Деньги - это не цель. Скажу даже больше - это не средство, не средство стать счастливым. И свалившиеся на голову как снег миллионы, и честно заработанные, кровные копеечки как правило всего лишь возможность удовлетворить наиболее очевидные и чаще всего не самые благородные нужды маетной Души. Однако, как результат нашего обращения с деньгами окружающие получают прекрасную возможность увидеть чего мы стоим на самом деле.
После того, как Буратино покупает папе Карло новую кожаную куртку и театр, своим друзьям - по путёвке на острова (с какой нибудь куколкой), а себе - трёхэтажный особнячок (не скажу где) и Майбах (не скажу за сколько), перед ним встаёт куда более серьёзный вопрос чем: «Где найти Золотой Ключик?» Теперь, после двух-трёх лет относительно спокойной, сытой и наверняка богемной жизни, вопрос звучит так: «Как жить дальше?» А иногда - после разговора с постаревшим и опустившимся Карабасом Барабасом: «Зачем?»
Какая-то совершенно дурацкая ситуация получается! В те далёкие, страшные времена, когда денег едва хватало на три корочки хлеба, казалось думал только живот. Но голова была ясна как стёклышко. Мальвина, я подчёркиваю Мальвина, была пределом мечтаний! Сегодня в кабинет заносят три «лимона», на телефоне - записная книга самых элитных и эксклюзивных, только нажми и получишь Тантрический курс молодого бойца через двадцать минут. Так нет же. Какие-то мысли! Будь они не ладны. Какая-то онегинская тоска, какая-то пушкинская печаль… Уж не рвануть ли в деревню? Уж не взяться ли на старости лет за перо? Мога быть ещё есть время начеркать какой-то мадригал? Что-то сделать, так сказать, для потомков и вечности?
Деньги… Ну да, ну есть, ну много, ну так много, что за следующие три пожизненных срока истратить их никак не получится. Так понимаешь какой конфуз - желаний нет. Представить себе это тяжело, но имеем то, что имеем…
Вот разве что… родиться бы заново! И всё сделать не так. Не знаю как, но не так. Ну зачем было Базилио обижать? Алисе хвост крутить? Над Дуремаром измываться? Они ж на каком-то экзистенциальном уровне - моё собственное отражение. Ибо все мы, как оказалось, не столь уж разные существа. Мечемся, обманываем друг друга, мечтаем о приходящем и… алчем денег. А деревянные носы, чёрные очки, какие-то длинные бороды, плётки - всё это блин, декорации… Господи, да как же я этого раньше то не понимал, не видел - обалдуй?
А теперь-то что, скажете? Поздно? Неужели и Тортилла за триста лет ничего не поняла? Смеялась старуха, мол тайну она знает… Ничего она не знала и меня с пути свела. Эх… Полено оно и есть полено. Ни школы тебе, ни тайны, ни настоящей любви…
Не тот не разумен кто говорит правду, а тот, кто говорит её не вовремя.
Не тот опасен кто говорит правду, хотя бы и не вовремя, а тот кто её скрывает.
Не тот глуп кто говорит правду, когда его не спрашивают, а тот кто её никогда не воспринимает.
Не тот коварен кто лжёт, а тот кто говорит пол-правды.
Не тот умён кто знает правду о других, а тот кто знает правду о себе.
Не тот смел кто говорит правду врагу, а тот кто не боится сказать её другу.
Не тот обречён кто принимает правду за лесть, а тот кто лесть принимает за правду.
Нельзя выбрасывать из жизни то, что для тебя очень дорого.
Немного солнца, в воде холодной, немного лета-взрывает мозг,
Ты оставляешь -себе свободу, а значит просто сжигаешь мост.
И с зеркалами-пришлось смириться, и пьяный мачо -не при делах,
Так оказалось, легко-влюбиться, разрядом в 200-сметает страх.
По венам -током, по нервам-шоком, и шок-коладный батончик TWIX,
По бёдрам жадным, стекает с потом,
Станцуем белый, французский твист?
Сигары к чёрту, покурим травку, так будет проще-по небу плыть,
К концу сезона, жетон-отставки, а дальше-больше, собой не быть.
А знаешь Джонни?, а помнишь Пьетро?
Иль как тебя там… Монро Мерлин.
Йё!.. всё двоится… жара и лето, холодный виски и тёплый джин
Ты ненавидишь -его вокзалы, снести готова-аэропорт,
Остынь, малышка, ты это -знала, на сером небе-переучёт.
Вдыхая запах, его ключицы, на диске солнца -напишешь-БОГ.
