Солнышко ясное ! Хмурые тучки
Не омрачают Тебя - так желаю !
Нежно целую я милые ручки !
Пусть обойдёт Тебя тень грозовая !
Лаской меня, Ты, своей огневою,
Издали даже меня обжигаешь !
И под небесной с Тобой синевою
Счастлив ! Минула судьбина лихая !
Дождик слепой нас с Тобой омывает !
Флейты волшебной чаруют нас звуки ! …
Всё это будет в ликующем мае !
Горькой разлуки минуют нас муки ! …
Солнечные лучи несмело пробивались сквозь полузадернутую шторку на окне дачного домика. Отразившийся от небольшого зеркальца, висевшего на стене напротив, зайчик упал на мою подушку и пробежавшись по моим растрепанным волосам стал нежно щекотать мои реснички. Ещё находясь в полусонном состоянии я попыталась отмахнуться от его ладошкой. Но озорной утренний гость даже и не собирался уходить, продолжая дразнить мои веснушки своим назойливым огоньком. Слегка поморщив носик, потягиваюсь в сладкой истоме и нехотя открываю глазки. С удивлением обнаруживаю, что на соседней подушке никого нет…
- Серёж… - зову робко, но ответа не слышу. Тишину в доме нарушают лишь старые ходики на стене, ритмично отбивающие ускользающее время. Спрыгиваю с кровати и на цыпочках подбегаю к окну. Отдёргиваю шторку и облегчённо вздыхаю. Мой любимый стоит на крылечке и курит. Обрадовавшись, выскакиваю к нему, забывая что из одежды на мне лишь маленькие, беленькие трусики. Выбегаю на крылечко и с ходу прыгаю ему на спину, обхватив шею руками. От неожиданности он роняет сигарету, а я не дав ему опомниться, страстно целую в шейку и щекочу своим шаловливым язычком за ушком. Он просто с ума сходит когда так делаю и я, зная эту его слабость, бессовестно ею пользуюсь.
- Женька! - возмущается Серёжа и стряхивает меня вниз.
Но я даже не успеваю обидеться на такую безцеремонность с его стороны, а он уже подхватывает меня своими сильными руками и привлекает к себе. Вот уже мои обнаженные сосочки трутся об его футболку, а я кладу голову на плечо и шепчу в сладком бреду: «Любимый мой!» И в тот же миг его жаркий поцелуй уносит меня на вершину блаженства. Но поцелуев похоже мало, я чувствую как под его джинсами растет напряжение. Серёжа, всё ещё продолжая обнимать, пытается увлечь меня в дом. «Но уж нет, мой милый, не так быстро! А пошалить?» - с этой радостной мыслью вырываюсь из его объятий и прямо босиком выбегаю в сад. Раскинув руки в стороны, как птица свои крылья на взлёте, кричу что есть сил:
- Здравствуй солнышко! - и подставляю его тёплым, утренним лучам своё почти обнаженное тело.
- Ну ты и дурында! - возмущается на крыльце Серёжа. - Увидят же…
Озорно оглядываюсь по сторонам и хотя вокруг не души, быстренько прячусь за ствол яблони и уже из этого укрытия начинаю дразнить любимого, игриво выставив свою ножку. Сергей тут же теряет терпение, одним рывком стаскивает с себя футболку и прыгает через ступеньки со словами:
- Ну всё, шалунья, сейчас поймаю, накажу!
Испуганно взвизгиваю и бросаюсь по тропинке наутёк. Серёжа вприпрыжку бежит следом. Какое-то время играю с ним в догонялки, весело смеясь и поддразнивая его азарт охотника. Но изловчившись, он всё-таки хватает меня за запястье и обессиленным трофеем падаю в его объятия. Мой любимый уже наслаждается своей победой. А я от его сильных крепких рук, ласкающих моё тело и от обжигающих мою нежную кожу поцелуев, начинаю тихо постанывать от возбуждения. Сердце бешено колотится в груди, ноги дрожат, коленки подкашиваются. Жар от поцелуя бежит от моих губ куда-то вниз и замирает пока ещё едва уловимым, но тянущим желанием внизу животика. Я чувствую как мои трусики предательски намокают от нахлынувшей страсти. Всё! Больше не могу сдерживаться. Теперь уже сама пытаюсь увести поскорее его в дом.
