Переехали из союза в Германию на ПМЖ с 3-х летним сыном.
По приезду получили социальную помощь, сняли квартиру, сына отдали в детсад.
На второй день на сына начали жаловаться - дерется. А тот немецкий язык не понимал, думал что немецкие дети смеются над ним - и сразу бил в бубен. Вообщем поговорили с ним, объяснили что так нельзя. Через месяц воспитатели - хвалят сына, но, говорят что его часто обижают. Стали разговаривать с ним - оказалось, он понял, что кто первый заплакал - тот не виноват, поэтому поступал как привык - бил в бубен, а потом первый начинал плакать.
Материнство - должность пожизненная
Сколько бы матери ни было лет, она не перестает высматривать у своих тридцати-сорокалетних детей признаки перемен к лучшему
Сегодня заглянул к маме в гости, перепробовал все сорта варенья и заодно спросил совета по воспитанию своего восьмилетнего хитрована. Он в последнее время, с покерным лицом начал виртуозно не то чтобы врать, но несколько недоговаривать:
- Что ты сегодня получил?
Сынок как бы вспоминая:
- Так, так. У нас было пять уроков… так, математика вроде бы нет, русский тоже вряд ли, английский под вопросом… Ты знаешь, папа, я даже и не вспомню были ли вообще у меня сегодня какие-нибудь оценки…
- Ну, так неси дневник, мы сейчас и посмотрим.
- А, вот сейчас, когда ты сказал слово - «дневник», я сразу отчетливо вспомнил - точно, была, была одна оценочка по английскому, но тебе она вряд ли понравится. Да если честно, то я и сам никак не ожидал ее получить… Просто удар ниже пояса какой-то…
Мама дала простой и понятный совет:
- Все дети от природы врунишки. Им проще соврать, чем честно признаться и тут же схлопотать за свою правду. Это замкнутый круг, ведь за плохие поступочки ты не будешь все время его хвалить, только потому, что он все честно выложил??? Учи его, как я учила тебя: - «если это какая-нибудь ерунда типа разбитой чашки или порванной рубашки, то ладно, скрывай если сможешь и пусть это будет на твоей перепуганной совести, но если это что-то важное и касается жизни и здоровья, то будь добр признайся. Тут уже не до наказания, полная амнистия, лишь бы беду предотвратить…»
Это был толковый совет и я, даже, вспомнил, что со мной он вполне себе работал.
Но на обратном пути домой, в моей памяти всплыли два эпизода его работы и я понял, что педагогика, еще менее точная наука, чем уфология и в ней ничего не понимают ни наши родители, ни мы и так же мало в ней будут понимать наши хитрющие детишки…
Эпизод первый.
-------------------------
В котором речь пойдет о жизни и здоровье.
Мы всей семьей отдыхали в старинном реставрируемом монастыре, затерянном среди Карпатских гор.
Мне одиннадцать лет и я как взрослый и очень ответственный человек, был послан выгулять полугодовалую сестру.
Дело привычное, быстро качу по живописной лесной тропинке, огромную коляску и представляю себя водителем автобуса. Даже остановки объявляю. Но вдруг автобус как-то кидануло, дергануло и, несмотря на все мои усилия, коляска стала заваливаться набок…
Авария, падение и белый спеленутый комышек выкатился в мокрую, холодную траву. Маленькая пассажирка нагло орала лежа лицом вниз.
Меня обуял дикий ужас. Родители далеко, врач еще дальше, городского телефона нет, а ближайший мобильник был тогда только у Михаила Андреевича. Но и это не вариант, потому, что Михаил Андреевич жил гораздо дальше ближайшей больницы, да и работал членом политбюро…
Делать нечего, нужно было срочно спасать сестру от неминуемой гибели. Падение и все такое…
Я быстро забросил ее как дыню-торпеду обратно в коляску и уже в виде скорой помощи, что было сил, помчал обратно к монастырю. Вместо сирены лес оглашался сиплым младенческим воем…
Когда рано или поздно, не без приключений, мы наконец добежали до мамы, я четко понимал, что речь идет о здоровье и жизни, поэтому решил рассказать все как есть без утайки, все равно не накажут…
Хотя сейчас то я понимаю, что мама вполне обошлась бы тогда без некоторых подробностей наших с сестрой приключений.
