— Почему люди всегда так спешат?
— Чтобы занять место в очередной очереди!
Не позволяйте чужому мнению ставить вам рамки. Оно не имеет для вас никакого значения. Ни малейшего. Не эти люди принимают решения, а вы. Только вы решаете, что для вас правильно, а что нет; насколько важны ваши цели и мечты. И только вы решаете, как долго продолжать попытки.
Тяжелая муза
Несколько строк Д. Самойлова
Жду исступленно и устало,
Бью в камень медленно и зло…
О, только бы оно пришло!
О, только бы не опоздало!
(Давид Самойлов, Вдохновенье)
Честно говоря, раньше такие стихи мало волновали меня. А сейчас как-то неловко такие вещи читать у признанных мэтров.
Такое впечатление создаёт автор, будто писать стихи — это страшный, тяжелый труд, т. е в подтексте читается заранее обусловленная претензия к читателю.
Что ценно в поэзии? То, о чем пишешь, что открываешь читателю? Или — сам факт написания текста в форме стихотворения, под которым стоит твоё имя?
Когда поэзия становится самоцелью — начинается графомания.
Муза — она такая… как жена. Чем ты злее — тем она черствее, равнодушнее.
Мне, наверное, тоже было бы страшно умирать, оставляя после себя гору не-стихов. Наверно, кропал бы усердно. Но, скорее всего, просто не стал бы это публиковать.
Для меня последние стихи Давида Самойлова, за несколько лет до смерти — трагедия поэта, художника, мастера. Когда рифмы еще бродили в сознании — но вдохновение уже давно покинуло его…
Из кн. Блокнот Птицелова. Триумф ремесленника
Даже семикратное отмеривание перед тем, как отрезать не исключает ошибки, особенно, когда метр «китайский».
Капитализм прекрасен. Он даёт столько возможностей.
Делай что хочешь.
Говори что хочешь.
Ешь, пей что хочешь.
Носи что хочешь.
Езди на чём хочешь.
Отдыхай где хочешь.
Учись где хочешь.
Становись кем хочешь.
Лечись где хочешь.
Покупай что и кого хочешь.
Грабь кого хочешь.
Сбивай кого хочешь.
…если тебе есть чем платить.
Капитализм даёт массу возможностей маленькой группе лиц за счёт ограничения и ограбления большинства. Отсюда вопрос: а сколько ты зарабатываешь?
Жена была молода, блядлива и амбициозна.
Муж был молод, пьющ и нищеброден.
Однажды он узнал, что жена по ночам, когда он заливается пьяным храпом, уезжает к успешному и сильному. Сходив в офис соперника, напугав весь персонал, но не застав виновника, муж вернулся домой и стал материть жену.
Потом обессилев, упал на супружеское ложе, не сняв ботинок. Последними словами перед храпом были: «Отсоси, я многое прощу!»
Жена стянула со спящего ботинки. Увидела пятки. Они были грязные, заскорузлые, серовато-синюшного цвета. Она заплакала от жалости…
Человека раздражают два обстоятельства:
почему у меня должно быть как у всех и почему у других лучше, чем у меня.
Через все буржуазные революции, которых видала Европа многое множество со времени падения феодализма, идет развитие, усовершенствование, укрепление этого чиновничьего и военного аппарата. В частности, именно мелкая буржуазия привлекается на сторону крупной и подчиняется ей в значительной степени посредством этого аппарата, дающего верхним слоям крестьянства, мелких ремесленников, торговцев и проч. сравнительно удобные, спокойные и почетные местечки, ставящие обладателей их над народом.
