Целый день проплакала по утонувшему в оставленной строителями яме 4-летнему малышу… травка по краям вся общипана была, он цеплялся, пытаясь выбраться… А У НЕКОТОРЫХ, БЛЯТЬ, ГОРЕ, КАКУЮ АВАТАРКУ СЕГОДНЯ ПОСТАВИТЬ
В советское время, после рождения ребенка ему открывали сберкнижку, а сейчас - страничку в «Одноклассниках»…
Дети редко перевирают ваши высказывания. В сущности они повторяют слово в слово все, что вам не следовало бы говорить.
- Какой ты страшный спун! Чтобы сейчас было встато!
У каждой женщины помимо реб?нка, которого она родила, есть ещ? реб?нок, которого родила свекровь!!!
Дети - это памятники нам… нерукотворные!!!
детский садик. прогулка.весна. племянница нашла в зеленеющей траве божью коровку. бережно носила ее на ладошке всю прогулку. вдруг остановилась и говорит обиженно:"хм, накакала… а еще божья!"
-Знаешь что ты мне должен?
-Что?
-Ребенка, Свадьбу и завтрак в постель
Сижу в школе на родительском собрании. Приходит смс от дочери: мне сразу из дома удирать, или ничего страшного?
Как-то недавно во время уборки
Попались в какой-то коробочке мне
Мамины старенькие напёрстки,
И снова вспомнилось вдруг о войне.
Из дома родного -- в годину лихую
Мы всё побросали -- война нас гнала.
Старушечку «Зингер"-- машинку ручную
Ты всё-таки, мама, с собою взяла.
Ты этой машинкой в войну нас кормила
И голых, и босых от дома вдали:
Сидела и шила, сидела и шила,
За хлеб, за пшено и за всё, что несли.
Не считаны тонны, не меряны вёрсты
Тех ниток, вплетённых тобою в труды…
Остался как память мне мамин напёрсток,
Где явственно видно иголки следы.
Казалось бы, мелочь -- дырявый напёрсток,
А в сердце -- незримый рубец от войны.
Дети могут заставить Вас улыбаться даже если Вам хочется плакать.
с нашей медициной придёшь на учёт стать, а уйдёшь уже с годовалым ребёнком.
Сыновья
За окошком, за колодцем -
Пыль дорог и ширь полей…
Ждет старуха не дождется на побывку сыновей.
Вот приедут, вот утешат,
Вот подкатят к воротам!..
Снова письма и депеши
Изучает по складам.
Бродят ветры-скоморохи,
Задевают провода…
Вдоль по Северной дороге
Старший водит поезда.
В поездах товары возит,
Знает всякий паровоз,
Хоть на том на паровозе
Двадцать штук одних колес!
Младший - тоже на работе,
У того - повыше пост:
Младший сын на самолете
Долетал почти до звезд.
У него - своя дорога,
Свой особенный причал.
Говорит, что видел много,
Только бога не встречал.
Оба - соколы степные,
Оба - гордость и оплот…
Старший пишет заказные,
Младший «молнии» дает.
Каждый празднует победу,
Жизнь обоим по плечу.
Старший пишет: «Жди, приеду»,
Младший пишет: «Прилечу…»
На столе стоит закуска.
Только где ж застряли вы,
Самолеты из Иркутска,
Паровозу из Москвы?
Ждет старуха не дождется
Ненаглядных сыновей.
За окошком - скрип колодца,
Воробьи и ветровей.
И глядит она печально,
В облака глядит до слез -
Как бы младшего случайно
Ветер мимо не пронес.
Рассказ пережившей блокаду
БЛОКАДА… Слово жуткое какое…
Костлявый ад и голод в нём слышны.
Будь проклят тот, кто это всё устроил,
Не смог договориться по-простому:
Чтоб без смертей, без крови… без войны!
Мой муж, майор, едва успел собраться -
Уже машина ждёт его внизу.
Девчонкам от отца не оторваться…
А младшенькая положила зайца:
«Чтоб не скучал! Далёко повезут!»
А я - поверишь, Таня, - ни слезины!
Как истукан, застыла у окна.
К груди прижала кошака, Максима,
И затвердела. Стала как машина.
Война, ну что поделаешь, - война!
Потом с эвакуацией тянули,
Потом - уже под Гатчиной бои…
Завод живёт: нужны снаряды, пули!
И лето, осень - мигом промелькнули…
Ох, бедные девчоночки мои!
Они ведь, Танька, знаешь - ленинградки!
В чём держится душа… А в дом войдёшь:
- «Ну, как дела?» - «Всё, мамочка, в порядке!
Вот: я для Даши сделала тетрадки,
Играли в школу…» А в ручонках - дрожь.
