Хороший бегун не оставляет следов.
Однажды один мужчина увидел больного ребенка, которому нужна была помощь, подняв глаза к небу, закричал:
-«Бог, где ты? Что ты сделал для этого ребенка?!»
И все же прошел мимо…
А ночью, в тишине, человек услышал голос Бога
-«Я послал ему тебя!»
Одиноко брела старушка
Через двор, по дороге домой.
А немного поодаль девчушка
Испугалась собаки хромой:
Громко всхлипнула, задрожала;
Куклу Машу прижав к груди,
К своей матери подбежала
С криком: «Мамочка, защити!»
Мама дочери улыбнулась,
Приголубила, наклонясь.
А старушка, вдруг пошатнулась
И осела, за сердце держась.
Не внезапность в том крике звонком
Довершила в груди надлом -
Фраза, сказанная ребенком,
Ей напомнила о былом:
Годы молодости беспечной…
Он уверенность ей внушал;
Говорил о любви сердечной,
Но узнав про «живот» - сбежал.
«Коль ему не нужна забота,
То и мне», - рассуждала мать.
А внутри незаметный кто-то
О себе ей давал понять:
«Это я, это твой ребенок.
Ты не видишь, но можешь узнать.
Потерпи, наберусь силенок,
Чтобы вскоре тебя обнять.
В эту трудную жизни минуту
Ни отца, ни себя не кори.
Я тебе улыбаться буду
На кроватке в лучах зари.
От тебя попрошу лишь ласки -
Пусть хоть изредка, перед сном
Почитай мне из книжки сказки:
«Теремок», или «Кошкин дом».
Не заметишь, как возрастая,
Я помощником стану тебе.
Я любить тебя, дорогая,
Буду в радости и в беде…"
Только голос тот не желала
Слушать девушка: «Точка. Нет!»
И решительно постучала
В час назначенный в кабинет.
Ей хотелось «освободиться»…
Дан наркоз и подходит врач.
Но внезапно, сквозь сон девица
Услыхала младенца плач.
Что казалось совсем не важным,
То стонало, кричало в груди:
«Нет, не надо!.. Прошу!.. Мне страшно!..
Мама, мамочка, защити!..»
В тот ненастный осенний вечер
Дома девушке не спалось:
Больше детской не слышно речи, -
Что-то в сердце оборвалось.
После - жизнь, словно третьего сорта.
В одиночестве стала стареть.
А не будь рокового аборта,
Уж могла бы внучат иметь…
Но сегодня, в одно мгновенье
Вновь обрушилось словно гром
То далекое преступленье,
Что скрывала в себе тайком…
Сердобольный народ собрался:
Валидол положили в рот;
Парень вызвать врачей пытался,
Набирая несложный код.
Люди, медиков ожидая,
Созерцали, не в силах уйти,
Как несчастная, умирая,
Повторяла: «Прости, прости…»
Вдруг разгладились складки кожи
И покой на лице застыл.
И сказал из толпы прохожий:
«Видно Кто-то ее простил».
Девятилетний мальчик спросил у своей мамы: «что такое детский дом?» Объяснила. Сначала молча думал, потом ушел в свою комнату и закрылся. Мама за ним, он говорит: «не мешай, мне одному надо побыть.» Мама ждет, немного нервничает. Выходит мальчик примерно через час, глазенки красные -плакал, но с улыбкой. Спросила, что делал там один. Отвечает:" я сначала Боженьке спасибо говорил, что дома живу с вами, а потом-вот!"-и вытаскивает огромную для его роста сумку, набитую игрушками, одеждой, книгами, даже конфеты положил. Попросил отвезти детишкам и добавил:" мам, а детки почувствуют, что я во все вещи еще любовь добавил?
Пройдя сквозь козни бытия,
Поняв, что жизнь не бесконечна -
На мысли ловим мы себя -
Что жили мы не безупречно.
Нельзя устать творить добро!
Нельзя спокойно жить на свете!
Прекрасно понимая то, -
Что рядом брошенные дети!
И чаще шутим мы о них -
Чем, к сердцу близко принимаем,
Когда мы за столом сидим,
А «кто-то там не доедает»…
И «где-то там» - мы говорим,
Сидя, за праздничным столом,
Мы «черным юмором» язвим -
А детский дом ведь за углом…
И до него совсем чуть-чуть,
Ну, может пять минут пешком,
И может - лучше, чем шутить -
Придти туда с большим мешком???
И тут же спорим мы с собой:
- «А что мы сможем изменить???»
- «Зачем нам головная боль???»
