Цитаты на тему «Дети и родители»

Меня наказали, и я стою в углу. А ведь я уже большая, мне целых четыре года, и я хотела помочь маме. Но мама совсем ничего не поняла, и даже не хотела меня слушать. И папа тоже.

Утром мы с мамой ходили в магазин, а когда вернулись домой, маме позвонила по телефону подруга, и мама ушла разговаривать с ней в свою комнату.

Пакеты с продуктами стояли на полу в коридоре, один пакет упал, и из него выпала пачка печенья. Наша собака Альма тут же схватила его и хотела разгрызть упаковку, но я отобрала у нее печенье, и строгим голосом, прямо как мама, сказала: «Тебе нельзя печенье, тебе это вредно. Для тебя мама мясо купила». Альма заскулила, потому что она любит печенье, и мне стало ее жалко.

Я нашла в пакете мясо и хотела показать Альме. Мясо было завернуто в специальную пленку. Пленка оказалась скользкая, и кусок мяса выскочил у меня из рук прямо на пол. Альма тут же его ухватила, утащила на кухню и стала есть. От Альмы до пакетов на полу тянулись какие-то противные капли. Я испугалась, что мама меня заругает, и стала стирать капли ногой. Один носок у меня промок, но зато пол стал почти чистым. А печенье я положила в ящик на кухне, я же знаю, где у нас все лежит, я же уже большая.

Мама все еще разговаривала по телефону, и я решила, что могу сама разложить все продукты по местам. Я заглянула в пакет и увидела там конфеты.

«Наверное, мама случайно их купила, — подумала я — ведь она сказала, что больше никогда не будет конфеты покупать, а которые лежат в ящике, выбросит в помойку, потому что я плохо ем суп, а маме вообще конфеты нельзя, потому что она от них толстеет. Придется мне их выбросить, а то мама потом расстроится, что потратила деньги на конфеты, хоть и не хотела их покупать…»

Мне было очень жалко выбрасывать конфеты, но я же уже большая и все понимаю, — это папа так говорит. Поэтому я высыпала конфеты в мусорное ведро и скорей побежала обратно. Я бежала быстро, чтобы скорей убежать от этих конфет, уж очень мне их было жалко. Разбежалась сильно-сильно, и вдруг поскользнулась и упала прямо на пакет с продуктами и больно ударилась коленкой!

Что-то противно хрустнуло — то ли в пакете, то ли в моей коленке! В это время мама выглянула из комнаты и сразу закричала: «Ты что тут натворила, хулиганка?!» А мне стало так страшно и обидно, да еще и коленку больно, что я громко расплакалась. «Я тебе попозже перезвоню», — сказала мама в трубку ледяным голосом. «Что ты ревешь, вставай с пола сейчас же, горе мое!» — запричитала мама.

Я с трудом поднялась на ноги, и сквозь слезы попыталась рассказать маме, что у меня в коленке что-то хрустнуло и теперь очень больно… Но мама ничего не хотела слушать, а только ругалась. Оказалось, что хрустнуло не в коленке, а яйца в пакете… А еще оказалось, что мясо, которое съела Альма, мама купила нам на ужин. А уж когда мама увидела конфеты в мусорном ведре, то я поняла, что лучше мне спрятаться под столом в моей комнате…

Под столом было уютно и почти не слышно, как кричит мама. Там валялась моя куколка, которую я вчера потеряла. Я взяла куклу на ручки и стала укачивать ее и тихонечко петь ей песенку. Песенку я придумала сама, я умею. «Ты моя помощница, какая ты хорошая… Я тебя люблю и никогда я не кричу… Будешь ты мне помогать, будем вместе мы играть…» Под стол просунулась голова Альмы. Ей, кажется, тоже попало от мамы. Я погладила собаку, и она залезла к нам с куклой под стол. Я пела свою песенку и не заметила, как заснула.

Разбудил меня мамин громкий голос. «Посмотри на нее, спряталась от меня, да еще и собаку к себе затащила! Ну-ка вылезай оттуда, дрянь такая, покажи отцу глаза свои бесстыжие!» Я не знаю, что такое «бесстыжие» глаза, но, наверное, это какие-то очень плохие глаза. Я хотела сказать маме и папе, что мои глаза совсем не бесстыжие, но в горле у меня что-то давило, и я так ничего и не сказала, а только расплакалась.

Альма тоже вылезла и, как ни в чем не бывало, полезла к папе здороваться. «Хорошая собака, хорошая…» — бормотал папа и гладил ее по голове. «А ты что ревешь? — это уже мне. — не хочешь отвечать за свои поступки?» Папин голос стал колючим. Альма на всякий случай отошла от папы подальше.

«Я не хотела, чтобы мама на меня кричала» — с трудом выдавила я. «Не хотела она! — возмутилась мама. — А хозяйничать ты хотела?! Мясо собаке скормила, конфеты в помойку выбросила, яйца разбила, да еще и пол заляпала, я еле отмыла!»

Мама кричала так, что у меня прямо уши заложило и коленка опять разболелась. Я зарыдала еще сильнее. «Я. я… помогала… А мама… по телефону…» — слова путались и наскакивали друг на друга, слезы мешали мне объяснить папе, что я уже большая, я помочь маме хотела, она же занята была, с подругой разговаривала. Папа недовольно поморщился: «Ничего не понимаю. Хватит реветь, а то всыплю тебе сейчас, хоть будешь знать, чего плачешь». Я испугалась и попыталась успокоиться. А мама заступилась за меня, сказала папе, что бить ребенка — это плохой метод воспитания. Папа разозлился, взял Альму и ушел с ней на улицу, громко хлопнув дверью.

