Наступит ночь. В кромешной темноте
Безликий дом как будто станет ниже.
И ты поймёшь, что вечно был не тем,
Захочешь выйти, вырваться и выжить,
Но вместо неба в чёрную дыру
Ты упадёшь солдатиком картонным…
Потом привычно встанешь поутру,
Чтоб приручить последнего дракона.
Наступит день. Ты вызубришь закон
И сдашь экзамен собственной печали.
Потом поймёшь, что ты и сам - дракон,
Которого еще не приручали,
И, отпустив сомнения, взлетишь,
И облака запахнут сладкой ватой,
И засияет вереница крыш
От янтаря на посохе заката…
Счастливый день из памяти сотрут -
Химеры ночи злы и непреклонны.
Один глоток сомнений, и к утру
Захочешь снова приручать драконов,
Которых даже и на свете нет!
Запахнет жизнь тревогами и пылью.
И вдруг однажды, падая во сне,
Ты что-то вспомнишь и расправишь крылья.
Наблюдая, как горят крыши,
Ощущая, как дрожат камни,
Я на выжженной земле выжил,
Чтобы выжать из себя память,
Чтобы выжечь из души март и.
Осознать, что навсегда болен.
Не тебе со мной играть в карты,
Проигравший в города воин.
В чёрном небе рой камней кружит,
Мотыльки летят на свет лампы.
Колдовство не признаёт дружбы,
Как любовь не познаёт правды.
Равновесие всегда шатко,
Как и снег всегда черней мела.
Не тебе со мной играть в прятки,
Проигравшая в любовь дева.
И не важно, что теперь снится:
Искры нет - и не разжечь горна.
Недоверие давно - принцип,
Невзаимность сотни лет - норма.
Остаётся только пить в меру,
Потихонечку плести слоги…
И не вам со мной играть в веру,
Проигравшие в людей боги.
Хвала отчаянным, кто знанию вопреки,
живут и ждут придуманную встречу
наперекор, и всем богам переча -
иные, чудаки, еретики.
Хвала несбывшимся, кто дал надежду ждать.
Не увязая в монотонных буднях,
становятся мудрей. И безрассудней.
И этим постигают благодать.
Хвала неспасшимся… Я чутко стерегу
свет в маяке, что там навеки замер.
Ковчег лишён был одиночных камер.
Я бросил их тогда. На берегу.
гуляет по задворкам непоседа-ветер,
то на землю спустится, то под облака.
нет ему забвения, нет ему запретов.
он лёгок и беспечен, смотрит свысока…
а Господь отметину каждому поставил.
для каждого судьбу, уже он написал
в книге разрешений и в книге жёстких правил,
и в книге окончаний множества начал…
В недосказанный мир убегает тоска.
В этом мире живу я всё чаще и чаще.
Этот мир, от ботинок и до волоска,
Пропитался надеждой, так сладко звучащей.
Полусловом оборваны струны тугие
И навряд ли созвучьем поранят сердца.
Сколько раз говорили всё это другие,
Только не было смысла идти до конца.
Полу-символы били жестокой картечью,
Оставляя поверженный разум в живых,
Чтобы он шепелявил несвязанной речью
И шептал оправданья в бреду за двоих.
Тяжела эта ноша, ведь мы не атланты,
Несподручно нести одному эту кладь.
Обладать нужно даром и редким талантом:
Недосказанность эту суметь досказать.
счастье - много сказано про него,
это сразу всё, это ничего,
это полоумный полночный вальс,
радость от касаний и декаданс.
одинокость ночи и жар от звёзд
рваные души в клочья, капли слёз,
это свет, что стелется от мечты,
где метёт метелица пустоты.
детских рук касание, правды соль,
искренние признания и любовь…
счастье - много сказано про него,
это сразу всё, это ничего.
память остающеяся в веках,
это побеждённый тоскливый страх
это чувство греющее внутри
счастье во взаимности у любви…
света луч блеснул в окно украдкой,
где-то шелудивый тявкнул пёс,
ночь вновь получала свою плату
дымом бесконечных папирос.
наскоро заклеив изолентой
душу наизнанку развернул
перебрав набор ингредиентов,
вновь поставил чувства в караул.
где-то, самодельную заплату,
где-то, пару ржавеньких гвоздей,
дыры подлатав не для зарплаты,
а для генерации идей.
как в известной пресловутой притче,
маску, словно праздничный наряд,
на лицо одену, для приличья,
словно, своей жизни очень рад.
Дочитывай роман. Не смей на полуслове
Захлопывать его под тяжестью минут.
Нет горя-от-ума. Нет горя-от-условий.
Не вздумай горевать, когда тебя не ждут.
Не вздумай рвать листы, их комкать и увечить,
Не смей на злобу дня сжигать зачатки книг.
Беснуешься не ты. И как бесчеловечен
Тот бес, что променял на вечность этот миг…
Дочитывай роман. Смеяться или плакать,
Но жить, ты слышишь, жить - вот праведный удел!
Я выжила сама. Но в человеке мякоть
Над косточками лжи - везде, везде, везде…
Известно наперёд, как часто ты бессилен,
Судьба - царица тайн, не любит крыс и плакс.
Да кто нас разберёт! Мы - пленники извилин…
Но книгу дочитай. В ней пишется про нас.
Я поймала чужие слова о любви этим утром.
Знаю точно, что не для меня они песней летели.
Но уже не забыть мне их и не представить все шуткой,
зацепились они и попали в сердечную «сумку».
Мне б их надо вернуть, но не знаю, кто слов тех владелец.
Я украдкой достану, послушаю их и примерю,
словно платье нарядное: вроде бы и по размеру,
и по цвету подходит, но надо ли здесь лицемерить -
не твои они, могут быть даже и чьей-то потерей.
