- Я закурю, не возражаешь? - смотрю вопросительно, накручивая пальцем колёсико грошовой зажигалки.
- Кури.
Закуриваю, выпуская дым в открытую форточку.
- Окно закрой, продует тебя… - в голосе за спиной слышится неодобрение.
Отрицательно мотаю головой, и сажусь на подоконник.
- Скажи мне правду… - говорю куда-то в сторону, не глядя на него.
- Какую? - с издёвкой спрашивает? Или показалось?
- Зачем ты это сделал?
Пытаюсь поймать его взгляд.
Не получается.
- В глаза мне смотри! - повышаю голос, и нервно тушу сигарету о подоконник.
Серые глаза смотрят на меня в упор. Губы в ниточку сжаты.
- Я тебе сто раз объяснял! И прекрати на подоконнике помойку устраивать!
Ну да… Лучшая защита - это…
- Захлопни рот! Тебе кто дал право со мной в таком тоне разговаривать?! Забыл кто ты, и откуда вылез?!
Вот теперь всё правильно.
Теперь всё верно.
- А вот не надо мне хамить, ладно? Ты весь вечер как цепная собака! Я сто раз извинился! Что мне ещё сделать?
А мы похожи, чёрт подери…
Может, поэтому я его люблю?
За голос этот… За глаза серые… За умение вести словесную контратаку…
Я тебя люблю…
Но не скажу тебе этого.
По крайней мере, сейчас.
Пока ты мне не ответишь на все мои вопросы.
- Я повторяю вопрос. Зачем. Ты. Это. Сделал. Знак вопроса в конце.
- Хватит. Я устал повторять всё в сотый раз. Тебе нравится надо мной издеваться?
Ты не представляешь, КАК мне это нравится…
Ты не представляешь, КАК я люблю, когда ты стоишь возле меня, и пытаешься придумать достойный ответ…
Ты даже не догадываешься, какая я сука…
Прикуриваю новую сигарету, и, склонив голову набок, жду ответа.
- Да. Я был неправ…
Торжествующе откидываю голову назад, и улыбаюсь одним уголком рта.
- … Но я не стану тебе объяснять, почему я это сделал. Я принял решение. И всё. И закрой уже окно, мне твоего бронхита очень не хватает.
Рано, рано… Поторопилась.
Меняем тактику.
Наклоняюсь вперёд, зажав ладони между коленей.
Недокуренная сигарета тлеет в пепельнице.
Дым уходит в окно…
- Послушай меня… Я никогда и никому не говорила таких слов. Тебе - скажу. - Нарочито тяну время, хмурю брови, кусаю губы… - Я - старше тебя, ты знаешь. Естественно, в моей жизни были мужчины. Много или мало - это не важно. Кого-то я любила. Кого-то нет. От кого-то была в зависимости, кто-то был в зависимости от меня. Но никому и никогда я не говорила, что…
Теперь надо выдержать паузу.
Красивую такую, выверенную.
Беру из пепельницы полуистлевшую сигарету, и глубоко затягиваюсь, не глядя на него.
Три… Два… Один!
Вот, сейчас!
Выпускаю дым через ноздри, и говорю в сторону:
- Никому и никогда я не говорила, что он - самый важный мужчина в моей жизни…
Набрала полную грудь воздуха, давая понять, что фраза не окончена, а сама смотрю на его реакцию.
Серые глаза смотрят на меня в упор.
Щёки чуть покраснели.
Пальцы нервно барабанят по столу.
Всё так. Всё правильно.
Продолжаем.
- Ты. Ты - единственный мужчина, ради которого я живу. Знаешь… - Закуриваю новую сигарету, зачем-то смотрю на неё, и брезгливо тушу. - Знаешь, у меня часто возникала мысль, что я на этом свете лишняя… И всё указывало на то, что кто-то или что-то пытается меня выдавить из этой жизни, как прыщ. И порой очень хотелось уступить ему…
Вот это - чистая правда. Даже играть не надо.
- Но в самый последний момент я вспоминала о тебе. О том, что, пока ты рядом - я никуда не уйду. Назло и вопреки. И пусть этот кто-то меня давит. Давит сильно. Очень сильно. Я не уйду. Потому что…
И замолкаю.
И опускаю голову.
Тёплые ладони касаются моих волос.
- Я знаю… Прости…
Переиграла, блин…
Вжилась.
Чувствую, что глаза предательски увлажнились, и глотать больно стало.
Мягкие губы на виске.
