А кто мешает смотреть нам в небо…
Считать звезды и верить в небыль…
Сдувать пылинки с забытых фраз,
о нас…
Встречать рассветы… прощать закаты,
За то, что ночи они солдаты…
И нарушать привычный покой…
мечтой…
А кто мешает нарвать ромашек,
Росой по коже… чтоб до мурашек…
Дышать полной грудью и просто жить…
любить.
Сложить этажи, поделить расстояния,
И поддаться луны влиянию…
Закрасить черные полосы белым…
Просто стать главным и первым…
ZaБava
Что хорошего в людях, которые говорят «то, что думают»? С ними не комфортно. Пусть думают лучше, что людям нужно говорить приятные вещи. Муку в чистом виде никто не ест, из нее хлеб пекут.
Я люблю
когда женщина пахнет
Средиземным морем,
полевыми цветами,
свежесваренным кофе
и мной…
Знаешь, любимая,
Меня никто не просил
превратить камни в хлеб,
меня никто не подначивал
броситься вниз со стены храма,
мне никто не предлагал все царства мира
и славу их…
Со мной обошлись на порядок круче-
мне просто послали тебя…
эта девочка, знаешь…
мне такой не встречалось раньше
она слишком особой породы и редкого сорта
как сольная партия верхнего меццо-сопрано
она абсолютно лишила меня покоя
и заполнила всю мою жизнь без остатка
а ещё у неё очень тонкие нежные руки
и они - эти руки - играют на мне такое
что я ради неё
буду вечно скитаться голодной бродячей сукой
где-то в окрестностях дальнего аэропорта
и в любую погоду
прикладывать уши к земле - не идет ли её самолёт на посадку
чтобы сразу же кинуться к трапу лизать ее ноги
я по ней очень сильно скучаю - впрочем, ты понимаешь
эта девочка, знаешь…
недавно купила мне милого грустного зайца
такого худого… и, похоже, совсем бездомного
из-под свитера - явно с чужого плеча -
выпирают ключицы
я люблю целовать её ранним утром - ещё очень сонную
и если однажды она
вдруг уйдет от меня сгоряча
бросив на столик в прихожей ключи
я знаю точно - время меня не вылечит
будет незачем жить, и уже ничего не исправишь
эта девочка, знаешь…
за таких дерутся на шпагах и стреляются на рассвете
таким пишут письма - по два ежедневно в почтовом ящике
и, молясь, ждут ответа - ну, что тут добавишь…
эта девочка, знаешь…
она - моё настоящее.
- А такой закон есть, чтобы честных людей разорять?
- Будет, я тебе говорю! Я депутат или нет?
Прорастай во мне бесконечностью …
он без оглядки бежали, щурились. солнце в метре огромным сторожем.
мы сбегали по узким улицам, прячась в венах чужого города.
мы шептали: «Он не разлучит нас: только надо быть побезжалостней -
не жалеть свои крылья, мучиться, вырывая прям с корнем - справимся,
одолеем проклятье времени, пусть назад нас не примут ангелы,
старой стервы-судьбы знамения мы отвергнем, пусть станем старыми.
пусть проснемся больными, нервными, и забудем покой в гармонии,
но зато мы здесь будем первыми, кто любовь предпочел в агонии…
твоих рук ощутить касания, замереть на секунду в мороке,
теплый воздух рождать дыханием -
там на небе такое дорого.
потому я сбежал, Создателем вряд ли понят, и вряд ли выживу.
но ты здесь, я в твоих объятиях,
остальное не важно - выдержу.
она
без оглядки бежали, ранились, город стыл, извиваясь в ужасе
мы с тобой два забытых странника, обезволены и ненужные.
мы шептали, да шёпот рвался в крик на груди расцветая заревом
темнота внутри.
ты и я внутри,
наше счастье - хмельное марево.
этот мир нас встречает холодом, и «люблю» раздирает заживо
мы и сами здесь станем городом, возвышая кресты бумажные.
люди мимо бредут и скалятся, их слова все безлико-серые.
нас сплетает одним дыханием -
там на небе в такое верится
стану эхом тебя, стану истиной, стану верой в твоё пророчество
нам бы выстоять. только б выстоять - ты познай моё одиночество.
крылья тесно зажаты стенами, мы лежим на полотнах вечности,
но зато мы здесь будем первыми…
прорастай во мне бесконечностью.
Он - текст Соколов Владимир (m.ART)
Она - текст… чья-то история
Важно, не сколько мы даём, а чем мы при этом жертвуем.
&
Есть люди, чьи имена золотыми буквами вписаны в книгу забвения.
Ты смотрела, и было видно: до чего ж ты меня не любишь!