- Нет, непослушная девчонка! - останавливает он меня. - Теперь получишь своё наказание прямо на природе.
И с этими словами выдергивает из джинсов ремешок и привязывает мои руки к наклонившейся ветке яблони.
- Серёжа! - скулю я, пытаясь робко сопротивляться. - Что ты делаешь?
Но признаться, желание столь сильно, что мне уже почти всё равно. А любимый, тем временем, сдёргивает последний лоскуток одежды, скрывающий мои лакомые прелести и мои белые трусики падают мне в ноги. Металлический звук открывающейся молнии на джинсах и что-то знакомое и твёрдое уже трётся об мою голую попку. В тумане нахлынувшей страсти вдруг просыпается мой контуженный любовью разум и пытается подсказать мне, что что-то здесь не так:
- Серёж, остановись! Ты что без резинки?
Мой вопрос явно застает его врасплох и сбивает романтический настрой. Он нервно шарит по карманам, но видимо ничего не находит.
- Да ладно! - продолжает меня тискать. - Один то раз. Что будет то?
- Что будет? - возмущаюсь я. - Ну нет, перестань, я так не хочу…
От обиды начинаю вырываться из его объятий, извиваясь всем телом и семеня ножками.
- Ну хорошо, хорошо, Женечка, успокойся! Кажется в доме были, сейчас принесу.
Но сделав пару шагов, вдруг возвращается:
- Ах да, милая! - целует меня в шейку и шепчет на ушко. - Ты только никуда не уходи.
И звонко шлёпнув меня по попе, со смехом убегает. «Вот, пакостник, да куда же я денусь, привязанная?» Пытаюсь со злости пнуть его, но уже не достаю. И лишь мои трусики, сорвавшись с ноги, летят ему вдогонку, как маленький белый парашютик…
И вот вишу я на этой веточке, наливаюсь как яблочко под тёплыми солнечными лучами, пока утренний лёгкий ветерок нежно ласкает моё обнажённое тело. Немного задумалась в предвкушении удовольствий, как вдруг, этот самый ветерок-проказник доносит до меня запах дешёвого табака. И я прямо таки чувствую на своей румяной от серёжиного шлепка попе, чей-то пронзительный взгляд. Даже сердце замерло и мурашки по спине побежали. Оглядываюсь на калитку и… О, Боже! Душа падает в пятки…
За забором стоит небритый мужичок в соломенной шляпе, с папироской во рту и ехидно улыбаясь и прищуривая левый глаз, нагло меня разглядывает. От дикого смущения лицо моё заливается краской, а я теряю дар речи, не в силах вымолвить ни слова. Так и стоим в немой сцене. Он пялится на меня, а я смотрю то на него, то на мои трусики, так нелепо повисшие на кустике смородины. Их белый цвет так резко контрастирует на фоне зелёной листвы. А ещё это предательское мокрое пятнышко на них, …ну просто кошмар… Мужичок видимо уловил мой смущенный взгляд и тоже поглядев на смородину, ещё шире расплывается в улыбке…
Тут Серёжа выскакивает из домика и с криком «Нашёл!» размахивает как флагом упаковкой презервативов. Пипец… приплыли… Я совсем сгораю от стыда…
А мужичок за забором, увидев его, приподнимает шляпу в приветствии и произносит:
- Доброе утро, соседи!
- Упс… Здравствуйте, дядя Ваня! - Серёжа опешив, прячет руку с резинками за спиной.
- Передавай привет родителям! - дядя Ваня нахлобучивает назад свою шляпу и как будто уже собирается уходить, но замешкавшись оборачивается и хитро улыбаясь говорит: - А я вижу, Сергей, в вашем саду уже и яблочки созрели. Да ещё какие наливные! Прямо глаз радуют!