Ах! как напомнил, мне стон волчицы,
Свободен тот лишь
Кто -одинок
На улице мрасит холодный дождь
А поезд несется куда-то прочь
Далекая страна, народ чужой
Хочу расстаться я с тобой
Покинуть эти живописные места
К ним не лежит моя душа
И шум морской и чайки крик
Не заменит мне родимый лик
Болгария!
Мне не приятна красота твоих полей
И строгий стан твоих лесов
А сердце все стучит: скорей, скорей
Хочу на родину, хочу домой
Болгария!
Твои холмы в тумане дымке голубой
Мне надоели, черт возьми…
Хочу расстаться поскорей с тобой
С твоими городами, селами, людьми
Вот видишь… и снова осень
Деревья листву быстро сбросят
И нагишом вот так… до весны
Будут спать и видеть сны
Вот видишь… и снова осень
Как-будто жизни нашей проседь
Опадают дни календаря
Как пожелтевшая листва
Вот видишь… и снова осень
А мне на роботу ровно в восемь
И я кручусь, как белка в колесе
Спешу, ведь хочу успеть везде.
Куда спешит наш бедный мир,
К чему соревнование?
Отдать скорей на званный пир
Себя на растерзание?
Или в надежде равным стать
Тому, кто возглавляет пир,
Чтобы мгновение блистать,
Стараясь из последних сил?
Но блеск силён лишь отраженьем глаз,
Сияющих в торжественный момент,
А вслед за тем приходит час,
Стирающий Успеха след.
Так уж устроен для нас мир -
Как Иерархии ступень:
Вверху - находится Кумир,
Внизу - его же Тень.
Взбирается к вершине человек,
Спешит он власть над миром обрести,
Но короток его по жизни бег
И вот пора с дистанции сойти.
Куда спешил, зачем, к чему?
В вопросах затерялась суть,
И вместо тысяч «почему»
Ответом будет - жизни Путь.
Тот опыт, что насобирал,
Потея по крупицам на пути,
Иль лучше или хуже стал,
Всё то - в Необходимость преврати!
Твой Опыт был твоей судьбой,
Реализацией способностей твоих,
И если предпочёл Активности Покой,
Наверно не имел возможностей других.
Куда б ты ни стремился - вверх иль вниз,
Хозяин поджидает там тебя.
Он режиссёр театра, ты - Артист,
Но роль твоя значительна всегда.
Твою игру на сцене уж никто не повторит,
Как ты ничью своей не повторил
Каждый из нас свой уникальный мир творит,
В театре Жизни, что Хозяин сотворил.
Единственный достойный зритель - Он,
Что наблюдает нас из-за кулис
Подарит радость или огорченья стон
Иль вызовет, чтоб отличить на бис.
Ну, а затем заставит вспомнить роль
Сыгранную с начала -до конца,
А в Эпилоге - расставанья боль,
Последний взгляд застывшего лица.
И душу заберёт опять,
Сознанье разместит в себе,
Не повернуть уж время вспять
И не промелькнуть Нигде.
Торопитесь, люди, не спеша,
Не рассчитывайте позади оставить след,
А пример берите с малыша,
Что не знает - сколько ему лет!
Был тёплый, тёмный вечер,
грустным и печальным,
в траве кузнечики сверчали…
Беспечно и легко,
звучала песня эта,
как будто смерти нет,
и вечно лето…
А может быть и нет,
и будет продолжение,
и жизнь нас вовлечёт,
в круговорот движения,
опять, в который раз,
нам улыбнётся мама,
и утром, по росе, с ней побежим упрямо,
и снова в первый класс,
и выпускной звонок,
и первого прости, суровейший урок…
Работа, дом - как все,
сижу, чего-то жду,
и песнь свою поют,
кузнечики, в саду…
Известно, что Сербский патриарх и будучи наделен столь высоким саном, продолжал аскетические подвиги, и старался держаться очень скромно, причем это у него выходило естественно, без какого-либо нарочито показаного оттенка. Он ходил по городу пешком или ездил на обычном транспорте, был нестяжательным, и питался так мало, как древние отцы-пустынники.
Хорошие ботинки
Госпожа Яня Тодорович рассказывала мне историю, случившуюся с ее сестрой. Та как-то попала на прием к патриарху по какому-то делу. Обсуждая дело, она случайно посмотрела на ноги патриарха и пришла в ужас при виде его обуви - это были старые, некогда порванные, а затем заштопанные ботинки. Женщина подумала: «какой позор для нас, сербов, что нашему патриарху приходится ходить в таком рванье, неужто никто не может подарить ему новую обувку?» Патриарх тут же с радостью сказал: «Видите, какие у меня хорошие ботинки? Я их нашел возле урны, когда шел в патриархию. Кто-то выбросил, а ведь это настоящая кожа. Я их немного подшил - и вот, они еще долго смогут послужить».
