Бывало проберёшься в проходящего мимо человека - простого прохожего, одинокую женщину, бегущего ребёнка, побудешь в нём с полминуты…
И какой театр жизни открывается в каждом! И почувствуешь абсолютно новые и неповторимые ощущения, ведь жизнь дарит пространство и уникальность каждому.
Если люди обманывали при курсе 34 доллара, ничего не стоит посчитать, как они врут при курсе 68.))
Так, как ты.
Так как ты, может только лишь Зевс любить,
Мой любимый Тиртей,
По твоим законам
Я построю свой зимний негромкий быт,
И дворец для синиц - под твоим балконом.
Чтоб на спицах вязать для тебя мечты,
И снега вышивать, без иглы и нити,
Чтобы, в сердце посеяв твои цветы,
Предугадывать нежность твоих открытий.
И прохожим, идущим сквозь ночь Афин,
Раздавать лепестки - говорящих -алых -
Георгиновых снов,
И бросать в эфир
Разноцветные судьбы лесных фиалок,
Обнимая твой голос в тиши ночной,
Прикасаясь к тебе обнажённой тенью
Ожидания,
Видеть, как ты со мной
Начинаешь по нотам зимы скольженье,
Где плывёт вдоль Эгейских высот ладья,
В ней сегодня так много людских печалей.
За которыми - полночь,
И жизнь моя,
И волна, что целует тебя ночами.
_________________________________________
Эос Астрею
Давай, подражая полётам Икара,
Примерим к судьбе окрылённое Слово,
И встретимся где-нибудь в Карловых Варах,
И вместе, обнявшись, пройдём по Садовой,
И выпьем воды- от тоски - минеральной,
И будем пьяны… и опять до рассвета
Я буду с тобой говорить на хрустальном
Наречии птиц и влюблённых поэтов,
И будут слетать с ожиданья одежды,
Чтоб мы совершили полсотни открытий.
Покинешь ли Прагу, мой зимний и нежный,
Когда тебя Музыка жаждет увидеть?
Астрей мой далёкий,
Желанный,
Безгрешный,
Смотри -
это Эос на звёздах танцует,
Чтоб с губ твоих - пряных, медовых черешен,
Сорвать предсказания …
И - поцелуи.
Мы немного собаки, и где-то внутри
Есть команда - «гуляй». Есть команда - «умри».
Кто команды дает? Да пожалуй, никто.
Белый шум. Лепесток, что летит на восток.
А кругом - суета, кто успел тот и съел.
Круговерть отношений, решений и дел…
Равновесие - миг, точка сборки - мираж…
Пограничные всполохи. Внутренний страж.
Черный свет, светлый яд, золотая стрела…
Почему и зачем? Я уже умерла!
Так оставьте в покое, ведь я… Три «ха-ха».
Извивается кардиограмма стиха:
«Ты давно не собака. Ты чуешь - в крови
Есть другая команда - команда „живи“».
Что за вихрь, что за шприц ее в тело занес?
Все равно. Наплевать. Бесполезный вопрос.
Помни только одно: ты навеки жива.
В мышцы въелось проклятие мертвого льва…
В сердце въелось, в глаза, в позвоночник… Вперед!
Ровный шаг, перебежка, прыжок, разворот!
Видишь - в землю свой луч закопала звезда?
Это путь - в никуда. Это путь - навсегда.
Так забудь эти сопли - «хочу, не хочу».
Глубже, дальше, безумней скользи по лучу…
Кто остался за гранью - пускай их скорбят.
Это больно и страшно… для прежней тебя.
Это просто, естественно, сладко - теперь.
…Упокойся, звереныш. Да здравствует Зверь.
Словами палитрой и красками рифм,
Я нарисую мир кистью поэта.
И пусть будет вечен он и красив,
Пусть дружно живет голубая планета.
Я нарисую человека и подарю ему разум.
Пусть он ведет человечество к свету.
И вложу в него то, что не видно глазу,
И назову «душой» бесценную вещицу эту.
Я нарисую зверей и подарю им природу,
Чтобы жили они в мире свободы.
Своей кистью, запрещу я кровавому сброду,
Сокращать беспощадно звериные годы.
Устать от жизни так легко… при этом категорично не желая смерти…
Обнимай меня так, как в последний раз.
Говори мне - как первой, по ком скучал.
Я могу бездорожие, время, страх. Я умею молчание и печаль.
Кем мы станем, если проснемся вдруг отрешенно-чужими в своих мирах?
Как ты будешь не слышать меня вокруг, как я дам всему нашему отмирать? -
Это - прятки от памяти, соль зимы. Разделение замыслу вопреки.
Мы с тобой - уже больше совсем не мы, попытавшись не чувствовать, как близки.
По озябшему городу льется март, согревая того, кто успел остыть.
Обнимай меня, нужный мой, обнимай.
Ничего не бывает, когда - не ты.
,
Город пахнет покоем - жасмин, имбирь,
дышит паром - чабрец и зеленый чай.
Каждый миг невозвратный, где ты любим, собирается в жизнь мою: новый час,
новый день, где я помню и берегу, пробегаю на красный, смеюсь о нас.
В моем городе шум, монотонный гул, словно роем пчелиным летит весна.
Греть ладони от чашки, хранить тепло, говорить тебе глупости, ждать звонка…
И молчать, как мне хочется, чтоб сбылось то, что ты уже знаешь наверняка.
Замолкать на секунду, чтоб слышать вдох твоей нежности в трубке, искать предлог,
чтобы просто увидеться, взять ладонь - и впервые сказать тебе все без слов.
Приезжай. Город светел, его пожар - искры вишен, белым цветет очаг.
Я хочу твои руки в своих держать.
И молчать.
Наше священное ремесло Существует тысячи лет… С ним и без света миру светло. Но еще ни один не сказал поэт, Что мудрости нет, и старости нет, А может, и смерти нет.
Так поступают все поэты. Они разговаривают вслух сами с собой, а мир подслушивает их. Но так ужасно одиноко, когда ты не слышишь речи другого.
Людям свойственно замечать дырки в носках, не замечая огромных дыр в чужих сердцах.
Мещанство означает пить из старой облезлой кружки, когда новая в серванте стоит.
Поражаюсь людям, которые пилят-пилят сук, на котором сидят, а как грохнутся - так ругаются и жалуются, какое плохое дерево!