Мать схватила в руки дочку, с прилипшими как к огромному грибу сосновыми иголками и услышала от меня вот такой вот леденящий душу рассказ:
- Мама, ты не волнуйся, но у меня не доходя до речки перевернулась коляска и Нина выпала в траву. Я тут же положил ее обратно и побежал к тебе, но я так быстро бежал, что споткнулся, и… коляска опять перевернулась, а Нина закатилась прямо под какие-то дрова… Встал. Поднял коляску, вложил ребенка и побежал еще быстрее… и…и на повороте мы снова с ней перевернулись. В муравейник. А пока я ее поднимал и боролся с муравьями, то случайно слегка наступил на нее. Потом побежал дальше. По дороге она вроде бы успокоилась и смотри - улыбается даже…
Странно, что обошлось тогда без инфаркта.
Эпизод второй
______________
В котором речь пойдет о совсем мелком, копеечном хулиганстве, которое я имел полное право благополучно утаить, потому как самостоятельно устранил все последствия своими силами и средствами.
Жаль, что сознался о нем, только через много - много лет…
Мне было около восьми и на этот раз я был послан в магазин за разливным молоком. Отстоял очередь, купил и вернулся с бидоном домой. Родители на работе, так что в мою задачу входило еще и вскипятить его. Перелил в кастрюлю, включил конфорку, сижу, жду, когда молоко уже закипит, чтобы спокойно уйти гулять.
Наконец поднялась белая шапка и я не прозевал - виртуозно выключил в нужную долю секунды. Мастерство не пропьешь…
Но, к сожалению я был пытливым пацанчиком и зачем-то решил узнать температуру вскипевшего молока. Нашел медицинский градусник и сунул в кастрюлю. В ту же секунду раздался какой-то тихий «цыньк». Присмотрелся, а ртути в термометре че-то нету, да и стеклянный кончик отсутствует.
Кошмар! Я попал на целых сорок копеек!
Аккуратно перелил молоко обратно в бидон, а маленький блестящий шарик и стекляшки со дна кастрюли, высыпал в раковину. Ртутное молоко было, как обычное и по вкусу никак ртутью не отдавало. Повезло, а то бы попал еще на целых шестьдесят копеек для покупки нового. А так - сбегал в аптеку за градусником и все шито-крыто. Молоко - как молоко.
…Вечером всей семьей захоронили в себя…
В далеком детстве мне как-то удалось пробраться на кирпичный завод.
Я шел вдоль конвейера за длинной квадратной колбасой и оставлял на ней отпечатки пальчиков и спичкой рисовал маленькие картинки.
Заигравшись, чуть даже не попал под проволоку разрезающую глиняную колбасу на отдельные кирпичи.
Меня заметили, пора было валить. Я бежал и думал - а ведь теперь после обжига глины, мои картинки и пальчики останутся на кирпичах в неизменном виде навсегда. Даже время над ними не властно. Оно может их разрушить, но изменить - никогда…
В нашем дружном классе учился обычный веселый мальчик Рома.
Он ничем не отличался от других. Так же дрался на переменах и так же принимал участие во всех индейско-ковбойских хулиганствах класса.
Когда Роме стукнуло восемь, у него умерла мама.
Но жизнь берет свое и уже через полгода мальчик совсем оправился от горя, став прежним и веселым, но тут папа привел в дом мачеху. Дальше все как-то разладилось, отец начал пить и вскоре навсегда ушел в неизвестном направлении, а Рома так и остался жить вдвоем с новой мамой. И все бы ничего, но мачеха плотно сидела на жесточайшем религиозном привете.
В доме под запрет попало все, что хоть как-то могло служить развлечению, исчезли: телевизор, проигрыватель, все книги кроме школьных учебников, про машинки с солдатиками и говорить нечего. Даже радиоточка оказалась на помойке. Гулять на улице тоже было запрещено. Единственными Ромиными развлечениями было ходить в школу, учится на пятерки, а вечерами сидеть у выходящего во двор окна.