Возьмите то, что произошло в России за полгода после 27 февраля 1917 г.: чиновничьи места, которые раньше давались предпочтительно черносотенцам, стали предметом добычи кадетов, меньшевиков и эсеров. Ни о каких серьезных реформах, в сущности, не думали, стараясь оттягивать их «до Учредительного собрания» — а Учредительное собрание оттягивать помаленьку до конца войны! С дележом же добычи, с занятием местечек министров, товарищей министра, генерал-губернаторов и прочее и прочее не медлили и никакого Учредительного собрания не ждали! Игра в комбинации насчет состава правительства была, в сущности, лишь выражением этого раздела и передела «добычи», идущего и вверху и внизу, во всей стране, во всем центральном и местном управлении. Итог, объективный итог за полгода 27 февраля — 27 августа 1917 г. несомненен: реформы отложены, раздел чиновничьих местечек состоялся, и «ошибки» раздела исправлены несколькими переделами
Авдотья Павловна отложила газету и и улыбнулась. «Заботится все-таки власть о нас — подумала она. «Вот, очередной Указ издал о субсидиях по оплате коммунальных услуг». Авдотья Павловна была рабочего сословия, на пенсии, муж ее уехал на родину 15 лет назад и там скончался от пьянства. Жила она одна, пенсия была маленькая и, хотя дети ей помогали, но помощь государства была бы хорошим подспорьем. Она собрала все положенные справки и радостно посеменила в присутственное место. Отстояв, как обычно в очереди, Авдотья Павловна зашла в кабинет и с надеждой положила справки на стол перед соцработником. Соцработником была усталая женщина средних лет, которая, как показалось Авдотье Павловне, понимающе и, даже благосклонно, посмотрела на нее и стала просматривать справки.
— Я не могу оформить вам субсидию! — сделала она свое заключение.
— Как же так, почему? — огорченно воскликнула Авдотья Павловна.
— По паспорту вы замужем! — железно изрекла женщина.
— Но вот же копия справки о смерти мужа! — вскинулась Авдотья Павловна.
— Ваша справка не внушает доверия, приносите оригинал!
Авдотья Павловна стала объяснять, насколько это сложно, что бывший муж умер на другом конце страны… но запасы благосклонности у государственного чиновника были, видимо, исчерпаны и, глядя холодными глазами, она выдала последний аргумент:
— Знаем мы вас! Ходят тут всякие… живут с не прописанными сожителями, да еще и помощь у государства просят!
Вот такую историю и рассказала мне Авдотья Павловна, почти плача. Божий одуванчик, больная, седая, маленькая старушка, живущая по соседству. Я, как могла, утешала ее, а сама думала, где же Авдотья Павловна возьмет справку, что у нее нет неофициального, не прописанного на ее жилплощади, но живущего вместе с ней богатого сожителя?..
Порвал бы рубаху на теле
Из сил человеческих всех
В запал быстротечных истерик
На смех, и обиду и грех,
Но времени выдано малость,
Прожить бы как надо — успеть
Осмыслить взошедшую данность,
Принять успокоенно смерть.
Отмерено сколько-то — горю,
Отсыпано горстью — творить,
Дурманиться, каяться, вторить
Негаданной гостье — любви.
Завою от истинной боли,
От счастья спылаю звездой
И вырвусь, раздетый, на волю —
До проруби с вечной водой.
***
А ты суетишься убого,
Безумствуя тут невпопад,
Так, может, ты первый у бога,
Кто временем лишним богат…
Мы намерены следовать за этими авторами, когда их свидетельства совпадают, но, если они между собою расходятся, будем передавать приводимые ими сведения под их именами.
Знание — настолько ценная вещь, что его не зазорно добывать из любого источника.
Это ты любовью спасала
и лечила своей добротой,
словно ангел, спустилась из рая,
одарила своим волшебством.
Колдовство всего мира бессильно
перед истинной красотой,
человечностью души пленила,
своей нравственной чистотой.
не спится тебе? мне тоже…
мы чувствуем это кожей
зайти на сайт, убедиться,
что нам обоим не спится…
скучаешь? и я скучаю
мы вместе нальём себе чаю
ты мысли мои вдыхаешь,
и с ними покой обретаешь…
как мало надо для счастья
друг к другу словами прижаться
согреть и самой согреться
от вечно влюблённого сердца…
Не лгал,
Не потому что хотел
Валгалл,
Просто тень на плетень —
Лень.