- «И что в мешок тот положить???»
Им - все равно, что в том мешке!!!
Им - главное, что ты придешь.
Ты им как лучик в темноте,
Когда-нибудь ты все поймешь,
Им просто хочется тепла,
немного ласки и любви,
Заботу, нежные слова,
Ты в тот мешок им заверни!!!
Ты не забудь еще туда -
Им пару сказок положить
«Как мама мамонта нашла» -
И стали вместе они жить.
И может, как-то, проходя,
С работы вечером - домой,
Они узнают вдруг тебя
И кто-то крикнет: «Папа мой!!!»
И не придется нам тогда,
Глаза скрывать и прятать взгляд,
И чувствовать себя всегда -
Как будто в чем-то виноват.
Чтобы маршрут нам не менять,
И этот дом не обходить -
Нам надо кое-что понять:
И сразу станет легче жить.
Не стоит нам туда ходить -
Что бы замаливать грехи
Не стоит деньги им носить -
Им стоит - посвящать стихи.
И если кто-то, прочитав,
Мой стих - захочет к ним придти -
Хотя бы в жизни только раз -
То я - на правильном пути!
«Все дети знают о том, что происходит в доме, особенно то, что от них скрывают»
Скайп до Киева доведет, вот и меня отыскал древний одноклассник Игореша, аж из самого Телль-Авива.
Весь седой, загорелый, сидит - камеру устаканивает. Мы не виделись лет двадцать пять и оба понимали, но пытались скрыть, что говорить нам особо не о чем. Игорь тормознул пробегающего мимо человечка и предъявил мне его во весь экран:
Это Алик - мой младший.
Я в свою очередь подманил своего, он сказал - «Здрасьте» и убежал.
Игорь не сказал прямым текстом, но по смыслу я понял, что он там у них махровый моссадовец.
Помолчали. Нужно было срочно находить тему или прощаться. Внезапно Игорь подпрыгнул:
- Подожди, я сейчас кого-то принесу, тебе должно понравиться.
Отсутствовал он минут десять, я уж было хотел вырубиться.
Но он вернулся, водрузил перед камерой штуковину с большими глазами и навел на нее фокус.
Я:
- Это то, о чем я думаю?!
Игорь:
- Узнал?!
- Конечно узнал. Кукольный театр, класс четвертый - пятый. Так это был ты?
- Ни фига у тебя память… Да, это я.
Надо же, даже шлем не соскочил. А как же ты ее вынес, нас ведь на выходе прошмонали?
- Она к моим ногам подкатилась, шлем кстати треснул. Вначале прикрыл шапкой и выскочил под шумок в коридор, а там спрятал под крышку рояля. На следующий день пришлось новый билет покупать, чтобы забрать оттуда.
- Игорек, а зачем она тебе, да еще и в Израиле?
- Ты понимаешь, это как из пожара вещи спасать - знаешь, что все вот-вот сгорит и пытаешься вынести самое ценное, но только на улице осознаешь, что вынес домашние тапочки, пульт от телевизора и сахарницу. Так и я, когда из Союза улетал…
Всего с собой не заберешь, вот и захватил «ее» как сахарницу, а выбросить жалко.
- Постой, постой, а как же пионерские клятвы?
Игорь грустно улыбнулся, закурил и сказал:
- Значит херовый я пионер…
Игореша что-то мне еще говорил, а я глядя в удивленные глаза большой заячьей головы в хоккейном шлеме, вспоминал ту давнюю историю:
Конец 70-х. Нас советских пионеров - переростков, на старости лет потащили после школы в кукольный театр. Конечно же, для пятиклассников развлечение сомнительное, но охрана по пути следования к театру была отлично-натаскана, не сбежишь…
Посадили в последних рядах, запретили ржать и грызть семечки, занавес поднялся и представление началось.
За ширмой метался неловкий большеголовый заяц, а перед ним по сцене выхаживал настоящий не кукольный мужик в маске волка «Ну погоди».
Приключения у них были довольно примитивные, но визгливый детсадовский контингент, был счастлив.
Наконец настала сцена убийства…
Ничего не подозревающий заяц выглянул из-за ширмы с хоккейной клюшкой и со шлемом на голове. Рядом мужик-волк гонялся за большой шайбой на проволочке. И тут началась грубая игра. Волк со всей своей дури замахивался клюшкой метясь кукольному зайцу в голову, но тот в последний момент ловко нырял под ширму с криком - «ОЙ!» и волк промахиваясь, смешно вращался и падал рыча - «Ну погоди!»
