Обещала тебя не тревожить,
Я держу обещанье своё.
Но порою мне хочется всё же,
Хоть на миг позабыть про него.
Приоткрыть занавеску запрета,
Оставаясь безмолвно в тени,
Как хотелось бы сделать мне это,
Не смогу, обещала, увы…
Пролетят вновь в безмолвии годы,
И кто знает, быть может, тогда
В жизни сменится эта погода,
И ты вспомнишь однажды меня.
Сам захочешь ко мне постучаться,
Чтоб спросить, как живу, как дела.
Я не стану в ответ улыбаться,
И скажу, что забыла тебя.
Copyright: Анастасия Кугаевская, 2016
Сердце нужно согревать! Вопреки всему!
Теплотою заполнять, чтобы выгнать тьму.
По-другому нам никак сердце не спасти,
Чтоб в слезах не утонуть и вперед идти.
Чтобы камнем не тянуло, не давило грудь,
Нужно сердце согревать, даже по чуть-чуть.
Но, в аптеках нет лекарств, чтобы сердце греть,
Сердце греется от сердца, только не жалеть.
Пусть не в моде, говорят, обнимать людей,
Только это - то тепло, что всего нужней.
Чем покрыта душа, что так чувствует,
Сколько силы в ней, сколько любви.
Умудряется с жизнью сопутствовать,
Чтобы мы оставались людьми.
Она в каждой кровинке и клеточке,
В незнакомых что рядом, родных.
Она рвет нас на мелкие ленточки,
И спасает из самых больных.
Что питает ее, чем же лечится,
Как кричать она может… без слов.
Ах, душа моя, что ж в тебе плещется…
Почему не живешь от мозгов…
Мы мужчины, мы мужчины, мы мужчины!
Иногда мы можем выпить без причины,
Но о женщинах любимых помним всякий раз,
Ведь так манит и сияет свет любимых глаз!
У нас, мужчин, веселая походка,
У нас, мужчин, характер хоть куда,
И тянется к нам каждая молодка,
Их приголубить хочется всегда…
Да, мы в отличие от женщин, не злобливы,
Любой вопрос решаем тут, сейчас,
Влюбляемся мы сразу в ваше Диво,
Хоть моногамны кое-кто из нас…
Нам нравятся их лица и фигуры,
А ножки, попки возбуждают так,
Что хочется расправить своё дуло,
И сделать то, что нынче лишь в мечтах…
Мы, если любим, любим безвомездно,
И главное нам - их удовлетворить,
А отдаёмся дамам повсеместно,
И как угодно, лишь бы их любить…
С ними легко и трудно жить на свете,
Без них нам сложно этот мир познать,
Но, как прекрасно, рано на рассвете,
Их ощутить, обнять и целовать!
Не столь нам важно, как они одеты,
Ведь мы же взглядом раздеваем враз,
Коль души наши радостью согреты,
То мы готовы - хоть здесь и хоть сейчас!
Мы мужчины, мы мужчины, мы мужчины!
Иногда мы можем выпить без причины,
Но о женщинах любимых помним всякий раз,
Ведь так манит и сияет свет любимых глаз!
…Тебе хочу я пожелать
Чтоб никогда так не страдать
А мне одно пообещай
Прошу себя оберегай…
(D) Что ради любви, ты можешь творить - Человек???
Для чего ты живешь, будучи смертным???
Зачем ты губишь себя, раньше времени, которое отпущено тебе???
Вот ты молча, глотая слова, переживаешь новую волну…
Потери, страсти, новые завоевания…
А дальше, что?
Ты готов принять свое временное???
Нет, ты как за тростинку всеми руками…
Что освещало твой путь прежде, чем ты понял, что ты - Человек?!
Delfik 2016 г.
Жизнеописания знаменитых людей налагают на составителей особую ответственность. Человек, свершивший нечто выдающееся для науки или искусства, имеет право как бы на ретушь - подчёркивание главного и затушёвывание второстепенного. Отказ от этого принципа чреват двумя типами лжи - превращением героя в опошленного и оболганного персонажа «жёлтой прессы» либо в чуждый тёплой индивидуальности героизированный памятник.