И не дождавшись ответа, развернувшись топает дальше по тропинке к своему дому. Слышится его громкое бормотание:
- Эх, молодёжь! Ха-ха… Ну прям Ева в райском саду…
Серёжка падает на траву и катается на ней от смеха.
- Что ты ржешь, придурок! - обижаюсь я. - Отвязывай меня скорей…
- Ну уж нет, Ева! Теперь держись… - и с этими словами стаскивает с себя джинсы…
…
Вот такая забавная история приключилась со мной и с моим будущим мужем, когда мы были молоды и безбашенно-наивны. Не знаю повеселила ли я вас своим рассказом, но лично мне тогда хватило весёлых впечатлений надолго. Я потом много раз встречала того самого соседа и каждый раз его хитрая улыбочка заставляла меня краснеть. Хотя надо отдать должное, дядя Ваня оказался очень добродушным и хорошим человеком, но юморным до ужаса. Каждый раз, при всяком удобном случае, в шутку напоминал мне про мои наливные яблочки. И именно с его лёгкой руки и с его шутливого языка ко мне и приклеилось это имя - Ева…
Там были твои поцелуи неловки,
игрушки для взрослых - стихи о любви:
какие-то наспех рождённые строки
про шарик воздушный с наивным «лови!»,
букет хризантемный, три фантика смятых,
разбитые к счастью и чашка, и сон,
и плавали в чае два листика мяты,
и лился в стакан апельсиновый сок.
Там прыгали зайцы на солнечных лапах,
касаясь ресниц и пылающих щёк,
там были с тобой безнадёжно крылаты,
прижавшись друг к другу под синим плащом
апрельского неба. Конечно, там были
игрушки для взрослых: по строкам плыви.
Держи меня крепче не в сказке, а были.
Там каждый наш день - для любви. О любви.
Ты видишь боль в моих глазах,
Ты видишь в них мою печаль,
Мне столько хочется сказать,
Но я молчу… Лишь слез
хрусталь…
Случайно падает с ресниц,
Прости, мне их не удержать…
Ты мои руки отпусти,
Мне больно, я должна бежать…
Бежать от этих нежных слов,
Бежать от серых, томных глаз…
Мне не нужна твоя любовь…
Пойми, не здесь и не сейчас!
Судьбы своей не изменить,
Вновь по щекам холодный дождь…
Прошу тебя меня забыть,
Но оба знаем-это ложь.
03 _ 01 _ 2011 г.
___________________
Copyright: Оксана Кряквина,
2015
Свидетельство о публикации
115 032 207 429
Ты как воздух необходим,
Я тобой могу, только дышать,
И нет сил находиться с ним.
Одев маску, ему же лгать.
И неважно, что будет потом,
Перессуды, сплетни и толки.
Я сейчас нахожусь за бортом,
Боль вонзается, будто иголки.
Не могу, без тебя - не могу,
Не живу, а лишь существую.
Кто придумал эту судьбу,
Если в снах, тебя я целую…
Что мне делать - если чужой,
Тот кто близко, он вовсе недорог
Ты мне нужен - любимый, родной,
Разделяет чужой мне город…
На вокзал… и куплю билет.
Я ворвусь в твою жизнь, словно ветер
Без тебя, мне ведь жизни нет,
Без тебя. не нужны рассветы.
Помните, любовь часто замыливает глаза. Любовь к друзьям, близким, кумирам. Мы словно игнорируем некие факты, но разочарование наступит. Трусы останутся трусами. Лицемеры - лицемерами. Те, кто привирал всегда будут привирать. Те кто выбирал деньги - всегда будут выбирать их. И чем дольше мы игнорируем поступки, покупаясь на красивые слова, тем труднее будет оправиться после удара…
Куда девалась моя гордость?
Куда девался СТЬIД И СТРАХ?