Их не надо бы слушать, тем более этому верить.
тебе приснился странный сон -
мои глаза…
вот, интересно, что же он_
хотел сказать?
ведь говорят, что сны всегда
имеют смысл.
их все трактуют, как хотят,
а наша жизнь,
говорят, пишется вверху
на небесах
про человека, про блоху,
про чудеса.
про то, что в этом мире есть,
творец давно,
продумал всё, а сам полез,
как в том кино,
смотреть на землю свысока
на мир земной,
любитель драм, боевика,
создав любовь,
во все четыре развернул
мир сторонЫ,
собрав в огромнейший баул
людские сны.
назвав, поставив на учёт,
он иногда
их людям ночью раздаёт
не наугад…
…
десятка два я прочитал
различных книг.
мне разгадать значенье сна
хотелось в них
так до конца, отгадку в них
и не найдя,
решил я, что всё это ты,
любовь моя.
ты перекрыла наяву
мне все пути
я ж среди ночи потому
решил прийти,
чтобы напомнить о себе,
сказать «привет»,
ведь ты одна в моей судьбе
и мгла и свет.
мои хляби и пожары,
моя мечта
наказанье и подарок,
и пустота
в моей душе, когда рядом
ты не со мной
своим сердцем, своим телом,
своей душой…
когда игнОришь, даришь мне
лишь тишину,
я потому пришёл во сне
решил - рискну…
хоть так увидеть, посмотреть
тебя вблизи
рыча, как тигр, или медведь,
своих глазищ
тебе влюблённость показать
и светом их,
тебе оставить на кровать
своей любви…
…
так, что совсем не просто так,
ты мне поверь,
мои глаза посреди сна
пришли к тебе.
ты сама же их узнала,
что-то мои
ведь, эмоций в них навалом
из-за любви,
к природе, к жизни, к детям и в них светит свет
самой сильной на планете
любви к тебе…
Я усвоила лет с пяти
Глубину вот такой морали:
Если сложно самой уйти,
Сделай так, чтоб тебя прогнали.
Чтоб никто сожалеть не стал -
Ни к чему человеку муки.
Мне построенный пьедестал
Пусть разрушат мои же руки.
Пусть я стану «не то пальто»,
Но спокойно уйду, как Будда.
Если я разлюбила, то пусть
разлюбят меня, как будто.
Пусть мне выскажут все в глаза.
Так, чтоб даже от вида тошно.
Пусть последнее слово за тем,
кто должен остаться в прошлом.
мне жаль…
я оказался слабаком.
не смог
себя перебороть.
печаль
пробралась снова ко мне в дом.
презрения не выдержала плоть.
летел
безумной бабочкой к огню,
мишень,
как будто, взяв в прицел.
но цель
меня сгубила на корню.
я разлюбить тебя не захотел.
прости.
мне без тебя не быть собой.
с тобой
я обретал лишь суть.
в пути
я проиграл вновь этот бой,
но прошлого обратно не вернуть…
желал,
мечтал, что близится успех.
но вновь,
мне взор раскрыла ты -
со скал
я прыгал вниз, но падал вверх
в объятие бездонной пустоты.
Сделаны из ясеня светлые балясины,
гладкие, точеные, с накладной резьбой.
Лестница дубовая - прямиком в столовую,
скрипнет половицею тихо под ногой.
Я спросил хозяина дома на окраине:
«Как давно купили Вы загородный дом?»
Очень настороженно на визит непрошеный
он сказал: «Три года как мы осели в нем.
Дом стоял заброшенный, ставни перекошены,
старая развалина, а не особняк.
И под паутиною - тумбочки старинные,
всюду запустение, хаос и сквозняк».
Что-то сокровенное защемило сердце мне,
в этом доме вырос я и родился здесь.
Детство вместе с ливнями здесь прошло, счастливое,
сказками воспитано, полное чудес.
С тех времен итожу я - сто дорог исхожено,
рано попрощался я со своим гнездом.
Но какой-то силою труднообъяснимою
тянет меня в прошлое мой родимый дом.
Вниз ведут до выхода светлые балясины,
гладкие, точеные, с накладной резьбой.
«Как вернуться в прошлое?, - я спросил у ясеня.
Подскажи, как встретиться мне с самим собой?
От добровольных моих изгнаний
Осталось эхо: всё было зря.
Я не чураюсь воспоминаний -
Они то вспыхнут, то прогорят.
Казалось: ну же, привыкни, хватит!
Здесь и Халкида, и Касторья,
А ты ночами ревёшь в кровати,
Мол, это родина - не моя.
Нерайда - рай наяву. Красиво!
Пролилось небо - лазурь в реке…
Но выжгла душу мне грусть-крапива,
Как солнце, сжатое в кулаке.
Так люди ходят во сне по краю,
Не видя жизни краёв в упор.
Казалось: боги в меня играют
У самой кромки беспечных гор.
А те сквозь дымку глядят с истомой,
Дорога вьётся меж них змеёй…
Но, слава Богу, теперь я дома,
Здесь всё - от леса до звёзд - моё.
Никто другой, лишь ты меня простишь.
За то, что я так слеп и недостоин,
За то, что никогда тебя не стоил.
Не то из глаз, не то с покатых крыш
Течёт вода, в окошко бьётся ветер.
Спасибо, что ты есть на этом свете -
Жалеешь, и врачуешь, и бодришь
Теперь, когда идёт всё кувырком,
А не потом, когда всё станет складно
[Что в наши дни невыгодно и странно].
Спасибо, что не грезишь ни о ком,
Что не стремишься в пошлые романы,
Что как щенок зализываешь раны
Шершавым человечьим языком.