Мы, как все нормальные жестокие дети, слегка подтрунивали над тихим и забитым одноклассником, помню, очень веселились, когда во время очередной обязательной подписки на газеты и журналы, Рома, не глядя на названия, просто выбрал в графе «стоимость» самое дешевое - копеек девяносто всего. Это оказался один номер журнала «Кругозор» с гибкими пластинками…
Но после одного случая уже никто и никогда не смеялся над Ромчиком.
Как-то он прибежал в школу с выпученными глазами. Ему срочно нужно было выговориться.
Это было удивительно. Обычно Рома тенью стоял в сторонке и только впитывал наши разговоры, загадочно улыбаясь как Джоконда, а тут у него явно было что нам рассказать…
Весь класс с нетерпением окружил Ромасика плотной толпой и он выдал:
- Сижу вчера вечером у окна, смотрю во двор, а там один пацан на велике круги нарезает. Вдруг его руль как-то скрутился вниз, хлопец не удержался и грохнулся через голову прямо на асфальт.
Мы, перебивая друг друга, стали спрашивать - И че? Насмерть?!
Рома смутился и ответил, что нет, просто встал отряхнулся, поправил руль и дальше поехал.
Только тут мы все осознали, какой бедной событиями жизнью живет наш несчастный одноклассник…
Время шло, детство заканчивалось и мы все попали в печь для обжига с теми отпечатками, которые нарисовала жизнь на наших глиняных боках. И исправить уже ничего было нельзя…
После окончания десятого класса мачеха взяла Рому за руку и отвела на почту недалеко от дома.
Так Рома стал почтальоном.
С тех пор прошло двадцать восемь лет.
Я прячась от дождя, случайно забежал с сыном на ту самую почту и на входе столкнулся со своим поседевшим одноклассником, с большой брезентовой сумкой на боку.
Рома был очень рад, даже похвастался своим новым мягким стулом (раньше была деревянная табуретка)
Я прозрачно намекнул, что, мол за двадцать восемь лет, от табуретки до стула - это не самая головокружительная карьера для мужчины в рассвете лет.
А что жена, дети?
Рома почти весело рассмеялся и ответил:
- Да какая там жена, перестань. Пока мама была жива, об этом не могло быть и речи, а теперь уже и поздно, наверное…
Тут Рому на полуслове грубо окликнула начальница, лет на двадцать младше его и выгнала работать. Ромасик испугался, открыл зонтик и зашагал по улице, на ходу скрытно махнув мне на прощанье.
Я взял сына за руку и пока еще не поздно, скорей пошел рисовать на его маленьких, глиняных боках рисунки и оставлять отпечаточки…
В мёде у сынка ладошки, -
Берегитесь, папы ножки!
В 79-м, когда я заканчивал пятый класс, наших предков согнали на родительское собрание.
Ругали, хвалили, обсуждали годовые оценки и в самый разгар в дверь кабинета постучали. Вошел мужик с фотоаппаратом и предложил сварганить большой общий портрет класса, в рамочках, с фамилиями, все как положено и всего то за пять рублей с носа.
По родителям прокатился сдержанный ропот.
Поднялся мой отец и сказал:
- Большое Вам спасибо за отличную идею, но по пятерке будет крутовато. А поскольку я кинолюбитель и тоже занимаюсь фотографией, возьмусь сделать то же самое, но гораздо дешевле - бесплатно.
Всем родителям идея очень понравилась и фотограф-профессионал быстро ретировался, с треском проиграв в конкурентной борьбе…
На следующий день в школу явился мой папа и несколько перемен отлавливал всех нас по одному, чтобы запечатлеть на свой старенький, но верный фотик «Кристалл». В один день не уложился, поскольку дядька он был скрупулезный и дотошный, да к тому же пришлось дожидаться заболевших и отсутствующих.
Вот уже весь класс, кроме одного человека окучен, пора бы браться и за печать. А тот один просто отказался, как-то ему в облом было тратить свою веселую перемену на скучную съемку, да и фотка к тому же бесплатная.
Пятиклассники взрослые и довольно упрямые люди - если что решили, то сдвинуть их с места непросто…
Помню отец мужественно боролся с разными неожиданными техническими нескладушками - то наш увеличитель не поднимался на нужную высоту, то не оказалось таких гигантских ванночек, то нужной бумаги и мы в мыле носились по всему городу.
