Там, где царствует на троне - Любовь, там рядом с ней примостилась и Верность…
Любовь не потеряет силу чувств и глубину, пока мелодии двух Душ сливаются в одну …
Лучшая награда Бога - наши дети у порога.
Умей любовью дорожить - без неё так трудно жить.
Любовь, мой друг, не строится на лжи. (Гнилой фундамент - дому не основа) Спроси сто раз, и я отвечу снова: Любовь - дар божий, им и дорожи. Духовно слеп корыстный человек, Душою беден без любви и веры. Ты ради денег, славы и карьеры Не предавай любовь свою вовек. Ведь не спасут ни деньги, ни враньё, Не дай-то бог всерьёз её обидишь! Любовь уйдёт, и ты, мой друг, увидишь, Как всё теряет смысл без неё.
Таких, как мы, фельдшеров срочной службы, получивших до армии среднее либо неоконченное высшее медицинское образование, в тот август восемьдесят третьего года в Одесском госпитале собралось более двадцати человек. После регистрации была чётко объяснена задача: за две недели освоить очень необходимый нашей армии медицинский профиль - японский точечный массаж шиа-цу. На робкие вопросы из строя - что это и на фига нужно? - нас просветили, что теоретический аспект зачитают командиры-врачи, а практику проведёт специалист - японец по фамилии Масимото, который не понимает по-русски, но всё, что надо - покажет; да, и кстати, - дисциплина у него железная, а на перерывах - никаких перекуров, только развивающие упражнения для рук.
Кто такой Масимото-сан, мы почувствовали уже в первый день занятий. Да и потом на практике наши руки частенько бывали биты железной линейкой невозмутимого узкоглазого лекаря. Для нас, воспитанных в гуманной стране, было много непривычного в «бурсовской» методике эскулапа из Страны Восходящего Солнца.
Через несколько дней каждый из нас заметил и чисто по-мужски оценил приходящую в перерывах к нашему «сатрапу» красивую рыжеволосую женщину в положении, с которой они, взявшись за руки, ворковали по-английски.
Любопытство - страшная вещь, но она же и источник знаний. Медсестричкой в терапии часто дежурила Галка, с которой после полуночи можно было почаёвничать и поболтать «за жизнь». Она-то и рассказала удивительную историю любви, благородства и силы духа, которую, оказывается, кроме нас, уже «процедил» весь персонал госпиталя.
Корни этого рода никогда не пересекались с «париями» - издревле создавались только клановые браки между самураями, врачами и важными императорскими сановниками. Так было всегда - иерархия и генеалогия сливались в одно крепкое дерево, которое цвело и наливалось богатством, и разве какой-то двадцатый век мог изменить статус почти династической свадьбы наследника сети традиционных медицинских центров, практикующего врача с единственной дочерью токийского газетного короля?
За месяц до свадьбы отмечать «мальчишник» в Париже - почти традиция для обеспеченных молодых японцев. Но если улочки Монмартра тобой исхожены вдоль и поперёк, а запахи кафешантанов уже не вызывают прежних эмоций, то и съездить тянет туда, где ещё ни разу не был. А взгляд девушки с рекламного буклета призывно приглашает в круиз вдоль черноморского побережья Турции, Болгарии и Советского Союза.
Задержка в гидропорту Ильичёвска на четыре часа и встреча с прелестной русской красавицей, чей цвет волос был так похож на закат в его родной стране, сыграли роковую роль - доктор Масимото остался в Одессе.
Роман развивался сверхстремительно. Девушка прекрасно говорила на нескольких языках, была одновременно и обворожительна и воспитана, что на сдержанную душу потомка самураев упало как зерно во взрыхлённую и политую землю. Масимото понял, что любовь настигла его сердце, как сердце его прадеда-сёгуна настиг неожиданный удар акинака. Телеграммы из дома били наотмашь - сын, не отказавшийся от русской и заставивший расторгнуть помолвку с наследницей медиамагната, будет лишён любой родительской помощи!
А что творилось в шестикомнатной квартире начальника Одесского окружного госпиталя, генерал-майора и по совместительству отца той самой золотоволосой возлюбленной Масимото! Мама баночками уничтожала валериану, багровый папа с трясущимися руками обещал застрелиться из наградного пистолета, если дочка попробует уехать «с этим желтолицым» в его капстрану. «Да ты что, не понимаешь, что с меня погоны снимут, лишат должности, пенсии, квартиры в центре Одессы - всего, что я заработал за всю свою жизнь!» На компромисс не шёл никто, увещевания не помогали, и тогда выход нашёл до поры молчащий, но наполненный до краёв любовью «капиталист», решив лаконично и просто - если Моя женщина не может уехать со мной, я должен остаться с ней.
Папа очень любил свой «свет в оконце» и, пошумев и поостыв, поселил расписавшихся молодых на своей большой генеральской жилплощади. Общение и материальная поддержка из Японии для Масимото закончились сразу же после телеграммы домой о браке. Надо было где-то работать и зарабатывать деньги для себя и молодой жены.
Когда тесть - начальник большого учреждения, к тому же военного, никто особенно «не замечает», что при госпитале появился ещё один массажист - по-русски, правда, «ни бельмеса», но и без языка к нему на приём как по маслу стало притекать всё больше и больше больного народа.