Как бессмысленны наши встречи в веренице похожих дней…
И никак тебя не обнимешь, и ничем тебя не разбудишь,
И от этого осознанья все тревоги растут вдвойне.
Ты молчишь. Я не смею тоже завести разговор тяжелый.
Мне все верится, что однажды переменишься ты ко мне.
Боже правый, не будь жестокой: прокричи мне хотя бы слово!
Ты же видишь, как я несчастен в этой замкнутой тишине.
Но ты смотришь и пьешь сухое, и я вижу, как ты пьянеешь,
Как становишься снова нежной, и я это терплю опять.
Мы сидим за столом с тобою: я болею, и ты болеешь.
Только каждый своей болезнью, и вином ее не унять!
И поэтому я сегодня отпускаю тебя из сердца,
Отпускаю тебя из дома - окончательно, навсегда!
Оттого, что нельзя растаять, и, конечно, нельзя согреться
О глаза, что не видят света, с ледяными кусками льда.
Если не обращать внимания на тех, кто не обращает внимания на тебя, мир полон внимательных и отзывчивых людей.
не страшно умирать…
а страшно знать, что это будет
что не увидешь ты рассвет
и чувств твоих уже не будет
лишь строчки эти…
Люди…
так мало нам дано при жизни
как много мы хотим иметь…
война… зачем? кому услуги…
к любви забыли мирный след…
из поколений в поколение
в слезах проходят наши дни…
так хочется узнать то время,
где будет счастье без войны…
когда рассветы и закаты
улыбкой радостно встречать
когда мы будем жить как братья
и хлеб добра растить опять…
не страшно умирать…
а страшно знать, что оставляем детям
где им за нас всю жизнь страдать…
Люди - это серьезные клоуны.
Ящик Пандоры ответных реакций
На захватившее в сети движенье.
Я не пытаюсь им сопротивляться
И превращаюсь в огонь раздраженья.
В мыслях заметные днем перемены
Мне неприятны и остро пугают.
Если разрушены тонкие стены,
То еще дальше отброшен от рая.
Но в беспощадность, бессмысленность бунта
Тянет упрямо непрочное тело.
Ночь показалась уютною юртой -
Кровь кочевая восстала, запела!
Вкусно тогда, когда разно и разом.
Хочется очень попробовать много.
Но выбирая безмерность экстаза,
Я за пределом, дозволенным Богом.
Я - нарушитель, но как исцелиться? -
Глядя в звериное небо желаний,
Мне постоянно быть хочется птицей,
Преодолевшей запретные грани!
Пить с друзьями, своими в доску, философствовать на печи
(Конформизм головного мозга вкусной водкой легко лечить!),
Выворачивая карманы, словно в поисках правд. Но там
Только крошки табачной манны и консервная темнота
Небосвода. И наши цели вызывают вселенский смех,
Ведь у Светы в конце тоннеля то же самое, что у всех.
Да и в самом начале вряд ли что-то новое под луной.
Всё по-прежнему не в порядке - всюду плесень и перегной.
Перманентная зона риска: сразу клинит, куда ни кинь.
Даже в мае зима так близко, что таскаешь с собой коньки.
Вымораживает по-полной новостями, ценой на газ.
Прикупи себе пончик в полдень и любуйся дырой анфас -
Примитивной моделью мира. Все ли знания будут впрок?
Я б и сам сотворил кумира, если б верил, что я не бог,
И давно не лепил из глины (по подобию или без)
То уродливых исполинов, то классических непринцесс…
Страхи-крахи, сомненья-мненья - то, чем каждый из нас богат.
Не спеши выходить из тени в рекламируемый закат
Умирающего светила. Будь, как все - не таким, как все.
Грусть, которая накатила, объезжай на кривой козе
(А иначе в иные ночи прицепляется, как репей).
Водка греется, сохнет пончик…
Ты не выпил ещё? - так пей!
люди уходят из наших жизней, не оставляя след. люди кричат: «оставайся сильным, новых тебе побед! новых желаний и мыслей свежих, строй свой душевный грот.» я прячу ссадины под одеждой и искривляю рот.
вот вы походкой прямой и строгой дружной толпой с пути. я не жалею себя во многом, но сквозняком в груди воют и режут чужие жизни - то, что я вам отдал. кто пустоту закрывает ближним - наполовину пал.
я не жалею себя во многом: вот, например, у вас в сердце ненужным и липким комом каждый мой светлый час, мысли мои и любовь с излишком, впрочем, почти я сам. быть одиноким, но добрым слишком - значит кричать ветрам: «мой добрый взгляд, теплота и голос пусть вас хранят в толпе.»
люди твердят: ты без нас, но полон.
я отвечаю:
нет.