Отстаивать собственное мнение гораздо проще, когда ты финансово независим.
Диплом позволяет ошибаться значительно увереннее.
Наедине с собой ты разговариваешь с Богом…
личное мнение это воспитание человека… его жизнь и опыт…
Приходила ко мне любовь,
Так спонтанно, и так аккуратно.
Окрыляла меня она вновь,
А потом, уходила обратно.
Приходила всегда с добротой,
Но вела себя как-то странно.
Будто звала меня с собой
Прекрасным голосом сопрано.
Она была частым моим гостем,
И давно мы с ней уже на «ты».
Она закрывала глаза, а затем-
Открывала мне свои секреты.
Никогда не задерживалась на долго,
И никак не научилась прощаться.
Пыталась делать все во благо,
И думала, что не умеет ошибаться.
Точно помню, она приходила,
То ли поздней ночью, то ли днем.
Приходила, и даже, любила,
Даже были мы с ней вдвоем.
Я пытался тебя нарисовать,
Лежащую на берегу моря.
Я пытался тебе сказать,
Что больше не будет горя.
Да, я пытался тебя украсть
С объятий холодной ночи,
И мечты воплощая в страсть
Я наблюдал сквозь твои очи.
Я пытался тебя обмануть,
Что любить тебя буду вечно.
Я не мог дальше линию гнуть,
Когда вокруг все стало привычно.
Я пытался тебя отпустить,
И смотрел же, как ты уходила.
Твоя любовь не стала бы грустить,
Если б ты ее не уронила.
Я пытался быть с тобой откровенным,
Но замечать я стал иногда,
Что в своей жизни самым сокровенным
Ты управлять не научилась никогда.
Я пытался понять в чем твоя сила,
И что скрывалось за твоей улыбкой.
Но ты все это исключила,
И оно стало адской пыткой.
Я пытался понять твои секреты,
И тайну дней, что протекли с другими.
А ты лишь молча куришь сигарету,
И жизни радуешься, только уже с ними.
Я пытался тебя разгадать,
Я пытался не спать ночами.
Ну кто виноват, что ты умела изменять,
Прячась за другими голосами?
Я пытался уйти от скуки,
И от подлых, как ты людей.
Я больше не возьмусь за эти руки,
Я больше не отдам за это дней.
бейся, девочка, не сдавайся, дай напастям пинок под зад. ограждай себя от ненастий миллионами баррикад. будь грозой для ментальной муки. выплюнь желчь ненавистных дней, чтоб вовек не сыскать непрухи ни воочию, ни во сне. стань сильнее невзгод и сплина. кулаком погоняй печаль, как паршивую злую псину, что залаяла в лунный час. не давай себя рвать на части. чувства боли гони взашей. бейся, девочка, чтобы счастье было вечным в душе твоей.
МАМА:
Если бы я рисовала мир.
Ты была бы, самой счастливой.
Знаешь, он так бы тебя любил.
Даже больше, чем ты просила.
Я бы хотела в глазах твоих.
Только радость, чистую видеть.
Чтобы ни люди, ни дожди.
Не могли бы тебя обидеть.
Читай по моим губам,
Я всё за тебя отдам.
Ты же лучше меня, ты красивей меня.
Ты же солнце, точь в точь.
Ты же лучше меня, ты умнее меня.
Ты, моя — дочь.
ДОЧКА:
Если бы я рисовала мир.
Ты была бы, самой счастливой.
И улыбалась бы чаще ты.
Никогда, никогда не грустила.
Я бы тебе, сочинила жизнь.
Без одной, единой слезинки.
Я бы тебе, дарила дни.
Ярко-желтые, как картинки.
Читай по моим глазам,
Я всё за тебя отдам.
Ты же лучше меня, ты красивей меня.
Я твердить не устану.
Ты же лучше меня, ты добрее меня.
Ты, моя — мама…
Стихотворение «Бородино» было написано Лермонтовым в честь 25-летнего юбилея Бородинской битвы (1837). Многие русские поэты и писатели, независимо от политических и идеологических взглядов, с чувством глубокого уважения относились к победе русских войск. Бородинское сражение показало силу народного духа и значительно повысило патриотические настроения.
«Бородино» Лермонтова занимает особое положение. В то время было принято писать о войне либо с позиции стороннего наблюдателя, либо от лица полководца. «Бородино» создано в оригинальном стиле — в форме рассказа бывалого солдата, лично участвовавшего в героической битве. Поэтому в нем нет фальшивых выражений и псевдопатриотических заявлений. Стихотворение воспринимается как непосредственная передача фактов простым человеческим языком. Этим Лермонтов значительно повышает эмоциональное воздействие произведения. Неторопливый рассказ солдата о страшных картинах сражения затрагивает душу читателя. Невольно чувствуется гордость за тех, кто не жалел своей жизни ради спасения Родины.
Солдат не приукрашивает своих заслуг, что делает рассказ максимально правдивым и искренним. Он отдает дань уважения всем погибшим и уверенно утверждает, что сдача Москвы — «божья воля». Люди были готовы погибнуть под ее стенами, но не допустить врага до сердца России. Героический призыв полковника «…не Москва ль за нами?» не вносит в произведение излишнего пафоса. Он органически вписывается в текст и является кульминационной точкой.