На щеках.
На ресницах.
Переиграла…
Поднимаю глаза.
Его лицо так близко…
И руки задрожали.
Тычусь мокрым лицом в его шею, и всхлипываю:
- Ты - дурак…
- Я дурак… - соглашается, и вытирает мои слёзы. - Простишь, а?
А то непонятно было, да?
Шмыгаю носом, и улыбаюсь:
- А всё равно люблю…
- И я тебя… - облегчение такое в голосе.
- А за что? - спрашиваю капризно, по-дурацки.
- А просто так. Кому ты ещё нужна, кроме меня? Кто тебя, такую, ещё терпеть станет?
Хочу сказать что-то, но он зажимает мне рот ладонью, и продолжает:
- А ещё… А ещё, никто не станет терпеть меня. Кроме тебя. Мы друг друга стоим?
Вот так всегда…
Настроишься, сто раз отрепетируешь, а всё заканчивается одинаково…
«Я тебя люблю…»
«И я тебя. Безумно. Люблю.»
И ты обнимешь меня.
И я без слов пойму, что я тебе нужна. Ни на месяц, ни на год.
На всю жизнь.
И сейчас я встану с подоконника, налью тебе горячего чаю, и ты будешь его пить маленькими глоточками, а я буду сидеть напротив, и, подперев рукой подбородок, наблюдать за тобой.
А потом мы пойдём спать.
Ты ляжешь первым.
А я подоткну тебе под ноги одеяло, наклонюсь, поцелую нежно, и погашу свет…
Я умею врать. Я умею врать виртуозно. Так, что сама верю в то, что я говорю.
Я могу соврать любому человеку.
Я Папе Римскому совру, и не моргну глазом.
Я только тебя никогда не обманывала.
Даже тогда, когда ты был ещё ребёнком…
Вытираю нос, закрываю окно, и заканчиваю разговор:
- Ты завтра извинишься перед Артемом?
- Извинюсь. Хотя считаю, что он был не прав.
- Ради меня?
- Ради тебя.
- Во сколько тебя завтра ждать?
- После шестого урока.
- С собакой погуляешь.
- Угу.
- Будильник на семь поставил?
- Мам, не занудничай…
- Я просто напомнила.
- Мам, спасибо тебе…
Поворачиваюсь к нему спиной, и сильно вдавливаю пальцем кнопку электрочайника.
- Это тебе спасибо. Что ты у меня есть.
- Я - твой мужчина, да?
Оборачиваюсь, и улыбаюсь:
- Ты - мой геморрой! Но - любимый…
И ОН пьёт чай с абрикосовым вареньем.
И ОН смотрит на меня моими же глазами.
И ОН пойдёт завтра в школу, и извинится перед Артёмом.
Ради меня.
А я смотрю на НЕГО, и тихо ликую.
Потому что в моей жизни есть ОН.
ОН любит варенье и меня.
ОН - мой сын.
Если ты будешь плакать в день моей смерти, то улыбайся мне сегодня!
Нам одиночество подчас
дано, чтоб истину понять,
что если нет любови в нас,
то бестолку в других искать.
Прошедшая любовь-обманная любовь.
На самом деле не любовь и вовсе.
Другие чувства принимаем за неё.
Привязанность, влюблённость и любовь похожи,
Но разный их итог.
Для любви характерны те же черты, что и для дружбы, - единство цели, взглядов, убеждений, жизненного идеала, требований друг к другу. А любовь это высшая ступень дружбы, все стороны духовно-психологических отношений любящих друг друга людей имеют яркую эстетическую окраску.
Если в дружбе люди испытывают потребность друг в друге для достижения общей цели в общественном деле, то в любви, кроме этого, они принадлежат друг другу.
Правда жизни, она такова,
Что на счастье имеет права,
Только тот, кто способен любить,
Не любя в счастье дверь не открыть.
Служба технической поддержки: Слушаю вас! Чем могу помочь?
Пользователь: После тщательного обдумывания я решил установить Любовь. Можете ли вы помочь мне в этом?
Служба технической поддержки: Да, я могу вам помочь. Вы готовы приступить? Пользователь: Знаете, я не силен в технических вопросах, но думаю, что готов. Что мне нужно сделать?
Служба технической поддержки: Для начала откройте свое Сердце. Вы знаете, где находится ваше Сердце?
Пользователь: Конечно, но у меня сейчас работает еще несколько программ. Я могу устанавливать Любовь, когда они работают?