Единственный оптимальный путь - правда. Но и она за наслоениями времени и молвы теряет чистоту. И всё же, правда, как бы её ни обвиняли в относительности, - наиболее верный путь к пониманию масштаба личности. Обоснования документальностью предъявляют высокие требования к личностным качествам героя, но они же и дают право на понимание, сочувствие и прощение ошибок живого человека. Великого, но живого. Страдавшего, заблуждавшегося или просто не сдюжевшего. Не из стали же в самом деле наши кумиры. А личный опыт горестей и побед - это и есть тот «сор, из которого растут стихи», выкристаллизовывается плод творческого труда, который мы с полным правом называем великим.
О том, что Михаил Булгаков, юный доктор заштатной волостной больницы, страдал морфинизмом, знают многие. Меньше тех, кто помнит о Татьяне Лаппе - первой жене Михаила, прожившей с ним 11 лет и не раз спасавшей мужа от гибели. Мало кто задумывался над тем, что доктор из «Записок молодого врача» вовсе не был одиноким холостяком, что все ужасы «тьмы египетской» прошёл он вместе с верной помощницей Тасей. Что, пристрастившись от непосильных тягот лекарской службы к морфинизму, мучительными усилиями Таси от него спасался. Что уговорил Михаил Афанасьевич жену сделать аборт, боясь появления на свет нездорового ребёнка.
Многое даёт основание идентифицировать автора рассказа «Морфий» с его героем - доктором, погибающим от наркотической зависимости. Рассказ Булгакова связан с биографическими обстоятельствами жизни писателя. В 1916 - 1917 годы он работал врачом в земской больнице Смоленской губернии, сначала в селе Никольском, а затем в Вязьме. Это была тяжёлая, изнуряющая работа провинциального доктора в глуши, вдалеке от цивилизации да ещё во времена таких потрясений для страны, как Первая мировая война, Февральский и Октябрьский перевороты. В Никольском молодой врач и будущий писатель Михаил Булгаков пристрастился к морфию.
Как врач, Булгаков нашёл в себе мужество подробно и честно описать все этапы адского пути, втягивающего в тяжкую наркотическую зависимость, и тем самым предостеречь, остановить тех, кто готов попасть в сети коварного зелья. Доктор Поляков - худ, бледен, у него дрожат руки, время от времени его охватывает неудержимая рвота с икотой, его уже посещали галлюцинации, на предплечьях рук и на бёдрах непрекращающиеся нарывы от уколов. Он собирается ехать лечиться в Москву, но раздумывает. Последняя надежда на товарища по университету доктора Бомгарда: Поляков отправляет ему записку с просьбой о помощи. Бомгард не успевает доехать, доктор Сергей Поляков кончает с собой.
История доктора Полякова - это история доктора Булгакова, только имеющая иной финал. Для Булгакова-литератора она - предупреждение другим. А лично для Булгакова всё могло бы кончиться весьма трагически, если бы не было рядом с ним молодой жены - преданной 24-летней Татьяны Лаппа, поехавшей с мужем в губернскую глухомань.
Вернувшись в Киев, в родную семью, Михаил пытался освободиться от пагубного пристрастия. Действие романа «Белая гвардия» приходится на страшный 1919-й - кровавую сумятицу погромов, смену властей. Тася, рискуя жизнью, отчаянно боролась с наркотической зависимостью мужа, снижая дозу морфия. Вместе они победили. В романе, довольно точно воссоздающем атмосферу дома Турбиных, тема морфия отсутствует, доктор Турбин - пример незапятнанной чести, офицерской доблести. Алексей Турбин, естественно, не альтер эго автора, и не стоит искать полного соответствия характеров. Смущает одно: и тут нет Таси, самого главного в тот страшный год человека для Булгакова.
«Нет ничего хуже, чем малодушие и неуверенность в себе», «трусость, несомненно, один из самых страшных пороков… Нет, это самый страшный порок», - упорно внушает нам и себе писатель на страницах своих произведений. Он испытал это сам и знает, о чём говорит. Молодая, беззаветно преданная мужу женщина - персонаж совсем иной истории, в которой один из супругов добровольно принимает жертву другого, пользуется его жизнью, его преданностью. Такого романа Булгаков не написал.
Простенькая гимназистка Тася и гимназист выпускного класса, блистательный балагур Миша Булгаков, поженились очень рано. И всё, что свалилось на юных прекраснодушных влюблённых - Мировую, Гражданскую войны, революцию, голод, нужду, пытку «нехорошей квартирой», - прошли вместе. Неприметная, жертвенная Тася, выменивающая на кусок мёрзлой рыбы последнее бельишко, дабы накормить голодающего мужа, греющая воду на керосинке, чтобы согреть руки Мише, когда тот негнущимися пальцами писал «Белую гвардию», - простая русская женщина, знавшая твёрдо лишь одно: любовь даётся однажды и навсегда.