А пару месяцев спустя весь Одесский округ был мобилизован на широкомасштабные учения войск Варшавского Договора. Этой феерической армадой руководил на тот момент министр обороны СССР, которого прямо на учениях, видимо от напряжения стратегических замыслов, а может, от банального сквозняка в штабной палатке, «разбил» вульгарный, но ужасно мучительный ишиас. Светила-военврачи, безрезультатно испробовав весь имеющийся в запасе арсенал средств, вынесли неутешительный вердикт - необходима операция на позвоночнике. И тут кто-то из офицеров несмело предложил - а не попробовать ли отвезти товарища маршала к японскому зятю начмеда Одессы, говорят, он многим помог.
Через двадцать минут занесённый на носилках к Масимото маршал вышел из кабинета своими ногами, не чувствуя никаких болей.
На следующий день был издан локальный приказ от министра обороны СССР о предоставлении гражданину Японии товарищу Масимото права практиковать, преподавать, развивать и обучать личный состав военных медиков Советского Союза своему искусству, а также присвоить досрочное звание генерал-лейтенанта начальнику госпиталя Одессы за высокий вклад в сохранение здоровья личного состава Вооружённых Сил во время проводимых учений «Щит - 82»…
Вот уже более двадцати пяти лет прошло с тех пор - хочется думать, что уже сразу же после падения «железного занавеса» японский доктор со своей русской женой и ребёнком спокойно вернулся на родину к простившим его родителям. Не знаю, какую пенсию сейчас получает его тесть, кем командует выздоровевший Начальник, но благородство и благодарность Востока и Запада до сих пор отражаются созвучием в чьих-то лёгких исцеляющих руках
Противник хоть и не условный,
Нет недостатка в добровольцах.
Спешит народ на фронт любовный,
Кто за идею, кто за кольца.
я люблю мужчину кого выбрало сердце, а не интернет…
Падают листья помня о светлом,
Но сильные ветви уже не любя.
Любовь возвращается лёгоньким ветром,
Когда я смотрю на тебя.
Любовь возрождается истинной нежностью,
Воспоминания прошлые вновь теребя.
Я расстаюсь со своей безмятежностью,
Когда я смотрю на тебя.
Просыпается сердце отдавая всё в душу,
Просит - прислушайся, загляни в себя.
И я закрываю глаза и слушаюсь,
Когда я смотрю на тебя.
Слышу и вижу - грядут перемены,
Понимаю, похоже мне не уйти от себя.
И я направляю любовь прямо в вены,
Когда я смотрю на тебя.
Я от ветви, как лист отрываюсь от ветра,
Но не падаю вниз, к золотым коронам летя.
Любовь поднимает до кроны, до света,
Когда я смотрю на тебя.
Любовь разобьёт все ледяные глыбы,
Всегда надежду собой неся.
И я делаю главный свой выбор,
Когда я смотрю на тебя.
*********************************
Ни кольцами, ни золотыми коронами,
Любовь обмануть не пытайтесь.
Стремитесь вверх, к светлым кронам.
С ЛЮБИМЫМИ НЕ РАССТАВАЙТЕСЬ.
одиночество нас научило курить сигареты,
и мечты о любви уносили взгляды в окно.
мы сидели за партами, а впереди было лето:
чай в прозрачном стаканчике, улочки и кино.
коридоры и двери, дежурство по средам на вахте,
драки по расписанию, прогулы в подъездах, метель.
я пишу твое имя-молитву на старенькой парте,
ты стоишь в раздевалке и сменку пихаешь в портфель.
перемена. у нас пять минут, чтоб стрельнуть сигарету.
мне оставь пару тяг. и последний дирол на двоих.
завтра будет концерт, я купил два дешевых билета,
мы останемся после у друга, чтоб выучить стих.
все еще впереди: институты, квартиры, любови.
и разлуки, измены, предательства, как же без них!
но джек керуак к дальней дороге нас подготовил,
и том йорк никогда не оставит в пути нас одних.
Пока мы помним смерти нет,
А жизнь с любовью поживает.
Любовь не вечна, где же смерть?
А смерти нет, есть только память.
Защити меня, защити
От безбрежного ветра встречного.
Помоги мне себя найти
В этом диком потоке вечного,
Чтоб по краешку, по воде
Перейти мне потоки эти,
Чтобы в радости и в беде
За меня бы ты был в ответе.
Защити меня, защити
От лихого и неизбежного,
Чтобы бабочкой взаперти
Я осталась частицей нежною…
А до Парижа снова полчаса,
До Вены пять минут,
Легко и просто.
Бела у нашей жизни полоса,
И есть любви не испещрённый остров.
Ты позвонишь в полпятого:
Иду.
А я открою в легком одеянье.
Цветы и счастье рано поутру.
И первое сто первое свиданье.
Люблю тебя открыто.
Как тогда,
Когда, споткнувшись,
Ты упал мне в ноги.
А до Парижа снова полчаса,
Открыт весь мир,
Открыты все дороги.
Ольга Тиманова
Расстелилась песками зыбучими
Акварельная ночь при луне.
От бессонницы мысли скрипучие
Взбороздили сознание мне.
Вновь ложатся корявыми строчками
На помятом до срока листе,
Украшаются нервными точками
И частицей короткою «не».
Не люблю, не хочу, не опознанный,
Не нашедший короткого «я».
Для чего в этом мире мы созданы,
И кто созданный в нём для меня.
Не нашёл, не украл, не украденный,
Не отмеченный кем-то из вне.
Лишь вопросы, как крупные градины,
Барабанят в погасшем окне.
Любовь не ложь и не обман,
Она лишь память о хорошем.
Она красива, как тюльпан,
Она - любовь, она - не лошадь.