«Я лег позже»
С этими же ботинками связана еще одна история. Некая женщина пришла в патриархию с требованием поговорить с патриархом по неотложному делу, о котором она может сказать только лично ему. Такая просьба была необычной и ее не сразу пустили, но все же настойчивость посетительницы принесла плод, и аудиенция состоялась. Увидев патриарха, женщина с большим волнением сказала, что этой ночью ей приснилась Богородица, которая велела принести патриарху денег, чтобы он мог купить себе новую обувь. И с этими словами посетительница протянула конверт с деньгами. Патриарх Павел, не беря конверта, ласково спрашивает: «А в каком часу вы легли спать?» Женщина, удивившись, ответила: «Ну… где-то в одиннадцать». «Знаете, я лег позже, около четырех часов утра», - отвечает патриарх, - «И мне тоже приснилась Богородица и просила передать Вам, чтобы Вы эти деньги забрали и отдали тем, кто в них действительно нуждается». И не взял денег.
Заповедь о нестяжательстве
Однажды, подходя к зданию патриархии, святейший Павел заметил много стоявших у входа иномарок и поинтересовался, чьи это машины. Ему сказали, что это машины архиереев. На что патриарх с улыбкой сказал: «Если они, зная заповедь Спасителя о нестяжательстве, имеют такие машины, то какие же машины у них были бы, если бы этой заповеди не было?»
Справедливость
Как-то раз патриарх летел куда-то с визитом на самолете. Когда они пролетали над морем, самолет попал в зону турбулентности и стало трясти. Молодой архиерей, сидевший рядом с патриархом, спросил, что он думает о том, если самолет сейчас упадет. Святейший Павел невозмутимо ответил: «В отношении себя лично я восприму это как акт справедливости: ведь в жизни я съел столько рыбок, что неудивительно, если теперь они съедят меня».
Может быть, не лишним будет также привести отрывок из беседы Николая Кокухина с диаконом Небойшей Тополичем:
«По милости Божией у нас есть такой духовный пастырь, как Святейший Патриарх Павел… Он ведет аскетическую жизнь и является для нас живым примером евангельского пастыря. Он живет во Христе в полном смысле этого слова… Как православный монах он постится, то есть не кушает мясо, а в понедельник, среду и пятницу у него очень строгий пост… Он каждое утро служит литургию в маленькой часовне, которая находится в здании Патриархии. Там нет хора, а поют только прихожане…
Он сам облачается перед службой и сам разоблачается после службы, он сам исповедует прихожан и сам причащает их. Подрясник и рясу он носит с тех пор, как постригся в ангельский чин (а это произошло пятьдесят лет назад). И не меняет их. Он сам стирает, гладит и чинит их. Он сам себе готовит пищу. Однажды он рассказал мне, как из женских сапог сшил себе хорошие ботинки, у него есть все сапожные инструменты, он может отремонтировать любую обувь. Он часто служит в разных храмах, и если увидит, что у священника порвана ряса или фелонь, он говорит ему: «Принеси, я починю ее»… Пребывание рядом с таким человеком - это большое благо для воспитания собственной души, для духовного возрастания".
При этом патриарх Павел является доктором богословия (это звание ему было присвоено еще до патриаршества), он автор нескольких книг - монографии о монастыре святого Иоанникия Девичского и трехтомника «Да станут нам яснее некоторые вопросы нашей веры», некоторые выдержки из которого недавно были опубликованы в переводе на руский язык.
Раскрою тебе секрет. Есть нечто, намного слаще мести. И это созерцание. Созерцание как твои враги деградируют. И деградировавшие уже и не враги тебе. Дух конкуренции гаснет, тебе у них больше нечему учиться. С улыбкой, полной удовлетворения ты ищешь новых учителей, для тонуса. Изощренная тонкость величия - наблюдать за падением недостойных)
Празднуй победу. Празднуй Силу невмешательства) все происходит природно) Таков естественный отбор.
Помпезна даже смерть, то Рим и воздух пахнет кровью…
Иной раз человека надо как-то осадить, что ли. Одёрнуть. Вот смотришь иной раз - ну, скотина же совершеннейшая. А поведёшь себя твёрдо, посадишь его на… опу - он тебя зауважает и начнёт себя вести прилично. И потом окажется, что это нормальный, приличный человек…
Как человек может быть подобием Бога, когда зачастую он - лишь подобие человека?
Цивилизованность от варварства отличает лицемерие.