Ей нравится время компьютеров,
В нем тихо. Не людно. В нем прячутся
Года, разлетаясь минутами.
Ей кажется: «я неудачница».
Она не умеет быть облаком,
Лететь в синем ветре корабликом,
Стрижет свою душу так коротко,
Не любит свои фотографии.
Она не умеет все вовремя,
Еще не умеет все правильно.
Не счастья ей нужно - здоровья бы.
Не блеска витринного - правды бы.
А я…
Я сажусь с нею рядышком,
В глаза загляну - в них приливами
Рассветы, свирели и ландыши.
Дурашка?
Дурнушка?
Любимая.
Я учусь в академии Гражданской авиации. И однажды с нашей группой случилась такая история. На паре новый препод решил пошутить и разбудить рядом сидящего со мной монгола, который подпёр голову рукой. Тихо подкрался, всем показал «тссссс», мы молчим, препод наклоняется к нему, чтобы крикнуть в ухо.
«Я не сплю!» - закричал монгол, препод аж на жопу упал.
«Глаза у меня такие» - добавил он.
В недосказанность один прячет нежелание или неспособность, а другой, зачастую, достаёт из неё надежду…
А вот эти люди, которые пытаются всем нравиться, они вообще понимают, что выглядят примерно как кусок мыла в общественной бане.
ты ушёл рано утром, оставив мне день полный тихого счастья
за пределами неба в хрустальном рассвете рассыпалось время
золотой тонкой нитью на стене лучик солнца танцует сальсу
безрассудство и сумасбродность - в медовом нектаре морфея
тень от шелеста шёлковых листьев кружевами фламандскими
невесомо ложится на плечи.
сладко сеет соблазн и смятение
пытаясь узор повторить, черчу в воздухе руны шаманские
мне однажды завещано было - полюбить тебя до одурения
но, как только таинственный сумрак окутает дымкой луну
шёлком ночи чернильной укроется день, до конца угасая
тихо щелкнет замок на двери,
разорвав филигранную тишину
ты вернёшься.
и я к тебе выйду навстречу растрепанная и босая
______________________________________________________
влюблена она. этим всё сказано.
говорит нелогично. бессвязанно.
поведение несуразное.
улыбается невпопад.
перепады в её настроение:
то полёт, то в себя погружение.
без надежды на возвращение.
без малейшей оглядки назад.
сумасшедшие ночи почти без сна.
и в крови у неё внутривенно весна.
и еда у неё пересолена вся,
а на губах шоколад.
глупой, ей - невдомёк условности
в состоянии окрылённости:
осознать, что период влюбленности
это - всего лишь этап.
Здесь птицы летали над вечным городом,
И жизнь поднимала своё крыло,
А раньше, поверишь, здесь было холодно,
Сейчас - поселилось твоё тепло.
И сумерки стали казаться южными,
И ветер касался их светлых лиц,
И дни расцветали вьюнками юными,
На марсовом поле твоей земли,
Где звёзды на небе раскрылись астрами,
Меняя планеты осенний лик,
А раньше, поверишь, здесь было пасмурно,
Но это - до строк, до твоих молитв.
*
Только вспыхнут зарницы, и ты говоришь: пора
Рассекречивать время,
Что небо во тьму сдвигает.
Между Рейном и Майном - такие поют ветра,
Что поспорят с мелодией дерзкого нахтигаля*, -.
Там, где жизнь - через форточку - небо твоё вдохнёт,
И появятся новые песни, цветы и строки,
И отправится август с вершины мечты - в полёт,
От бесстрастия запада -
тёплой волной -
к востоку,
Где печаль упадёт, словно сорванный сувенир,
И засветятся звёзды гирляндой в земных колодцах.
Там, где я через форточку - выгляну в тайный мир,
И отправлю к тебе -
может облако,
может, солнце.
*
Нахтигаль* - соловей (нем)
Можно ли считать собак умными, если они любят людей?
Ты уйдёшь?
Однажды…
Не важно.
Мигом с тобою живу.
Каждым.
Знаю, останешься до поры,
где-то…
Ты вернёшься?
Конечно!
Лето.
Люди наслаждаются, кивают, аплодируют, но не меняются.
Недосказанность скрывает лишь иллюзии…
Сейчас, кажется, стало модным замуровывать капсулы с посланиями, чтобы дать людям будущих веков некоторое представление о нас. Я приготовил собственную. Я поместил в неё несколько довольно крупных кусков динамита, пороха и нитроглицерина. Мою капсулу должны вскрыть в 3000-м году. Она покажет им, кто мы на самом деле.
Откуда беретесь вы взрослые люди?
Откуда в вас столько обиды и зла?
И боли в вас столько, что полные груди,
Как будто не женщина вас родила.
Как будто с планеты другой прилетели,
И не было рядом семьи и родных.
А, там, на планете, сплошные метели,
Без продуха бьются по душам живых.
За маскою возраста тоже есть детство,
И прячется счастье в отделах души.
А боль - это чувство, и есть к нему средства,
И пробовать нужно его заглушить.
Это же как нужно любить себя, чтобы только этим и ограничиться…
Я магнит для плохих людей. Плохие люди тянутся ко мне.
«Жаль что люди, после того как ужалили словом, словно пчелы, выпустив жало не уходят в мир иной»