Николай Доризо - цитаты и высказывания

Отец и мать
Проплакали глаза -
Глухонемым
Их мальчик родился!

Ел за троих,
Крепчал,
Мужал
И рос,
Но хоть одно б словечко
Произнес.

Его возили в город
К докторам,
Искали знахарей
По хуторам.

Ни медицина
И ни колдовство
Не исцелили
Немоты его.

Мать исхудала,
Извелась вконец,
И раньше срока
Сгорбился отец.

А он молчал.
Спал ночью крепким сном,
Ел за троих
И рос богатырем.

И вот однажды
В дом вбегает сын:
- Беда!
Скорей! Скорей!
Горит овин!

- Заговорил!
Случилось чудо с ним!
- И прежде
Не был я глухонемым.

- Но почему
Молчал ты столько лет?
- Что говорить,
Когда причины нет.

Хватало мне
Одежды и еды,
Судачить с вами
Не было нужды.

Поэзия!
Коль нет больших причин,
Умей молчать,
Как этот мальчик-финн.

Боюсь я чистого листа,
И, очевидно, неспроста.
Завидую безгрешным графоманам.
Ох, как наивна
Одержимость их.
Они в забвенье тешутся обманом,
Что каждый звук их -
Гениальный стих.
Боюсь моих стихов
Из книги новой,
Когда на ней написано:
'В набор', -
уходит недосказанное слово,
незавершен заветный разговор.
Уходит книга.
Все. Что в ней сказалось,
Не то, не так.
Я в ней обидно мал
Как будто жить мне
Час всего осталось,
А главного я людям не сказал.
Встревоженный,
Взволнованно молчащий,
С собой я долгий разговор веду,
Чтоб на подножку книги уходящей
Хотя б строка
Вскочила на ходу.

Вот стоишь ты в пальтишке из драпа…
Только боль моя не о тебе.
Сочиненье на тему «Мой папа»
Было задано третьему «Б».
Тема очень проста и понятна,
А в тетрадках пустые листки,
И молчат отрешённо, невнятно
Даже первые ученики.
Хоть бы слово одно или фраза!
Почему же их нет, этих слов?
Оказалось, почти что полкласса
На отшибе растёт. Без отцов.
Не погост, что солдатами вырыт,
Не война,
Что в смертельной крови…
Сколько их развелось,
Этих сИрот,
Этих маленьких сИрот любви!
Самолюбий, характеров схватки.
Да, любовь - это бой, не парад.
И с пустыми листками тетрадки,
Что на траурных партах лежат.
Вот стоишь ты, - в пальтишке из драпа,
Боль моей непокойной души.
Сочиненье на тему «Мой папа»,
Что б там ни было,
Слышишь, пиши!

Дочери, дочери,
Взрослые дочери,
Выросли вы невзначай.
В детстве вам матери
Счастье пророчили,
Прочь отводили печаль.

Дочери, дочери,
Взрослые дочери,
Выросли вы невзначай.

Только бы не были
Вы одинокими
После разлук и утрат.
Часто мужчины вас
Любят нестрогими,
В жены - лишь строгих хотят.

Только бы не были
Вы одинокими
После разлук и утрат.

Дочери, дочери,
Взрослые дочери,
Нежим мы вас, как детей, -
Только бы жили вы,
Взрослые дочери,
Лучше своих матерей.

Только бы жили вы,
Взрослые дочери,
Лучше своих матерей.

Нас наша молодость
В годы военные
Долго ждала - заждалась.
Видно, поэтому
Очень нам хочется
Видеть счастливыми вас.

Дочери, дочери,
Очень нам хочется
Видеть счастливыми вас.

Прошу, как высшее из благ,
Прошу, как йода просит рана, -
Ты обмани меня, но так,
Чтоб не заметил я обмана.

Тайком ты в чай мне положи,
Чтоб мог хоть как-то я забыться,
Таблетку той снотворной лжи,
После которой легче спится.

Не суетой никчемных врак,
Не добродетельностью речи
Ты обмани меня, но так,
Чтоб наконец я стал доверчив.

Солги мне, как ноябрьский день,
Который вдруг таким бывает,
Что среди осени сирень
Наивно почки раскрывает.

