три точки до пово-
рота
три точки и сбросишь груз
играет на саксе кто-то
тягучий бескожный блюз
понятен расклад вчерашний
не клеит засохший клей
раз крутишь с фортуной шашни
пенять на неё не смей
три точки и будь что будет
три точки и полный газ
не нужно сухих прелюдий
и мокрых не нужно глаз
не нужно дешевых истин
что в лавках по три рубля
ложатся под ноги листья
приветом от сентября
и только слепой котёнок
скребётся на дне души
хранилище киноплёнок
когтями разворошив
и кадр за кадром скачет
тебя убеждая в том
что быть не могло иначе
что смысл придёт потом
и льются из сакса ноты
и вроде одна не та три точки до пово-
рота
три точки и пустота
У каждого человека есть прошлое-хорошее ли, плохое ли. Оно есть. И у каждого есть будущее! И только от человека зависит каким это будущее будет.
Я на людей смотрю с опаской,
И сомневаюсь без конца:
Мне страшно, что под чьей-то маской
Вдруг не окажется лица…
Быть непонятым - полбеды. Беда, когда в тебе и понимать-то нечего.
Мы начинаем отношения, как взрослые,
а заканчиваем, как дети.
Расстояние и время - два фактора, которые отлично фильтруют людей и их чувства к нам…
Одних они делают ближе и дороже… Других делают никем.
в этом нелепом веке ценятся люди, внутри которых застыл цемент.
если тебя еще не проткнули - действуй, лови момент,
гадкий осадочек после себя оставив им, как презент,
чтобы не скоро оправились и отживели.
только такими путями ты сможешь достигнуть цели
и получать от всеобщего свой процент.
мне не находится места в бетонном рае мудил и стерв.
день ото дня я хожу по струнке, вся - оголённый нерв:
как бы не выкинуть мне коленце, отчаянно выдавая
в себе нежелание затвердеть.
в этом бетонном рае нельзя, - о, ни мысли! - что ты живая
или что так не хочется умереть.
скоро, уже очень скоро начнут издаваться книги «не спиться до тридцати»,
«как выдавать побольше идей и инициатив», «крепче стоять на ногах», «не бояться боли», «вычеркнуть все душевное», «нет страстям!»
господи, я так и вижу, как все эти люди вскоре
просто не соберут себя по частям.
Рифма за рифмой только о «мальчике»,
ты задыхаешься,
молишься,
мечешься.
Кто-то смеется:
совсем сумасшедшая -
имя его не рифмуется с вечностью!
Кто-то жалеет:
родная,
ну, что же ты?
Травишься этой любовью бессмысленной.
Каждый хохочет и плачет по-своему:
рюмками,
связями,
строчками,
числами.
Снова забыться и вырвать из памяти,
стенки души отскоблить
и по-новому,
Красить,
белить,
завершить реставрацию,
сдаться в аренду «мальчишке под окнами».
Снова до неба?
Достань мне созвездие,
Буду скучать -
разожгу над подушками:
Пусть вместо шара зеркального светится.
Ты же всё пишешь о «счастье с веснушками».
Рифмы бегут, разливаются, стелются,
снова зовутся «еще одним мальчиком».
Он без веснушек, но ранит по-прежнему…
Стих обрываешь, решив не заканчивать.
Вместо куплетов -
ко мне до полуночи
Боль зашивать разговорами длинными.
Ты постоянно писала
о мальчиках,
Так не назвав их ни разу
мужчинами.
© Deacon
Он удивлён:
- Как привольно в твоём посмертии!
В прошлом остались слёзы и запах тлена -
будто не наше сердце склевали беркуты,
будто не нас кромсали клыки гиены.
Вновь прорастая нежным цветком над прахом,
тёплые души к солнышку тянут шеи.
Призрак склоняет призрака:
- Скинь рубаху…
я к наготе твоей больше, чем вожделею.
Здесь нагота приравнена к подноготной.
Смерть нас вчера до сути с тобой раздела.
Как ты кончаешь в голос астральной глоткой,
мой искуситель яростный,
снявший тело?
Нет ничего сильнее живых энергий -
тех, что вросли легендами в код Вселенной.
Их лучезарный остов не точат черви.
В них вдохновенный Ветер скользит по венам.
Бьётся в истерике, крестится жалкий дервиш -
топчет разгневанно имя Таис Афинской.
Знает,
что смерть забирает лишь плоти ветошь.
Дух же не тленный просто меняет лица.
Я пробиваюсь в тысячный раз над гробом
с лёгкой беспечностью розовой орхидеи.
Хрупкую веточку искорени попробуй -
магию призрака женщины с тонкой шеей.
Чувствуешь,
в ней ещё больше тепла и света,
влажной порочности дикого океана,
спелой, медовой сладости злого лета.
В каждом порыве ветра -
её дыханье…
Пей…
прикасайся…
рви… обладай по праву…
Сколько б огонь ни жалил листву купины,
снова легенда нежностью прорастает,
ибо Любовь от века - неопалима.
Поддерживать отношения лучше с умными, с добрыми, с честными, с щедрыми… осталось только немножко потрудиться и их найти.
У меня нет причин ненавидеть людей! Но есть желание сильно пожалеть некоторых…
Так пахнет август: сыром и вином,
чуть подгоревшим воздухом и сном,
укрытым самым тонким покрывалом.
Тут будни с выходными вплетены
друг в друга, как диджеем сведены
два трека в тот, что лучше не бывало.
И мы сидим с тобой на кухне и весь мир
нам кажется искрящимся, он мил,
он радостен - не усидеть на месте.