Малышня была в восторге, мы тоже ржали от нелепости ситуации. Но вдруг что-то пошло не так, видимо это была премьера и хоккейный эпизод отрепетировали слабоватенько.
После третьего неудачного замаха и падения волка, наш бедный доверчивый зайчик никак не ожидал четвертого, но он со свистом прилетел…
Удар, резкий щелчок и заячья голова в шлеме как пушечное ядро улетела в темный зрительный зал. Туловище зайчика только и успело громко ойкнуть вслед своей удаляющейся бестолковке.
Последнее, что мы услышали - это удар в стену за спиной и дикий оглушающий рев убитого горем зала. Паника, беготня, включили свет, волк с перепугу содрал с себя маску и стал объяснять, что он хороший и всего лишь артист. Рядом со мной, с горя стошнило впечатлительного детсадовца.
Голову зверски убитого зайца искали долго, но так и не нашли, она как будто в сказку улетела. На сцене появился совсем не похожий самозванец из другого заячьего спектакля, зал быстро его раскусил и криками с топотом прогнал с глаз долой.
Спектакль был окончательно сорван.
Администрация устроила безрезультатный шмон зрителей на выходе из театра, а на следующий день каждый из нас у знамени пионерской дружины торжественно клялся, что не причастен к сокрытию оторванной головы в хоккейном шлеме.
Удивительна и непредсказуема все-таки наша жизнь - геополитический разлом может пройти не только по странам и континентам, но даже по тельцу несчастного кукольного зайчика и вот теперь его нелепая тушка покоится на Украине, а голова в Израиле…
Завести ребёнка - это как сделать татуировку на лице, это уже всерьёз и надолго.
Родители очень сильно хотели чтобы из сына вышел толк. Толк вышел, осталась бестолочь.
Любую серую толпу освещают яркие звездочки с детскими личиками.
Однажды в Детский дом пришла чета,
Чтоб выбрать для себя сынка иль дочку.
Мальчишку одного увидев там,
К себе домой взять пожелали очень.
Оставшись с мальчиком наедине,
С улыбкой милою ему сказали:
- Ты - славный! И подходишь нам вполне:
Тебя к себе бы с радостью мы взяли.
А он, глазёнки опустив молчал.
- Ну, чтож ты ничего не отвечаешь?
Смотри: тебе мы дарим самосвал.
А вот - конфеты, если ты желаешь.
«Спасибо!» - вежливо звучал ответ.
- Но здесь игрушек много, очень много.
А что у вас ещё для деток есть?
И голос мальчика в надежде дрогнул.
С женой переглянувшись, муж сказал:
-Ну, дом у нас и дача, и машина.
И мальчугану посмотрев в глаза,
Добавил тихо - Нету только сына.
Скажи, чего бы ты ещё хотел?
Тебе мы купим, если только сможем.
А мальчик с грустью в сторону смотрел,
Желаньем несбывающимся гложим.
Слеза с его реснички сорвалась.
Муж и жена в смущении молчали,
Своей неосторожностью боясь
Мальчишку ещё больше опечалить.
-Мне ничего не нужно. Ничего!
Хочу я только, чтоб меня любили.
…И стало стыдно взрослым от того,
Что о любви они совсем забыли.
Понятны стали слёзы и печаль
Души мальчишьей, одинокой в боли:
О, как же по любви он тосковал
В своей сиротской, безысходной доле!
А что ему предложили они?
Игрушки, сладости, своё богатство.
Живущему без ласки и родни,
Нужна была любовь лишь мамы с папой.
Поднялся мальчуган: «Ну, я пошёл»
И сделал шаг по напрвленью к двери.
А муж с женой, согласные душой,
К себе его прижали: «Милый, верь нам:
Тебя мы любим! Ты не уходи!
Будь нашим мальчиком, сынком любимым».
И тихо плакал мальчик на груди
У мамы с папой, слыша своё имя
- Пожалуйста, не играй на компе, ведь дети спят в комнате!
- Ага, щаз, у меня там опыт теряется, а сегодня еще два спецбоя, я не могу подвести клан.
Папа звонит к соседу:
- Вы сделали за сына домашнее задание по математике?
- Сделал…
- Дайте списать…
крошка дочь к отцу пришла и спросила кроха - две полоски-хорошо?Папе стало плохо!
Проверяю кроссворд из детского журнала, разгаданный моим чадом.
Я, как наивная девочка, выросшая в деревне, на вопрос: «Курица с яйцами», - сразу подумала: «несушка». Однако, мое продвинутое городское дитя решило иначе…
И самое страшное, что слово «петушок» действительно подошло.