь, хотя бы во сне
Я и этому буду рада!
Я же жду, чтоб приснилась ТЫ мне,
А не на пустоши та ограда.
Я очень тебя люблю, пусть и больно невыносимо.
Я всегда тебя очень жду.
Мы с тобой навсегда неделимы.