Было весело.
Но вот все купили, потратили выходные и уже в понедельник я приволок в школу большую толстую папку, или вернее - папищу.
Фотки достались всем, даже тому, который сниматься не пожелал. Класс был счастлив…
С тех пор прошло полжизни.
Я приехал повидаться с городом детства и заглянул в гости к своему однокласснику по кличке Конь.
Мы с Конем от души поржали, повспоминали школу. Он по львовским меркам стал крупным бизнесменом. Продает финнам что-то шведское. На жизнь хватает.
Когда детишки стали укладываться спать, Конь потащил меня в подвал, где у него оборудована шикарная биллиардная.
Только мы начали деловито пачкать мелом руки, как вдруг на стене, в рамке под стеклом я увидел до боли знакомый портрет с родными пятиклассниками. Даже спустя столько лет, он казался огромным. Приятно было опять его увидеть, свой то экземпляр я давно профукал в странствиях и переездах.
Конь грустно улыбнулся и сказал:
- Этот портрет - мой личный памятник упущенным возможностям. Смотрю на него и до слез обидно, что я тогда так лоханулся. Вот, веришь ли - если доживу до изобретения машины времени, то первым делом смотаюсь в 79-й…
Я сказал:
- Если что, то и меня с собой захвати.
- А тебе зачем?
- В сторонке постою, на живого папу посмотрю.
- А… ну так то да, хорошо. Договорились.
…Из рамочек на портрете, на нас смотрели улыбчивые детские лица на фоне цветов из школьной оранжереи.
Под каждым имя, написанное красивым готическим стилем. И только на одном портретике не было человека…
И рамочка и красивый цветочный фон как у всех - был, а человека нет.
Зато была подпись - «Александр Конев».
Лет тридцать пять тому назад, еще до Московской олимпиады, в наш старый двор вышел долговязый дядя Гена и одним движением руки остановил футбол.
Вторая его рука была занята объемным синим тюком.
Все подскочили узнать - что за дело у этого полубога целого района, к такой невзрачной шантрапе как мы…
Дядя Гена был очень авторитетным и богатым человеком. От всех остальных он отличался шикарными американскими джинсами, кожаными куртками и зеркальными очками с круглой бумажной этикеткой на глазу. У него можно было, если повезет, выпросить сигарету с ментолом или на худой конец - польскую жвачку.
Мы любили дядю Гену и всегда с удовольствием помогали мыть его «Яву» с коляской.
Дядя Гена… хотя если честно, то ему тогда было лет двадцать, не больше…
Итак, он присел на скамейку и весело спросил - Мальки, сколько вас тут?
Мы пересчитались, оказалось - что-то в районе десяти голов.
Дядя Гена распотрошил свой синий тюк, отсчитал и каждому выдал по паре новеньких джинсов…
Пусть не Американских, а Самборских (в народе их называли США - Самборская Швейная Артель), пусть цена каждой пары рубля четыре в «Детском мире», но для всех нас - это был шикарный, а главное неожиданный подарок.
Даритель поднялся с лавочки (его синий тюк заметно похудел, но не исчез совсем) и сказал:
- Носите и помните доброту дяди Гены. Э-э! Не деритесь, они все одного размера…
Футбол в этот вечер умер окончательно, мы разбежались мерить нечаянные обновки, а через пятнадцать минут весь двор наполнился счастливыми одинаковыми «детдомовцами».
Вечером с работы вернулись мои уставшие родители и естественно не поверили в то, что мышеловки бывают милыми, плюшевыми и бутафорскими, но при этом, сыр в них настоящий и нужного размера…
Вместе со мной и джинсами, папа отправился к фарцовщику Гене за правдой.
Оказалось - правда. Гена подарил кучу джинсов дворовой шпане просто потому, что не был жлобом…
Впоследствии весь наш двор (кому как позволил размер) таскал эти даренные джинсы еще очень долго и не смотрел им в зубы…
Даже мой мудрый и думающий на шесть ходов вперед папа, рассмеялся, развел руками и не нашел ничего плохого в столь странном подарке судьбы.