С тобой так тяжко я умён,
Когда ж с тобою глупым стану?
Пусть нежность женщин всех времён
Поможет твоему обману,

Чтоб я тебе поверить мог,
Твоим глазам, всегда далёким.
Как страшно стать вдруг одиноким,
Хотя давно я одинок.

1970

Знаешь, любовь моя,
Нету такой черты,
Где же кончаюсь я,
Где начинаешься ты

Давно не бывал я в Донбассе,
Тянуло в родные края,
Туда, где доныне осталась в запасе
Шахтёрская юность моя.

Осталась она неизменной,
Хотя от меня вдалеке.
Там девочка Галя живёт непременно
В рабочем своём городке.
В далёком живёт городке.

Отчаянно Галя красива,
Заметишь её за версту.
Бывалые парни глядят боязливо
На гордую ту красоту.

С тех пор хоть немало я прожил,
Душа красоте той верна.
В другую влюбился за то, что похожа
Глазами на Галю она.
Похожа на Галю она.

И вот наконец я в Донбассе,
Вот беленький домик её…
Седая хозяйка на чистой террасе
Спокойно стирает бельё.

Стою я в сторонке безмолвно,
Душа замирает в груди.
Прости меня, Галя, Галина Петровна,
Не знаю за что, но прости.
Не знаю за что, но прости.

Прости за жестокую память
О прежних косичках твоих,
За то, что мужчины бывают с годами
Моложе ровесниц своих.

Прости за те лунные ночи,
За то, что не в этом краю
Искал и нашел я похожую очень
На гордую юность мою
На давнюю юность твою.

Дочери, дочери,
Взрослые дочери,
Только бы жили вы,
Взрослые дочери,
Лучше своих матерей!

И вдруг, внезапно стал я стариком,
Зачем-то валерьянку пью прилежно.
Каким-то хилым, в елочку, шажком
Я семеню по комнате неспешно.
Проснусь, лежу в дремотном забытьи,
Встаю лениво, говорю негромко,
Тягучи все движения мои,
Как бы идет
Замедленная съемка.
Да где же я -
Во сне ли,
Наяву?
Скорей из дома - к людям, к шумным липам!..
В избе у деда древнего живу
И заразился старостью и гриппом.
Дед по ночам кряхтит, и я кряхчу, -
Ровесники, подумать страшновато.
Уйду-ка я под утро на бахчу -
Там так задиристо поют девчата.

Мелькнет такое в проблесках зрачка
Или в морщинке, вычерченной тонко.
Что я в ребёнке вижу старика,
А в старике - вчерашнего ребёнка.

Никто не знает наперёд,
Когда и как умрет.
Смерть тайну страшную свою
От смертных бережёт,
Приходит без предупрежденья,
Чтобы о ней не думал ты.
И может, в этом проявленье
Её бессмертной доброты.

Всю жизнь он прожил со своей подругой.
И хоть он с ней не мог душой стареть,
Любовь всегда кончается разлукой -
Ведь кто-то должен первым умереть.
И если смертным суждено расстаться, -
Уйти, быть может, легче, чем остаться.

Пусть будет смерть, как вдохновенье,
Пусть будет взлет души такой,
Чтобы в последнее мгновенье
Всю жизнь, весь мир забрать с собой!

В коротком жизненном походе
Я до сих пор понять не мог,
Что жизнь принадлежит природе,
А нам дана на краткий срок.

Жизнь
нам не смертью
страшна.
А, поверьте,
Жизнь
нам страшна
ожиданием смерти.

Да, это как дамоклов меч -
Что мне когда-нибудь с годами
Придется в землю, в землю лечь.
А я ее топчу ногами…

Я мудрость проклял бы, как зло.
Быть и пророком не захочется,
Когда б прозрение пришло
Ценою одиночества.

От счастья не седеют ни потом, ни вскоре,
Счастье нам морщин не придает.
Счастье так не помнится,
Как мы помним горе.
Если бы было все наоборот!

Скрывай от всех свои печали,
На людях мрачным не бывай.
От всех скрывай их.
Но вначале
От самого себя скрывай.

Всё проходит, не иначе.
Вот вам истина, как врач:
Временные неудачи
Лучше временных удач.

Не будь смешным, не лезь из кожи,
Не притворяйся бодрячком,
И не пытайся быть моложе,
Будь молод в возрасте своем.