Я оголила свои чувства…
Душа и тело напоказ…
Я по утрам лишь об одном мечтаю…
Чтоб целовал меня, ласкал…
Желание силой подавляю…
СКРЬIВАЯ БЕШЕНУЮ СТРАСТЬ…
Сжимаю с нежностью подушку…
А МЬIСЛИ ТОЛЬКО О ТЕБЕ…
Как ТЬI проводишь по плечам и бедрам…
Целуешь мою грудь.
Как раздвигаешь мои ноги…
НЕ СДЕРЖИВАЯ СВОЙ ПОРЬIВ…
КУСАЮ ГУБЬI В ПРЕДВКУШЕНИИ…
ЧТОБЬI СКОРЕЙ НАСТАЛ ЖЕЛАННЬIЙ МИГ…
Совсем слетела я с катушек…
ХОЧУ ТЕБЯ БЕЗУМНО, НЕ СТЬIДЯСЬ…
Хочу достичь с ТОБОЙ оргазма…
Наверно, просто, отказали тормоза…
Tugendbrunnen
Нарисуй меня в образе
ветреной осени,
Или юной весны,
где бессмертны магнолии,
Я укрою тебя
золотистыми косами,
Словно небом, где тучи -
мехами собольими
Укрывают созвездья,
и льётся застенчиво
Мелодичное эхо
ночного безумия.
Нарисуй меня в образе
призрачной женщины,
Чьи лучи обжигают
в огне полнолуния.
На холсте ожидания,
Кистью - торжественно-
обозначь мои мысли -
во мгле -
поцелуями,
я народам весны
наши строки пожертвую,
и в любовь окунусь,
обнажённо блаженствуя,
в алом облаке
смехом,
весенними жестами
я к тебе прикоснусь,
и тогда - нарисуй меня!
*
Там по земле туман кочует,
И даль до звёзд обнажена,
Там катится во тьму ночную
С картины Дюрера луна.
Там взгляд луны благоразумен,
Свободен от небесных пут,
Там в звонких брызгах Tugendbrunnen*
Семь добродетелей живут.
Там, расправляя крылья-струи,
Идёт по крышам юный дождь,
Там ночь прохожего целует,
И ты меня негромко ждёшь.
И я, счастливей всех на свете,
Но так и не сойдя с ума,
Врастаю ночью в добродетель -
Целую краешек письма,
Где чувства селятся годами,
В полусознанье и в бреду,
Где я, по крыше мирозданья
За строками к тебе иду.
Преодолев закон скольженья,
Лечу, сомненья возлюбя,
Смотреть сквозь нить воображенья
На Дюрера и на тебя.
*
Tugendbrunnen - фонтан Добродетелей в Нюрнберге.
*
Не отпускай меня в небе бродить одну,
Грей до утра веселящими ночь лучами,
Видишь, я маленькой лодкой в тебе тону,
Мой океан, обними меня криком чаек!
Лето придумай, за новую мысль держись,
Верю в тебя, что не станешь темней и тише.
Жизни доверься сегодня, ведь наша жизнь
Будет такая, какой ты её напишешь -
Светлой, весенней, похожей на синеву
Неба в апреле… ты только не спорь с апрелем!
Сквозь расстоянья я снова тебя зову -
Мальчика, мужа, любовника, Менестреля…
*
Строгие метели станут мятными,
Тёплым, беспечальным станет дождь,
Скажешь мне: «Моя невероятная,
Как же ты за облаком живёшь?
Будущность моя светловолосая,
С кем ты одиночество вершишь?
Снов твоих и слов многоголосие
Освещает путь моей души.
А когда над миром вспыхнет стразами
Новая вселенная в окне,
Ветреность моя зеленоглазая,
Может быть,
Ты спустишься ко мне?"
Говорил мне - «странная кудесница»
Расплетая медленные дни,
Я искала солнечную лестницу, -
К твоему балкону прислонить.
Я спущусь однажды, не за славою,
За тобой, что вечностью храним.
Но зачем ты судьбы озаглавливал
Именем заоблачным моим?
Я не могу поверить в то, что у меня есть так много.