Читатель, тебе наверное не терпится узнать почему это подпольная акула неразвитого, отечественного капитализма, поимела дело с кучей убогих, советских джинсов, да еще и раздарила их направо и налево дворовым ребятишкам?
А дело было так:
За пару лет до Московской олимпиады, наша партия дала соответствующим органам понюхать фарцовщиков и последовала команда - «Фас»!
Вот и дядя Гена, как не шифровался, а тоже попал в сферу интересов госовчарок.
Его «приняли» на точке у Оперного театра и повезли домой для обыска и прочих пикантных подробностей.
Плачущая мама, любопытные понятые, дом вверх дном, все как положено. И обыск дал неожиданно-положительный результат. Причем положительный для всех его участников: как для завистливых и продажных ментов, так и для Гены, которому корячился огромный срок.
Вот только советская власть оказалась в накладе - ей бедняжке так и не удалось закрыть дядю Гену.
Если бы в результате обыска, просто были обнаружены - «брюки из джинсовой материи американского производства одна штука», то законопатили бы нашего бизнесмена далеко и надолго, но к счастью, таких брюк в его квартире обнаружилось аж два десятка пар, а это уже другой оборот дела. Количество не могло не перейти в новое качество милицейской жизни, ведь каждые такие штанишки тянули тогда на 180 руб. 00 коп.
Изъяли менты вещдоки при понятых, арестовали Гену, призадумались, закручинились, покапали слюной на штатовские «Ранглера» и снова призадумались.
В результате - через неделю узника выпустили на волю и под роспись вручили огромный тюк советских джинсов детского размера, по цене 4 руб. 00 коп. за пару. Извинились и официально сообщили, что экспертиза показала - джинсы оказались абсолютно не американскими и интереса для следствия не представляющими…
С тех пор, всегда, когда я видел незнакомого мужика в американских джинсах-протирах, невольно подозревал в нем мента…
Адское терпение, железные нервы, молитвы пополам с ругательствами (про себя), дыхание через раз, рождение и таяние надежд - вот что значит укладывать ребенка спать.
Обрывок разговора двух старушек, подслушанный в электричке вблизи станции Арск.
Вечер.
В полупустом вагоне довольно подслеповато, да и бабушки уселись на лавку у меня за спиной. Так что я даже не знаю как они выглядели:
- …Погостили маненько, попировали, неделю всего. Уж месяц как уехали.
- Так, Рамиль вместе с малым к тебе приезжал? Как звать-то?
- Назвали Крис. Восемь лет уже ему, я же его еще ни разу не видала.
- Крис - это как крыса че ли? А на кой ляд так парня назвали?
- Жена Рамиля подбила, а я уж привыкла, да и там, в Диего, Крисов много, не больно-то и задразнят.
- На кого похож-то?
- Копия деда, такие же глазенки, носик, с рук бы не спускала, да больно уж тяжел, как Рамиль в детстве. Хорошенький - сил нет, но все равно видно, что негритенок…
- Скучашь?
- А то нет. Зато они оставили мне говорилку, Крис подбил купить. Теперь я могу сколь угодно с ними разговаривать и глядеть.
- Телефон че ли? А че глядеть?
- Да какой там телефон? Не телефон, а шкатулка такая, навроде шахматной доски. Как вот компьютеры бывают? Мой такой же, но не компьютер. Открывашь - на верхней крышке телевизор, а внизу печатная машинка.
Когда я хочу им позвонить, беру тетрадку, там мне Крис все нарисовал - что сперва нажимать, что потом. Больно мудреная машинка. От ней еще на проводе идет такая, навроде пудреницы. По первости, я часами юлозила, зла не хватало. Таскашь, таскашь ее по столу, аж пока не попадешь куда положено. И все, телевизор кажет Криса. Меня ему там тоже видать и слыхать. Так мы и говорим по ночам.
- А чего по ночам-то? Рабенку спать надоть.
- Дак у них там в Диего, как раз ночью самый день…
- А за переговоры дорого платить?
- Говорят - недорого, я не знаю, они студова сами платят.
- И чо, хорошо видать и слыхать? Ты же вся глухая как тетеря.
- Видать, как в кино, Крис мне показывал ихний дом, пальмы и даже до моря доходил. Хороший дом, красивый, как универмаг в Казани.