Служба технической поддержки: Какие программы у вас запущены?
Пользователь: Подождите-ка. У меня работает Прошлая Боль, Низкая Самооценка, Тоска и Обида.
Служба технической поддержки: Нет проблем. Любовь постепенно сотрет Прошлую Боль из вашей операционной системы. Эта программа может сохраниться в постоянной памяти, но больше не будет влиять на работу других программ. Любовь постепенно преодолеет и Низкую Самооценку, заменив ее собственным модулем Высокой Самооценки. Но вам придется самостоятельно отключить Тоску и Обиду. Эти программы помешают правильной установке Любви. Вы сможете это сделать?
Пользователь: Я не знаю, как их отключить. Вы не можете мне объяснить?
Служба технической поддержки: С удовольствием. Выйдите на стартовое меню и выберите Прощение. Проделайте это столько раз, сколько потребуется, чтобы Тоска и Обида полностью изгладились.
Пользователь: Да, я все сделал! Любовь уже начала устанавливаться. Ой, у меня выскочило сообщение об ошибке. «Ошибка - программа не использует внешние компоненты». Что мне делать?
Служба технической поддержки: Не волнуйтесь. Проще говоря, вы должны сначала научиться любить себя, прежде чем любить других. Включите опцию Приятие Самого Себя. Затем кликните на следующие файлы: Прощение себя, Осознание собственной значимости и Признание собственных границ.
Пользователь: Я все сделал. Надо же! Мое Сердце заполняется новыми файлами. Улыбка играет на моем мониторе, а Покой и Уверенность копируются прямо в Сердце. Это нормально?
Служба технической поддержки: Да, это означает, что Любовь устанавливается и запускается. Прежде чем я повешу трубку, хочу сказать вам еще одно: эта программа распространяется бесплатно. Вы можете поделиться ею с другими людьми. Пожалуйста, так и сделайте.
Я пойду с тобой даже на край света,
Где помимо нас не будет ни души,
Я пойду с тобой, пути иного нету,
Если надо ждать буду ждать всю жизнь.
Дождь пройдет за окном, распогодится,
Мы с тобой никуда не спешим…
Дождь пройдёт не успеем опомниться,
Крепче держи!
Я пойду с тобой где небо гладит волны,
Там где млечный путь завяжет нам глаза,
Я пойду с тобой в дом видений полный,
Там откуда нас не вернуть назад.
Я помню маету последних фраз,
Весь голос мой и все твое молчанье;
И горечь обреченного прощанья…
Но время словно вылечило нас.
Я помню тайну отчужденных глаз,
Как разбегались наши континенты.
Безжалостность последнего момента…
Но время словно вылечило нас.
Я помню сорок вечностей за час,
И рук твоих нелепое касанье;
Обиду и ненужное признанье, -
Но время словно вылечило нас.
Я помню, как неистово угас
Огонь, что мне вчера казался вечным.
Ты был безликим и бесчеловечным;
Но время, знаешь, вылечило нас!
Copyright: Ах Астахова, 2016
«Эзотерика губит лирика»
А. Бедринский
Я люблю тебя так, что, кажется,
умираю - не сплю, не ем…
Не корми меня манной кашицей,
наиграй лучше реквием.
Я люблю тебя до безумия,
не могу прекратить, прости…
Я б любил тебя до беззубия,
если б выжил, до старости.
Эзотерика губит лирика,
ну, а я от любви умру -
стану темой для панегирика
на какой-нибудь точке ру.
Стану тенью твоей, пылинкою
на плече - присмотри за мной…
Стану скрипкою, напиликаю
о любови своей земной.
Эту песнь не испортишь шиканьем
или шарканьем шумных ног.
Эпитафию напиши-ка мне
или скромненький некролог:
пара слов про любовь фатальную,
жаркий день, роковую страсть…
А я стану дорогой дальнею,
чтоб весь мир для тебя украсть.
Стану в зеркале отражением,
чтоб смотреть на тебя в упор.
Я не помню, сколько уже не ем
и не сплю по ночам… с тех пор
или с этих пор - фиолетово.
Я люблю тебя - вот в чём соль! -
безоглядней, чем панки - Летова
или Грея - его Ассоль.
Драгоценна моя бессонница:
я любуюсь в ночи тобой.
Умираю, но мне не стонется,
а мурлычется, хоть и боль-
но любить так навзрыд, так яростно
так… не знаю… Ни в гуще снов,
ни на пыльных страницах яндекса
не найти подходящих слов.