А когда пришёл НЭП, а с ним и небольшие деньги за фельетоны, известность в литературной среде, около автора «Записок молодого врача» появились другие люди, и среди них дамы.
Михаил влюбился в Любочку Белозерскую, вернувшуюся из Парижа, - нарядную, остроумную, светскую. Развёлся с Тасей и зажил с новой женой. А Тасе подарил первую часть романа «Белая гвардия» с посвящением: «Любви Белозерской». Большего оскорбления Тася представить не могла. Когда Михаил через несколько лет женился на светской красавице Елене Николаевне Шиловской, Тася постаралась скрыться подальше от бывшего мужа - уехала на Север.
…Судьба не была милостива к Михаилу Афанасьевичу. Смертельный недуг настиг его на пороге пятидесятилетия.
- Найдите Тасю, я должен перед ней повиниться… - шептал он склонённой над ним медсестре.
Только далеко была Тася, поплакать с Мишей, простив его, ей не пришлось. Но мы-то знаем - каждой из трёх женщин Булгакова досталась своя роль. Самая тяжкая и ответственная - Тасе. Не встреться они тогда, не окажись простенькая самарская гимназистка человеком совести и долга, по-бабьи уверенная от рождения, что настоящая любовь бывает только одна, осталось бы в нашей литературе вместо гордости и преклонения большое пустое пятно. И полуразрушенная могила в селе Никольском безвестного двадцатипятилетнего доктора Булгакова.
…Татьяна Николаевна Лаппа скончалась в Феодосии в полной безвестности в возрасте девяноста лет. Накануне она купила у отдыхающего затрёпанный журнал «Москва» и прочла посвящение к роману «Мастер и Маргарита» - «Моей жене». Жене! «Любовь поразила нас мгновенно… Мы разговаривали так, как будто расстались вчера, как будто знали друг друга много лет… И скоро, скоро стала эта женщина моею тайною женой».
Пальцы дрожали, слезились почти ослепшие глаза. Верно, всё верно! «Фауст»! Он называл её своей Маргаритой, колдуньей! Она сидела на подоконнике, облитая лунным светом, она была единственной, венчанной перед Богом! «Господи, так это же обо мне!»
Схватившись за сердце худенькой рукой, Тася опустила седую голову на подушки. Сонмы воспоминаний нахлынули, заслонив боль и горечь. Только радость и свет. Только свет, любовь и радость!
Она жила забыто и скудно, жила долго. Ждала. Дожила, дождалась всё-таки. Значит, всё было не зря… Сердце не обманешь: всё проходит, но ничто не исчезает бесследно. Где-то там, в тумане мерцающих звёзд, есть и они с Мишей - их любовь. Звёзды и книги не врут: удивительный этот роман об их любви, так она полагала.
И не так уж важно, что она ошибалась. Но ошибалась ли? - знают лишь звёзды. А кто из смертных посмеет усомниться в том, что это была самая настоящая, верная и вечная любовь?
«…У него были необыкновенные ярко-голубые глаза, как небо, и они всегда светились. Я никогда не видела у него тусклых глаз. Это всегда были ярко горевшие интересом, жадностью к жизни глаза. Он безумно любил жизнь. И даже когда он умирал, он сказал такую фразу: „Это не стыдно, что я так хочу жить, хотя бы слепым“. Он ослеп в конце жизни. Он был болен нефросклерозом и, как врач, знал свой конец. Он ослеп. Но он так любил жизнь, что хотел остаться жить даже слепым.»
П. Марков. Булгаков и театр
«Он был, конечно, очень умён, дьявольски умён и поразительно наблюдателен не только в литературе, но и в жизни. И уж, конечно, его юмор не всегда можно было назвать безобидным - не потому, что Булгаков исходил из желания кого-либо унизить (это было в коренном противоречии с его сущностью), но его юмор порой принимал, так сказать, разоблачительный характер, зачастую вырастая до философского сарказма. Булгаков смотрел в суть человека и зорко подмечал не только внешние его повадки - он вникал в психологическую сущность человека. В самые горькие минуты жизни он не терял дара ей удивляться, любил удивляться.»
Все кончено: увяли розы,
Опали наши лепестки,
Остались у нас только слёзы,
И след несбывшейся мечты.