И слыхать нормально.
Сперва, когда только аппарат купили, я совсем не могла разобрать че он там бухтит. Свиристить как комарик, а слов не пойму, не слыхать.
Крисик удумал докупить мне кричалки, деревянные такие, навроде, как молодежь музыку слушат. Стало больно хорошо, громко.
Я тут на днях барабалась и локоть сильно зашибла, дрова рубила. Сперва ничего, а к ночи заломило так, что рука не корчится.
Сон не идет, запускаю свою бухтелку.
Крисик поглядел на меня и говорит: - что такая грустная, бабуля?
Я рассказала как дрова рубила и зашиблась, он говорит: - а ты подуй на рану, будет не больно.
Я говорю: - Некому дуть-то, я же одна живу, ну как я сама себе на локоть подую? Подумай сам.
Крис глазенки вытаращил и говорит: - А давай я тебе подую. Сними с кричалки тряпочную сеточку и крутани самый большой звук.
Я сняла сетку, крутанула, спрашиваю:
- Дальше че?
- А дальше, бабушка, поднеси зашибленный локоть чем поближе к кричалке, только не касайся.
Я так и сделала, а он стал громко дуть - «п-р-р-р-р-р-р-р-р-р!» И я локтем почувствовала ветер из кричалки… Он взаправду дул! И ты знашь, руке сразу стало полегче…
…
- Ну ну, ты че? Хорош реветь-то, еще приедут, поди. Айда бери сумки, выходить нам…
…Когда мне было шестнадцать, я привел домой самую лучшую девушку на свете, чтобы познакомить со своими родителями.
Вечером, проводил домой, вернулся и с нетерпением бросился расспрашивать маму:
- Ну как тебе понравилась Лариса?!
После долгой и тяжелой паузы, мама, стараясь не смотреть на меня, ответила:
- Ты знаешь, вообще-то не очень. Слишком, как бы это сказать, простоватая… Смотри конечно сам, но ты мог бы и получше найти.
Я был потрясен и раздавлен. Как такое можно сказать о Ларисе - прекраснейшей в мире девушке?
Мама грустно посмотрела на меня, потрепала по голове и сказала:
- Ну, не расстраивайся, если честно, то Лариса мне не нравилась еще тогда, когда ты сидел у меня животе…
(Это к тому, что родители желают нам только добра и поэтому иногда бывают довольно нелепыми советчиками)
…
С раннего утра Шурины родители пребывали в тревожных хлопотах по хозяйству: хватит ли мяса для шашлыка, не укусит ли гостя их собачка, а главное - какой он - этот новый жених дочери?
У Шуры с этим парнем вроде бы все серьезно, но что о нем известно? Да собственно, совсем немного - пару неподтвержденных цитат из анкетных данных: Тридцать лет, не москвич, говорит с легким акцентом. Вроде бы режиссер, или что-то в районе того, Но - это только слова, диплома никто не видел.
Один раз, правда, Шура показала родителям своего ухажера. Но то было мельком, в театральном буфете и уже после третьего звонка. Некогда было рассматривать.
И вот наконец, хоть не с первого раза, но все же папа с мамой заманили потенциального зятя на дачу на выходные, чтобы хорошенько его изучить, вывести на чистую воду и раскрыть дочери глаза, если будет на что раскрывать.
А вдруг он двоеженец, или в розыске за убийство старухи-процентщицы, а может и того хуже - недостаточно заботливо относится к их дочери.
Приехали.
Познакомились еще раз, кавалер немного стеснялся и Шура попросила за него:
- Не трогайте его пока, он до вечера должен побыть один в комнате с видиком. Работы много, «халтурку на дом прихватил» итак еле вырвался.
Папа с Шурой уехали в деревенский магазин, мама хлопотала по хозяйству, а жених засел в душной комнате с закрытыми окнами и гонял видик.
Мама решила как бы случайно заглянуть, затеять разговор и вообще, время-то идет, а этот тип сидит там один и пока совсем не изучен…
Синхронно с открыванием двери, видик моментально выключился, паренек был явно напуган внезапным появлением потенциальной тещи. Он начал бессмысленно перекладывать десяток видеокассет, не зная куда деть руки.