Ты моя, что равна улыбке ребёнка,
Нарисованная кистью что держит рука,
того кто вспомнил все цвета, кто снова влюбился,
Ты как мечта, которой суждено сбываться
Капля крови, что спасёт поломанный пульс,
Ты поступок после фразы «Я к тебе вернусь»
Ты звонок, который прервал тишину забытых
Ты диагноз, что смогли победить лекарства,
Ожидание, которое имело смысл
Ты слеза, только повод у которой счастье,
Комплимент, за которым не скрывалась похоть
Откровение, что после не пристрелят смехом
Ты патрон, который не убьёт, лишь ранит
Ты любовь, сумевшая быть бесконечной…
И тогда ты бормочешь в тягучем своем бреду,
будто я на тебя насылала печаль-беду.
Я с целебной травой прихожу с потаённых троп.
Я целую висок, промокаю горячий лоб.
Ты клянешь меня, гонишь, велишь полыхать в огне,
Все мучения ада ты обещаешь мне.
Я считаю ночами твой каждый чуть слышный вдох.
Я не верю в твой рай и в твой ад. Бесконечный Бог
Для меня застывает холодным рисунком скул,
Отражаясь в жестоком изгибе привычных губ.
Ты твердишь, что я Мара, Геката и Вельзевул,
Потому ты со мной беспощадно бесстрастно груб.
Я баюкаю беды. Я всё заберу себе,
Разольюсь теплотой по холодному февралю.
Ты меня проклинаешь. Ты мне обещаешь смерть.
Я люблю тебя. Господи, как я тебя люблю!
(D) Лишь тогда, когда женщина будет вызывать иное состояние желания, она познает любовь и блаженство, а мужчина свое предназначение…
Истинно любящие борются до последнего мига за душу любимого человека; они борются, утратив надежду на взаимность, но питая иную, высшую, бескорыстную надежду: одарить любимого мудростью. Эта мудрость поможет быть до конца дней возвышенным, чистым в мыслях и чувствах. Истинно любящие, не помышляя до последнего дыхания о личном, ведут битву за душу любимиго - за её восхождение. И они эту битву выигрывают, потому что любят. Они выигрывают её, даже умирая…
Шесть утра. Как всегда- сигарета и кофе,
И плевать мне на отпуск и жаркое лето.
Я уже подзабыла, как выглядит профиль,
Что давно перестал возвращаться с рассветом.
Не звонит мне бодрящий советский будильник.
Он разбился о время в слепых ожиданьях.
Понимаю, что я добровольно бессильна,
И сама сочиняю тебе оправданье.
Чувство, будто бы грязью какой-то испачкал,
Мне содрать верхний слой, чтоб не мучиться, впору.
А потом шелковистую кожу наждачкой
Вычищать от «любви», что въедается в поры.
Завести трёх котов или лучше собаку,
Поменять все замки, переклеить обои.
Но внутри так же грязно, как в мусорном баке,
Каждый орган насквозь пропитался тобою.
Мой мальчик, светлый, чистый человек!
За ересь или ложь, за грех ли смертный
Тебя Господь от милости отверг -
Пожаловал любовью безответной?
Мне жаль, что так случилось, ты прости,
За то, что зацепила сердце болью,
Что встретилась невольно на пути
И стала то ли раной, то ли солью…
Оставь меня! Я - пепел! Я - закат.
Подобие осколочной гранаты.
Оставь меня! Зачем тебе мой ад?
Упрямый… Я была такой когда-то…
Наверное, за первородный грех
Такое наказание всем людям:
Мы любим обязательно не тех,
А «тех» всегда отчаянно не любим.
Печальная девчонка, видишь - вон,
Страдает по тебе… Ведь любит вроде!
А ты - меня… А я - люблю «его»…
Такой круговорот любви в природе.
Много лет она шла с тобой рядом
Ты привык, думал, что так и надо.
Мог обидеть, на ней зло срывая,
И в постели бывала другая…
Только вдруг её рядом не стало.
Ты растерян, беспомощен, жалок.
Осознал, что она лишь любила
Когда вас разделила могила…