Данте Алигьери - цитаты и высказывания

Мы истину, похожую на ложь, должны хранить сомкнутыми устами!

Самые жаркие уголки в аду оставлены для тех, кто во времена величайших нравственных переломов сохранял нейтралитет.

Нет большей боли, чем воспоминание о счастье в несчастливое время.

Сорадость-это не чувство;скорее это благородное расположение души, готовое к тому, чтобы воспринимать любовь, милость и другие добродетельные чувства.

Поверь - когда в нас подлых мыслей нет,
Нам ничего не следует бояться.
Зло ближнему - вот где источник бед,
Оно и сбросит в пропасть, может статься.

нет большего мученья, как о поре счастливой вспоминать.

Помни нынешний день, ибо с него начинается вечность.

46. «Нельзя, чтоб страх повелевал уму;
Иначе мы отходим от свершений…»

Помни сегодняшний день… ибо с этого дня начинается вечность.

Стоит повернуться к дьяволу спиной, и увидишь путь к Богу…

Меня то хвалят, то бранят, то превозносят, то хулят.

Ад Песнь первая
1
Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу,
Утратив правый путь во тьме долины.
4
Каков он был, о, как произнесу,
Тот дикий лес, дремучий и грозящий,
Чей давний ужас в памяти несу!
7
Так горек он, что смерть едва ль не слаще.
Но, благо в нем обретши навсегда,
Скажу про все, что видел в этой чаще.
10
Не помню сам, как я вошел туда,
Настолько сон меня опутал ложью,
Когда я сбился с верного следа.
13
Но к холмному приблизившись подножью,*
Которым замыкался этот дол,
Мне сжавший сердце ужасом и дрожью,
16
Я увидал, едва глаза возвел,
Что свет планеты,* всюду путеводной,
Уже на плечи горные сошел.
19
Тогда вздохнула более свободной
И долгий страх превозмогла душа,
Измученная ночью безысходной.
22
И словно тот, кто, тяжело дыша,
На берег выйдя из пучины пенной,
Глядит назад, где волны бьют, страша,
25
Так и мой дух, бегущий и смятенный,
Вспять обернулся, озирая путь,
Всех уводящий к смерти предреченной.
28
Когда я телу дал передохнуть,
Я вверх пошел, и мне была опора
В стопе, давившей на земную грудь.
31
И вот, внизу крутого косогора,
Проворная и вьющаяся рысь,
Вся в ярких пятнах пестрого узора.
34
Она, кружа, мне преграждала высь,
И я не раз на крутизне опасной
Возвратным следом помышлял спастись.
37
Был ранний час, и солнце в тверди ясной
Сопровождали те же звезды вновь,*
Что в первый раз, когда их сонм прекрасный
40
Божественная двинула Любовь.
Доверясь часу и поре счастливой,
Уже не так сжималась в сердце кровь
43
При виде зверя с шерстью прихотливой;
Но, ужасом опять его стесня,
Навстречу вышел лев с подъятой гривой.
46
Он наступал как будто на меня,
От голода рыча освирепело
И самый воздух страхом цепеня.
49
И с ним волчица, чье худое тело,
Казалось, все алчбы в себе несет;
Немало душ из-за нее скорбело.
52
Меня сковал такой тяжелый гнет,
Перед ее стремящим ужас взглядом,
Что я утратил чаянье высот.
55
И как скупец, копивший клад за кладом,
Когда приблизится пора утрат,
Скорбит и плачет по былым отрадам,
58
Так был и я смятением объят,
За шагом шаг волчицей неуемной
Туда теснимый, где лучи молчат.*
61
Пока к долине я свергался темной,
Какой-то муж* явился предо мной,
От долгого безмолвья словно томный.
64
Его узрев среди пустыни той:
«Спаси, - воззвал я голосом унылым, -
Будь призрак ты, будь человек живой!»
67
Он отвечал: «Не человек; я был им;
Я от ломбардцев низвожу мой род,
И Мантуя* была их краем милым.
70
Рожден sub Julio,* хоть в поздний год,
Я в Риме жил под Августовой сенью,*
Когда еще кумиры чтил народ.
73
Я был поэт и вверил песнопенью,
Как сын Анхиза* отплыл на закат
От гордой Трои, преданной сожженью.
76
Но что же к муке ты спешишь назад?
Что не восходишь к выси озаренной,
Началу и причине всех отрад?»
79
«Так ты Вергилий, ты родник бездонный,
Откуда песни миру потекли? -
Ответил я, склоняя лик смущенный. -
82
О честь и светоч всех певцов земли,
Уважь любовь и труд неутомимый,
Что в свиток твой мне вникнуть помогли!
85
Ты мой учитель, мой пример любимый;
Лишь ты один в наследье мне вручил
Прекрасный слог, везде превозносимый.
88
Смотри, как этот зверь меня стеснил!
О вещий муж, приди мне на подмогу,
Я трепещу до сокровенных жил!»
91
«Ты должен выбрать новую дорогу,* -
Он отвечал мне, увидав мой страх, -
И к дикому не возвращаться логу;
94
Волчица, от которой ты в слезах,
Всех восходящих гонит, утесняя,
И убивает на своих путях;
97
Она такая лютая и злая,
Что ненасытно будет голодна,
Вслед за едой еще сильней алкая.
100
Со всяческою тварью случена,
Она премногих соблазнит, но славный
Нагрянет Пес.* и кончится она.
103
Не прах земной и не металл двусплавный,*
А честь, любовь и мудрость он вкусит,
Меж войлоком и войлоком* державный.
106
Италии он будет верный щит,
Той, для которой умерла Камилла,
И Эвриал, и Турн, и Нис убит.*
109
Свой бег волчица где бы ни стремила,
Ее, нагнав, он заточит в Аду,
Откуда зависть хищницу взманила.
112
И я тебе скажу в свою чреду:
Иди за мной, и в вечные селенья
Из этих мест тебя я приведу,
115
И ты услышишь вопли исступленья
И древних духов, бедствующих там,
О новой смерти тщетные моленья;*
118
Потом увидишь тех, кто чужд скорбям
Среди огня, в надежде приобщиться
Когда-нибудь к блаженным племенам.
121
Но если выше ты захочешь взвиться,
Тебя душа достойнейшая* ждет:
С ней ты пойдешь, а мы должны проститься;
124
Царь горних высей, возбраняя вход
В свой город мне, врагу его устава,
Тех не впускает, кто со мной идет.
127
Он всюду царь, но там его держава;
Там град его, и там его престол;
Блажен, кому открыта эта слава!»
130
«О мой поэт, - ему я речь повел, -
Молю Творцом, чьей правды ты не ведал:
Чтоб я от зла и гибели ушел,
133
Яви мне путь, о коем ты поведал,
Дай врат Петровых* мне увидеть свет
И тех, кто душу вечной муке предал».
136
Он двинулся, и я ему вослед.

А если стал порочен целый свет,
То был тому единственной причиной
Сам человек: лишь он - источник бед,
Своих скорбей создатель он единый…

Сомнение доставляет мне не меньшее наслаждение, чем знание.