Расстанемся давай без ссоры,
От жизни прежней лепестки,
Тот след, воспоминаний горы,
Не будем злобой мы палить!
Прощай, мы расстаёмся дружно,
Мы счастьем новым заживём,
Останется всё так, как нужно:
Тот след, воспоминания- сном!
Закрыть окно, и раствориться в мире,
где нет тревог, где вечное тепло.
Я вновь чужая на бесславном пире,
И время беспощадное ушло.
Я ухожу, чтоб возвратиться всуе.
Но пожелаю чувствовать, любить.
Вот на окошке град звезду рисует-
Я верю, что счастливой снова быть…
Ольга Тиманова
Как хочу ощутить я твой взгляд,
Твои руки, дыханье на коже…
Поцелуи твои, словно яд,
Упоительны, страстны до дрожи.
Я другая теперь, ты пойми,
Скромной девочки нет и в помине.
И такую, как есть, ты прими
И люби лишь сильнее отныне.
Наслаждение - это порок,
Так давай же мы будем порочны!
Ожиданьям конец, вышел срок.
И ты станешь моим, знаю точно.
Мы познаем, что значит любовь,
Воплощая в реальность желанья.
Закипит от волнения кровь,
Покоряя вершины стенанья.
«Эверест» мы с тобой покорим,
Наслаждаясь блаженством друг друга.
Только голод наш неутолим,
И начнём мы всё снова, по кругу.
Просто так, веришь, не отпущу?!
Я лишу тебя силы до боли.
Я за слёзы свои отомщу,
Подчиню тебя собственной воле.
Но не бойся меня, будешь жить
Так, как жил до меня ты и прежде.
Просто снова мы станем любить
И ждать встречи вновь с новой надеждой.
Только, знаешь, останется «но»…
Умирать я начну постепенно,
Ведь подействует яд всё равно.
И погибель моя неизменна.
Copyright: Анастасия Кугаевская, 2016
Счастливая семейная жизнь - это мир мудрости супругов, мир совместных действий, мир в котором есть место для каждого «Я» супругов и детей. Мир в котором правит «Мы»
Знаю, я нравлюсь многим девушкам
Она не похожа на других
Когда ты смотришь на Неву, облокачиваясь на холодные камни!
Приходит понимания, что Питер не поменяется!
Дело не в твоём душевном состоянии.
Этот образ остаётся в твоём сердце навсегда.
Каждый, кто проживает свою историю, среди холодных стен, церквей что купола так ярко светят над питерским небом.
Не может уже видеть ночной Питер во всей красе.
Нет того вдохновения и гордости за то место где родился!
Набережная, несёт воспоминая боли, стены для тебя навсегда останутся мёртвыми и безжалостными! Церковь ты видишь как спасение, приходя, каешься, ставишь свечи, огонь так тепло освещает иконы, но только до порога. Ледяной ветер тебя уносит вместе с воспоминанием и приносит снова к набережной!
Где охотно отражается в Неве, все то состояние в котором ты живёшь.
Зная этот город, покрытый одной большой тайной, город скелет, который, безжалостно забирает все то, что дорого для тебя!
Но получив шанс на счастье.
Хочется брать его в охапку и бежать, чем дальше тем лучше!
Лишь бы сохранить ту историю, к которой ты шел свою жизнь ! (Горенькова.Е.В)
Друзья, счастье - это Вы!
Счастье - видеть утром ваши стихи.
Счастье - продолжить о счастье разговор.
Счастье - воскресный день и расслабление в нем.
Счастье - когда утром улыбкой поднимают тебя.
Счастье - когда соприкасаются бережно и нежно.
Счастье - помочь, увидев усталые у друга глаза.
Счастье - здесь… и оно надежно… да и безбрежно…
Тaк хотелось
Взлететь повыше
чтобы Ветер - прямо в лицо,
чтобы шёпот твой тихий слышать,
чтобы знал ты, что не одинок.
Тaк хотелось
быть каплей света,
что зажжётся в твоих глазах,
чтоб была я твоим Ответом,
сладкой болью в твоих мечтах
Тaк хотелось
коснуться неба,
и уснуть на твоих руках,
дожидаясь вместе Рассвета,
растворяясь в твоих словах
Тaк хотелось
но всё напрасно,
Крылья сломаны … не взлететь.
Всё так глупо, смешно, ненастно,
Сердцу холодно … не согреть.