Разговор не клеился:
- Над чем работаете?
- Да, так, ерунда, но нужно срочно кое-что отсмотреть.
- Вы смотрите, смотрите, я не помешаю, только скатерть из шкафа достану.
Но дочкин жених ответил довольно странно:
- Да, конечно, пожалуйста доставайте, я подожду…
Мама со скатертью в руках и недобрыми предчувствиями в душе, вышла из комнаты, а за ее спиной щелкнул замок.
Ух ты, а паренек-то, закрылся изнутри…
Из магазина вернулись папа с дочкой.
Родители пошушукались и решили невзначай заглянуть в окно, посмотреть что там и как…
Шура несла в беседку поднос с посудой и наткнулась на скульптурную группу своих родителей, которые с гримасой отвращения, боли и ужаса, смотрели в окно к своему будущему зятю.
Тяжелый поднос еле удержался в руках. Шура истерически смеялась глядя на своих славных стариков. Она первая осознала создавшуюся ситуацию.
Мутный паренек услышал смех за окном, встретился глазами с будущими родственниками и начал судорожно хватать все пульты подряд, чтобы скорее остановить видео. Но как назло, у него ничего не получалось.
На экране была не просто порнуха, а гораздо хуже - самая что ни на есть детская порнография во всех ее тошнотворных подробностях…
Вот так я и познакомился со своей любимой тещей и мудрым тестем. Ну не мог я приехать без этих кассет, ведь мне их дал следователь до понедельника под честное слово.
Я тогда делал программу-расследование про одного серьезного человека, хорошего семьянина и по совместительству педофила. Нужно было отыскать его среди десятков часов конфискованного видео. И он таки мелькнул голубчик.
Но это уже другая история…
Купил я посудомоечную машину.
Разгреб для нее место на кухне, пора подключать и тут вспомнил, как полгода тому назад нам устанавливали стиральную машинку. Белобрысый такой парень из интернета. Хороший мастер оказался, быстро и четко все сделал, претензий нет. Помню, он еще визитку свою оставил, сказал: «Если что будет нужно, зовите напрямую».
Долго и безуспешно искал я ту визитку, уж очень не хотелось опять вылавливать в интернете нового кота в мешке. Ведь проверенный сантехник - это почти то же, что и надежный зубной врач.
Наконец нашел, аж в кармане зимней куртки. Читаю:
«СЕРГЕЙ
Все виды сантехнических работ»
Внизу номер мобильника.
Звоню:
Женский голос:
- Компания «Люкс», я Вас слушаю, Але…
Я несколько замялся, ведь ожидал услышать самого Сергея и без всякой компании.
Говорю:
- Добрый день, а Сергея я могу услышать?
- Его сейчас нет, а Вы хотели что-то по сантехнике?
- Мне бы, посудомойку подключить.
- Да, конечно, пожалуйста. Назовите модель, диктуйте адрес и в котором часу Вам будет удобнее… Я передам ему заявочку. Всего хорошего.
В назначенный день и час, звонок в дверь, открываю, но на пороге стоит явно не тот белобрысый Сергей, а какой-то седой дядька под шестьдесят.
Поздоровался, втащил через порог громыхающий ящик с инструментами и кряхтя принялся надевать бахилы.
Я спрашиваю:
-
Украшенный бахилами мужик улыбнулся и ответил:
- Что касается работы, то Вы не волнуйтесь, я сделаю уж точно не хуже чем Сергей, ведь он всему научился у меня. Я его отец.
Возражений не было и мастер принялся за дело. Случай оказался трудным, пришлось даже стену буравить, но мужик и не заикнулся об удорожании работы. Видимо - фирма у них серьезная и свое слово держит.
Я варил нам кофе, развлекал человека музыкой, любовался его четкой работой и невзначай сказал:
- В следующий раз я даже и не знаю кого из вас звать. Сергею, пожалуй до Вашего уровня еще расти…
- Мужик, усмехнулся и немного помолчав ответил:
- Зовите Сережу, не ошибетесь, у Вас же есть его визитка…
Мы устроили перекур, разговорились и старый мастер рассказал вот такую историю:
Фирма «Люкс» - это я и трое моих сыновей на заказах, а дочка на бухгалтерии и на телефоне.