Мне, Таня, на заводе легче было:
Похлёбку выдавали на обед.
Там не до мыслей горьких да унылых,
Ты механизм, животное, кобыла,
И адская работа - словно бред…
Мне наша повариха, тётя Маша,
В горсть крошек набирала… А потом
Бежишь домой: как там мои бедняжки?
Заварят крошки кипяточком в чашке -
И завсегда поделятся с котом.
Так вот, Танюшка… Про кота, Максима.
На целый дом - а в доме сто квартир
(Жильцов-то меньше) - из котов один он.
Других поели… Это - объяснимо,
Быть может, коль с ума сошёл весь мир.
Соседка Галка всё пилила, сучка:
«Ты дура! Ведь по дому ходит зверь!
Глянь на девчонок! Будто спички - ручки!
Помог бы им сейчас мясной-то супчик…»
А я - крючок покрепче вбила в дверь.
Но становилось горше… Холоднее…
Не спрячешься, коль в дом стучится смерть!
А старшенькая месяц как болеет
И, забываясь, шепчет: поскорее…
Я больше, мама, не могу терпеть…
Что тут со мною сделалось - не знаю.
На кухню я метнулась за ножом.
Ведь я же баба, в сущности, не злая,
А словно бес вселился… Как могла я?!
Взяла кота: Максимушка, пойдём!
Он, несмышлёный, ластится, мурлычет.
Спустились мы к помойке во дворе.
Как жуткий сон всё вспоминаю нынче,
А ведь кому-то это, Тань, привычно -
Скотину резать в супчик детворе.
Спустила с рук… Бежал бы ты, котишка,
Уж я бы за тобой не погналась…
И вдруг гляжу - а он не кот! Мальчишка…
«Голодный бред»?! Ну это, Танька, слишком!
Ещё скажи похлеще: напилась!
Трезва, в своём уме… А мальчик - вот он.
Косая чёлка, грустный взгляд такой…
В рубашечке, на голове пилотка…
Запомнились сапожки отчего-то:
Оранжевые, новые - зимой!
Он словно понимал. И не спасался.
Не убегал. Пощады не просил.
Прищурюсь - кот. Глаза открою - мальчик.
… я, Танька, пореву. Что было дальше -
Рассказывать без слёз не хватит сил!
Ох, как я нож-то, дура, запустила!
За дровяник! В сугроб! Чтоб сгнил навек!
Как я Максимку на руки схватила,
Ревела как! Прощения просила!
Как будто он не кот, а человек!
Не чуя ног, домой взлетела птицей
(Ползёшь, бывало, вверх по полчаса),
Котишка крепко в воротник вцепился,
И слышу - что-то без меня творится:
В квартире смех, чужие голоса!
И старшая выходит - в синем платье,
Причёсана: мол, гости! Принимай!
Вот, прямо с фронта - лейтенант Арапов,
Привёз посылку и письмо от папы.
Я, мам, пойду на кухню - ставить чай!
Как будто не болела… Что за чудо?!
… Посылка эта нас тогда спасла.
Как выжили мы, говорить не буду,
Да и сама ты знаешь: было трудно…
Но Женька в школу осенью пошла!
Там хлеба с чаем малышне давали,
Кусочек невеликий, граммов сто.
Весной в саду пришкольном лук сажали…
…А Галку-то, соседку, расстреляли.
Но только, Тань, я не скажу, за что.
Дорога Жизни стала нам спасеньем:
Все нормы сразу выросли! К тому ж К нам, демобилизован по раненью,
И аккурат ко Дню Освобожденья
В сорок четвёртом возвратился муж.
А кот что учудил! - к его шинели
Прилип - смогли насилу оторвать!
Сергей мне прошептал: спасибо, Неля…
Войны осталось - без году неделя,
А впятером нам легче воевать!
… Вот девять лет прошло - а я всё помню.
Котишка наш, представь, уже седой -
Но крысолов отменный, безусловно!
А по весне устраивает войны
И кошек… это… прям как молодой!
А вот и он! Явился, полосатый!
Матёрый зверь - ведь довелось ему
Всех пережить - тех нЕлюдей усатых,
Которые - век не прощу проклятых! -
Устроили блокаду и войну.
Да не мяучь, как маленький котёнок!
Опять Максиму не даёшь поспать.
Ну что, доволен? - разбудил ребёнка!
Танюш, подай-ка мне вон те пелёнки…
Родить решилась, дура, в тридцать пять!..
г. Ленинград, май 1953 года.
Мам, а у прабабушки в животике бабушка была?-Да.-А у бабушки ты?-Да.-А у тебя я?-Да.-Не, ну мы реально матрёшки!