Большое значение имеет структура стихотворения, его стилистические особенности. Оно написано разностопным ямбом со сплетенной рифмой. Это придает произведению музыкальный характер. Оно напоминает семидольный размер народных песен-сказаний. Лермонтов подчеркивает связь с национальными корнями путем употребления просторечных выражений: «ушки на макушке», «брат мусью», «отступили бусурманы». Вместе с тем он применяет особые выразительные средства для усиления значимости сражения: метафоры («ломить стеною», «отец солдатам»), сравнения («перестрелка» — «безделка», «двинулись, как тучи»).
Стихотворение приобрело широкую народную популярность. Его слова были положены на музыку. Многие фразы и выражения стали крылатыми, утратив связь с источником. Патриотическая идея отдать жизнь за Москву вновь прозвучала в годы Великой отечественной войны. На этот раз русские войска смогли выполнить завет великого поэта и «клятву верности сдержали».
В глубине души, ты это знаешь, понимаешь,
Но, судить наверное легко, если предвзято…
Правда, правде шанса ты не оставляешь,
У неё тогда ошибка, чтоб дойти до адресата.
— Скажи-ка, дядя, ведь не даром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые,
Да, говорят, еще какие!
Недаром помнит вся Россия
Про день Бородина!
— Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри — не вы!
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля…
Не будь на то господня воля,
Не отдали б Москвы!
Мы долго молча отступали,
Досадно было, боя ждали,
Ворчали старики:
«Что ж мы? на зимние квартиры?
Не смеют, что ли, командиры
Чужие изорвать мундиры
О русские штыки?»
И вот нашли большое поле:
Есть разгуляться где на воле!
Построили редут.
У наших ушки на макушке!
Чуть утро осветило пушки
И леса синие верхушки —
Французы тут как тут.
Забил заряд я в пушку туго
И думал: угощу я друга!
Постой-ка, брат мусью!
Что тут хитрить, пожалуй к бою;
Уж мы пойдем ломить стеною,
Уж постоим мы головою
За родину свою!
Два дня мы были в перестрелке.
Что толку в этакой безделке?
Мы ждали третий день.
Повсюду стали слышны речи:
«Пора добраться до картечи!»
И вот на поле грозной сечи
Ночная пала тень.
Прилег вздремнуть я у лафета,
И слышно было до рассвета,
Как ликовал француз.
Но тих был наш бивак открытый:
Кто кивер чистил весь избитый,
Кто штык точил, ворча сердито,
Кусая длинный ус.
И только небо засветилось,
Все шумно вдруг зашевелилось,
Сверкнул за строем строй.
Полковник наш рожден был хватом:
Слуга царю, отец солдатам…
Да, жаль его: сражен булатом,
Он спит в земле сырой.
И молвил он, сверкнув очами:
«Ребята! не Москва ль за нами?
Умремте же под Москвой,
Как наши братья умирали!»
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в Бородинский бой.
Ну ж был денек! Сквозь дым летучий
Французы двинулись, как тучи,
И всё на наш редут.
Уланы с пестрыми значками,
Драгуны с конскими хвостами,
Все промелькнули перед нами,
Все побывали тут.
Вам не видать таких сражений!..
Носились знамена, как тени,
В дыму огонь блестел,
Звучал булат, картечь визжала,
Рука бойцов колоть устала,
И ядрам пролетать мешала
Гора кровавых тел.
Изведал враг в тот день немало,
Что значит русский бой удалый,
Наш рукопашный бой!..
Земля тряслась — как наши груди,
Смешались в кучу кони, люди,
И залпы тысячи орудий
Слились в протяжный вой…
Вот смерклось. Были все готовы
Заутра бой затеять новый
И до конца стоять…
Вот затрещали барабаны —
И отступили бусурманы.
Тогда считать мы стали раны,
Товарищей считать.
Да, были люди в наше время,
Могучее, лихое племя:
Богатыри — не вы.
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля.
Когда б на то не божья воля,
Не отдали б Москвы!
Кролики — наглядный пример ненасытного сексуального совершенства.
Бестселлер, новый хит сезона:
«Альцгеймер против Паркинсона».
Мы встретимся осенью хмурой ненастной,
Тогда когда клены краснеют и счастье
Для нас только будет с тобой для двоих;
Мираж! Наваждение! Греза и сдвиг…
Мы встретимся просто без роз и конфет,
Минуя кафе, в котором любили
Часами сидеть, ни о чем говорить
И пить наш глинтвейн с ароматом ванили.
Сжечь глаголом девять твоих сердец,
Выпив кровь отчаянно и до дна.
Помни, милый, что в деле этом я — спец,
И получишь ты от меня сполна.
Не кричи, спасать тебя не придут,
Испугавшись меня, или уважая.
Чтоб добить, потратила девять минут,
Но вернулась и снова тебя спасаю.