От любви горит сердце нежное,
грудь с изнанки обожжена…
Удивительно, вспомнить ежели,
то, что ты мне почти жена.
И торчит из грязной посуды рог
изобилия - словно в честь
сумасшедшей любви до судорог,
не дающей ни спать, ни есть.
Брак это не гармония, а вечная борьба.
Однажды утром проснётся солнце,
Подарит свой поцелуй горячий.
Мир задремавший перевернётся,
И станет тёплым и настоящим.
И время вздрогнет, вздыхая сонно,
На циферблате смыкая стрелы,
И станет лёгким и невесомым.
А мы с тобою - единым целым.
И обратятся опять капели
Ручьёв живительным элексиром.
И мы останемся в том апреле,
Где наше солнце встаёт над миром.
Сорвётся небо, и ливнем хлынет,
Благословит нас небесный грохот,
И стоном вырвется твоё имя,
Во мне пульсируя с каждым вздохом.
И Вечность время прольёт неслышно -
И станем мы на друг друга старше.
И нам даровано будет свыше
Всё это небо -
Такое наше.
Случилось так, что девочка в стиле ню В меня влюбилась. Я её не виню.
Ей дела нет до принцев и парвеню.
Но я из тех, что вылюблены под корень.
К тому же, я, её бесполезный друг,
Палящий в кошек из-под надбровных дуг,
Имею тысячу и один недуг…
Не говоря уже о дурных привычках.
Ни денег нет, ни славы, ядрёна вошь.
Зачем она со мною - не разберёшь.
Как на худом пальто дорогая брошь -
Галиматья, абсурд, ахинея, казус.
Когда она, сама воплощённый инь,
В мой мозг проникнув, бродит среди руин,
Её шажки надёжней, чем героин,
Срывают крышу.
А я… что я? - обычный безликий ян,
Потомок худших, верно, из обезьян,
Молчун, невротик, в общем, сплошной изъян.
Сплошная лажа.
Она мне: «Милый…», я же ей - ни гу-гу:
Боюсь - обижу, раню, не сберегу.
«Отдай меня, - шепчу, - своему врагу -
Авось подохнет».
Она - прекрасна, молодость во плоти.
А я устал, я, может, в конце пути.
И быть со мной - попробуй ей запрети.
Но я пытаюсь.
И я гоню её от себя, браню.
«Надень, - кричу, - обратно свою броню!»
«Но, милый, я ведь… девочка в стиле ню», -
Так отвечает и в кулачок смеётся…
Голод по любви
Когда уйду в январские снега
И дверь без стука за собой закрою,
В окне, как тень, покажется тоска,
Помашет вдаль безжалостной рукою.
И в тёмном небе золотистый ковш
Укажет мне дорогу в одночасье.
И очень скоро ты сама поймёшь,
Что с нами вместе проживало счастье.
А мне шататься по другим мирам,
Искать мечту по звёздочным пунктирам,
Лакать вино в похмелье по утрам
По грязным и неубранным квартирам.
Признаться летом, в шорохе ветвей,
Что мир в разлуке надвое расколот.
И всё сильнее по любви твоей
Испытывать необъяснимый голод.
Окончен роман. Разломан он и раскурочен.
Чувства с дорожной пылью сброшены в грязный кювет.
Мы расставались смиренно, без хлёстких пощёчин,
Впору при встрече скромно бросить друг другу: «Привет!»
Преданность пошло заляпана жирною краской.
На симпатиях штукатурки обид толстый слой.
Дыры в двух душах затёрты цементной замазкой.
Хочется выть в ночи, орать иерихонской трубой.
Разбиты сердца. Планиды в мельчайших осколках.
Наступишь случайно и брызнет пурпурная кровь.
Все разговоры построены на недомолвках.
Тревожность, хандра слегка дёргает правую бровь.
Сгорели химеры. На пепелище пустынно.
Не видно стремлений, не слышно возвышенных слов.
Смешаны мысли с остывшей золою рутинно.
Взаимность былая - обугленный жалкий остов.
Утоплены взлёты грузом претензий на шее,
Подёрнуты плесенью благообразные дни.
Воспоминанья болтаются дрябло на рее.
Нервирует помощь знакомых, друзей и родни.
Лимфа сочится, ведь раны ещё не зажили,
А боли фантомные бродят и давят на грудь…
Я закопал клад любви в повседневности иле,
Твержу, убеждая себя, что познал жизни суть.