И ты, как маленький ребенок, впопыхах,
мне сбивчиво - не удержать в руках -
показываешь счастье;
перекрестье
улыбок наших, слов, вселенных, тел
так хрупко, что вот как бы ни хотел
их удержать я - разум здесь не властен:
здесь то, что вне его, что алогично, что -
как воду набирая в решето -
живет пока ты полон страсти
и непригодно для хранения в словах,
в записках, в фотографиях, - и ах!
- внутри нас тоже остается только тенью.
Но, знаешь, черт с ней, с памятью, - смотри:
тут август полон счастья, и внутри
нет ничего со склонностью к смятенью.
Ты меня вспоминай, если капля грустинки
В твоем сердце заноет хрустальной тоской,
Ты меня воссоздай из соленой слезинки,
(Что смахнешь, вытирая прохладной рукой.)
Ты меня нарисуй на ладони средь линий,
Где любовь и судьба воедино сплелись,
Отыщи меня там, где серебряный иней
С лучом первым рассветным сливается в жизнь.
Ты меня обними в поцелуе устами,
Будто рядом всегда наш придуманный рай,
Прикасаясь к любви, что была между нами,
Ты с надеждой и верой меня воссоздай.
Мои любимые цветы -
Твои слова о самом главном,
В краю негаснущих витрин,
И расцветающих ветров,
А ты, из царства суеты,
Пролейся сном в мои октавы,
В ладонь лавандовой зари,
Где всё, что слышится - любовь.
Где каждый миг, и каждый шаг
Твоих ночей - моим созвучен,
И строки - падают с небес
В костюмах певчих аквилей,
И льнёт к бессмертию душа,
И каждый новый звонкий лучик
Её судьбы - живёт в тебе,
Как символ неба на земле.
*
Ты только на вечер планеты моей коснись
Упругим лучом уходящего в ночь светила,
Чтоб утром увидеть сиянье моих абсцисс,
И небу признаться , что радость - не уходила,
Где новые истины дарит тебе рассвет,
И день обещает в желанья твои одеться,
Так песня сверчка охраняет весну от бед,
Чтоб в небе сияло влюблённое чьё-то сердце.
*
Между нами сегодня так много звёзд, -
Светлячков, что слетелись на шёпот ночи,
Чтобы завтра достроить наш певчий мост,
Из фантазий гацаний, чей лунный почерк
Разгадает под вечер наш быстрый век,
И увидят смотрящие в небо сосны,
Как рождаются росы в степной траве,
И дрожит между нами наш тёплый космос.
*
Здесь, над небом моей любви -
Этим летом - так много света!
Прилетай, мой ковыльный вихрь!-
Будем вместе вращать планету!
Или строить четвёртый Рим
По макету твоих Венеций,
Видишь, в перьях седой зари
Бьётся чьё-то земное сердце?
И - слышны голоса цикад,
Им бы - в небо сорваться в полночь,
Прилетай в мой поющий сад, -
Целовать золотые волны!
Мой, живущий в чужом краю,
Не читай по ночам Плутарха,
Лучше - с ветром - в любовь мою,
Под крыло Триумфальной Арки!
*
Пусть небеса темней и ниже,
И тише колокольный звон,
Смотри:
Все голуби Парижа
Слетаются под мой балкон.
И Сена в тёмно-синей блузке
Спешит увидеть юный Рейн.
Но мне ль учить её по-русски
Печалиться… Ведь слёзы рек
На всей планете так похожи…
Я научу её словам,
Что обронил вчера прохожий:
«Россия…небо…синева…» -
Их лучше петь.
И в этом пенье
Услышит ночью старый вяз:
Во сне теряет оперенье
Душа черёмухи, смеясь.
Заворожён и обездвижен,
Он слушать до утра готов,
Как шепчут голуби Парижа:
«Россия…ласточка…любовь…»
*
От полночной тоски немея,
Ты разбудишь листву небес,
Зевксис, где твоя Гераклея?
Где любимый тобой Эфес?
Сон - побег из дневного плена
Позабытых тобой идей.
Ты когда-то писал Елену,
Нарисуй и меня,
посмей,
Дай мне руку - не бойся бури,
Там, за окнами слов -темно,
Посмотри на меня, любуясь
Чистотой говорящих нот,
Что звучали во мне когда-то.
Пусть кротонцы не видят нас,
Разложи на цвета заката
Тишину изумрудных глаз,
Веря в тайны земных вращений,
Как в мечту, что не всем слышна,
Нарисуй на холсте прощенье,
И - откроется - глубина.
Живи.
Совершай ошибки.
Пошли всех куда подальше.
Но, так или иначе, живи.
Почувствуй вкус провала. Вкус успеха.
В итоге заметь, что
у них одинаковый вкус.
Вкус тебя.
Вкус жизни.
Вкус любви, которую ты всегда искал.
Так и живи.
Совершай ошибки.
Забей на всё.
Говори правильные вещи.
Или неправильные.
Пусть тебя трясет, пусть тебя прошибает пот, и сердце вырывается из груди.
Найди свой предел и никогда не отказывайся от него.
Они будут называть тебя.
Идиотом. Напуганным. Обманувшимся. Сумасшедшим.
Почувствуй вкус отторжения. Осуждения.
Вкус отсутствия какого-либо вкуса.
Но будь внимательным.
Дыши.
И живи.
Люби. Будь открытым для любви.
Совершай ошибки.
Пошли всех куда подальше.
Смеясь или плача, падай на землю.
Любовь поддерживает тебя.
Земля - это всегда земля.
Земля - это любовь.
И ты свободен.