Дочери, дочери… взрослые дочери… нежим мы вас, как детей… Только бы жили вы, взрослые дочери, лучше своих матерей!!!

Куда-то ехал,
С кем-то пил,
Кого-то яростно любил.
И молод был,
И счастлив был
В той дружбе откровенной,
Общался с Музою самой…

Как это страшно, боже мой, -
Вся жизнь, что прожил до тебя,
Была тебе изменой.

Я думал,
Что ты Лишь в небесном пространстве,
Я думал,
Что ты В бесконечности странствий,
Я думал,
Что ты На утесах Казбека
Лежишь
белизной
Недоступного снега.
Лишь там,
Где ущелья,
Лишь там,
Где вершины,
Где есть
Разгуляться
Породе орлиной.
А в самом обычном,
А в самом известном
Тебе
слишком мелко,
Тебе
слишком тесно.
Романтика!
Я был готов
за тобою
Идти
без раздумья
Дорогой любою.
Тебя
моя юность
В далеком искала,
А ты под ногами
Повсюду
лежала.
Как будто
впервые,
Я снова и снова
Брожу
по знакомым
Кварталам Ростова.
Романтика!
Вот твоя сила
Земная -
Твой голос
Мне слышится
В звоне трамвая,
То кленом
Шумишь ты Над чьей-то калиткой,
То в луже
заблещешь ты Звездною ниткой,
То щелкнешь
Натянутыми проводами
То мимо
промчишься
Машины
огнями.
То вдруг
по дороге,
Во тьму погруженной,
Рассыплешься смехом Прохожих
влюбленных.
Проедет
фургон,
По камням
громыхая, -
И в запахе хлеба
Тебя
я узнаю.
И кажется
Жизнь мне
Прекраснее саги,
И тянется сам
Карандаш мой
К бумаге.

1940.

Говорят, что друзья познаются в беде.
Что ж в беде он как раз настоящий товарищ:
Даст взаймы, если ты оказался в нужде,
За ночь глаз не сомкнёт, если ты захвораешь.
Если критик стихи твои забраковал,
От души пожалеет и вспомнит при этом,
Что когда-то неплохо он сам рифмовал,
Но ему не везло, потому и не стал он поэтом…
Если горя хлебнул или сбился с пути,
Ты поймёшь, что он может быть истинным другом…
Но попробуй к нему ты счастливым,
влюблённым,
любимым прийти -
Загрустит, поглядит с непонятным испугом,
Так, как будто тебе твоё счастье в вину,
Так, как будто присвоил ты что-то чужое,
Так, как будто увёл от него ты жену,
И ему теперь нету покоя!..
Да, он может помочь, если будешь в нужде,
За ночь глаз не сомкнёт, если ты захвораешь…
Говорят, что друзья познаются в беде,
Но порою лишь в счастье
ты друга познаешь!

В подъезде моем многолюдном
Живет ресторанный швейцар
Со взглядом
Расплывчато-мутным,
Улыбчив,
Услужлив
И стар.
Швейцаров немало на свете,
Хороших и разных притом,
Но я говорю
О соседе,
Об этом соседе моем.
Не сразу,
А как бы осмелясь,
Он вдруг забежит наперед
И, словно на солнышке греясь,
Клиенту пальто подает.
А дома
Яснеет глазами
И, выпрямив спину свою,
Грохочет о стол кулаками,
Истошно орет на семью.
Он кормит их всех чаевыми -
Он гордость свою
Не щадил:
Пускай, мол, походят такими,
Каким он на службе ходил!
Ему бы напиться,
Подраться,
Бесчинствовать,
Лезть на рожон,
Чтоб как-то с судьбой расквитаться
За каждый свой рабский поклон.
И логика неумолима,
И нету концовки другой:
Достаточно стать подхалимом,
И ты уже хам,
Дорогой!

Мысль начинается не с мысли.
А с чего?
С неизъяснимости волнения первичной,
С обиды, с гнева, с нежности обычной.
У мысли с чувством кровное родство.
Холодный ум- он вовсе невелик.
Мысль чувственна, и тем она прекрасна!
Лишь в муках чувства вдруг, в какой-то миг
Рождается ребенок мысли ясной.