У нас все по семейному, держится только на честности. Работаем в общий котел. Бывали времена и похуже и получше, куча денег уходит на рекламу, да и государство о нас не забывает, вставляет палки, но мы не жалуемся, у всех детей свои машины, хорошая зарплата, жить можно.
Однажды дочка приносит мне вот эту визитку, что оставил Вам Серега и чуть не плачет:
- Папа, я случайно нашла у Сережи в ящике большую стопку визиток, он втихаря работает на свой карман и вместо наших, раздает клиентам вот эти, свои…
Собрал я старших сыновей, стали решать - Что делать? Они орут, что нужно надавать ему лещей и гнать из семейного бизнеса, пусть живет своим умом, сам платит за рекламу, покупает материалы и инструменты, или пусть идет работать на «дядю» и его дурит. Ветер в парус, без него обойдемся.
Умом я понимал, что дети правы, но Сережа, все же мой сын, тем более младший. Пусть с гнильцой - это и моя вина, но он еще молодой, выгонишь его, так запить может. Но так же знал, что и разговоры на него вряд ли подействуют. Затаится и будет продолжать замыкать на себя всех клиентов. Лично мне не жалко, пусть, но старшим-то обидно…
Строго настрого наказал ничего Сереже не рассказывать, пусть пока не знает, что мы в курсе, а сам стал думать, что бы такое измудрить, чтобы и овцы были целы и старшие волки довольны. С этими детьми, знаете, иногда хоть ложись и помирай.
Думал-думал и надумал: Взяли мы из шкафчика его визитки, скопировали и вместо них напечатали кучу точно таких же, не отличишь, только номер там не его мобильного, а наш, «Люксовский». И вот, когда его старый клиент, как Вы, звонит и просит Сергея, то на вызов приезжает кто угодно, только не он.
Старый мастер грустно улыбнулся и добавил:
- А Сережа - молодец и заказчики им довольны, даже жаль его дурака, все продолжает и продолжает раздавать клиентам свои визитки, упорный, весь в меня. Уже несколько раз допечатывал, когда заканчивались… мы тоже…
«Дорогая доченька! Наступит день, когда я состарюсь и тогда прояви терпение и постарайся понять меня. Если запачкаюсь за едой, если не смогу одеться без твоей помощи, будь терпелива. Вспомним, как много часов я потратила, когда учила этому тебя. Если, разговаривая с тобой, буду тысячу раз повторять одно и то же не перебивай, выслушай меня. Когда ты был маленькой, мне приходилось тысячу раз читать тебе одну и ту же сказку, чтобы ты уснула. Когда ты увидишь, что я ничего не понимаю в новых технологиях дай мне время и не смотри на меня с насмешливой улыбкой. Я так многому тебя научила: как правильно есть, как красиво одеваться, как бороться с жизненными невзгодами. Если в какой-то момент я что-то забуду или утрачу нить нашего разговора дай мне время, чтобы вспомнить. А если у меня так и не получится, не переживай. Ведь самое важное: не то, что я говорю, а то, что могу быть с тобой, что ты меня слушаешь Если вдруг у меня пропадет аппетит, не заставляй меня есть. Я сама знаю, когда мне стоит поесть, а когда нет. Если уставшие ноги откажутся служить мне опорой дай мне руку, как и я давала тебе свою, когда ты делала первые шаги. И если однажды я скажу тебе, что больше не хочу жить, что я хочу умереть не злись на меня. Когда-нибудь ты меня поймешь. Видя мою старость, не грусти, не злись, не чувствуй себя бессильной. Ты должна быть рядом со мной, стараться меня понять и помочь мне как я помогала тебе, когда ты только начинала свою жизнь. Помоги мне идти дальше, помоги мне закончить свой путь с любовью и терпением. За это я награжу тебя своей улыбкой и безмерной любовью, которая никогда не угасала. Я люблю тебя, моя дорогая доченька!»
Дети все чувствуют. Все впитывают в себя… Дети-барометр семьи. Дети-зеркало, которое подносит нам к лицу сам Господь Бог
От правильного воспитания детей зависит благосостояние народа.