Я увидела, что у мамы на глазах появились слезы, подбежала к ней, хотела обнять, но мама оттолкнула меня: «Я из-за тебя с папой поссорилась, не видишь что ли? Иди в угол, подумай о своем поведении». Я поняла, что мама меня совсем не любит, и пошла в угол. В углу я решила, что больше не буду ничего трогать, не спросив у мамы, и не буду ничего папе рассказывать, чтобы они с мамой не ссорились из-за меня.

Я стану очень хорошей, и тогда мама с папой будут меня любить и хвалить…

1 сентября — первый раз в первый класс! После торжественной линейки и классного часа идем домой.
Я: — Ну как, доча, понравилось тебе в школе?
Доча (6 лет): — Лучше замуж!

Сын (7 лет) не может уснуть, ворочается, говорит, что мысли спать мешают.
я: о чем же ты думаешь, сынок?
сын: я боюсь
я: чего?
сын (почти плачет): когда я женюсь, на свадьбе танцевать надо будет, а я не умеееееею

Были на пляже с мужем и сыном (8 лет). Забыли взять кепки-панамки, солнце жарит. Ну, я попросила мужа присмотреть за малым, сама пошла домой за панамками. Вернулась, вижу картину: сын закопан в песок, только голова торчит. Мужа нет. Спрашиваю: «Где папа?» Ребёнок жизнерадостно отвечает: «Папа купается!» — «А ты почему здесь?». Не менее жизнерадостно: «А он меня закопал, чтоб я не потерялся». Это премия отца года, господа.

Было мне тогда лет 7. Папа взял меня на рыбалку… Представляете себе, как в 90-е на рыбалку одевались? Тулуп от деда, валенки на 16 размеров больше, штаны драные, удочка бамбуковая трёхколенная под мышкой… В общем, как с помойки. Идём к речке, надо накопать червей. Остановились на пустыре, давай ковырять какую-то кучу. Ковыряем-ковыряем, тут из-за пригорка появляется лЭди… Сопли до земли, пальцы жёлтые, прокуренные, пальто на босу грудь, воняет сразу всеми жидкостями организма, романтик большой дороги со стажем, поднимает на нас скорбные глаза бассет-хаунда и выдаёт: «что, тоже покушать ищете?». С тех пор даже выгребную яму копали в чистом…
--

Всегда нравились мятные конфеты, но родители их редко брали. Что там говорить о леденцах «холс»?! Даже конфетки «пилот» тогда бывали редко, в деревенском магазине тем более. Поэтому я втихаря от всех плотно сидел на бабушкином валидоле.

Попросил тут недавно мой папаня моего мужа спилить дерево на даче сразу за забором. Уж не знаю, чем оно ему помешало — миленькое такое деревце было. Ну мой пилу взял и пошел. А стоит заметить, все в этот момент в доме были, кроме нашей десятилетней дочери — она на крыльце чего-то делала. Муж дерево спилил и оно, когда падало, верхушкой зацепило высоковольтные провода, которые благополучно и замкнуло. Ну, понятно, грохот, взрывы, искры (это уже потом со слов мужа, так как мы все в доме — не слышим), плюс еще три поселка потом сутки без света сидели. Но добила реакция дочки. Неспешно так в дом заходит, ко мне подруливает и молвит:
— Мама, а ты не могла бы выйти на улицу посмотреть, там, по-моему, папу за забором застрелили!!!

Дети сильнее родителей…
Толи стрЕмней сегодняшний век…
Дети чётко видят всех зрителей,
Как и чувствуют, кто человек.

Они яростней и добрее нас,
Мы учили их честными быть.
Дети с тонким слухом и зрительней,
У них чище и звонче смех.

Приклоняюсь пред их поколением,
В их проблемах повинны мы.
У родителей они в поле зрения
От начала и до поры.

Если их допустить к экстримальности,
То… во многом себя превзойдут…
Не жалейте их быть обязательными,
Не пускайте на самотёк.

Будьте искренними в своих слабостях,
Не скрывайте своей похвалы.
Помогайте и просите помощи,
Только так они станут людьми.

ПЕЧЕНЬЕ
Мама высыпала на тарелку печенье. Бабушка весело зазвенела чашками. Все уселись за стол. Вова придвинул тарелку к себе.

— Дели по одному, — строго сказал Миша.

Мальчики высыпали все печенье на стол и разложили его на две кучки.

— Ровно? — спросил Вова.

Миша смерил глазами кучки:

— Ровно… Бабушка, налей нам чаю!

Бабушка подала обоим чай. За столом было тихо. Кучки печенья быстро уменьшались.

— Рассыпчатые! Сладкие! — говорил Миша.

— Угу! — отзывался с набитым ртом Вова.

Мама и бабушка молчали. Когда все печенье было съедено, Вова глубоко вздохнул, похлопал себя по животу и вылез из-за стола. Миша доел последний кусочек и посмотрел на маму — она мешала ложечкой неначатый чай. Он посмотрел на бабушку — она жевала корочку черного хлеба…

Беззаботности бы, как в детстве
И беспечности юных лет,
И той веры, живущей в сердце,
Что избавит от разных бед;

Повернуть бы шальное время
Лет на тридцать тому назад,
Где от ран и разбитых коленей
Подорожник меня спасал.

Где играем с друзьями в салки,
Вместе лепим снеговика,
Делим яблоки и «сосалки»,
И все просто, как дважды два.

Мне б туда на недельку только,
В легкость тех самых сладких лет,
Где катаемся мы на горке
И не знаем про интернет;

Где кумач реет красным цветом
На параде среди шаров,
Процветает страна советов,
И где каждый к труду готов.

Как хочу я вернуться в детство,
В самый лучший из всех миров,
Где семьей мы месили тесто
Для пельменей и пирогов,

Где читали газету «Правда»,
Чтили память, погибших в войне,
И где верили в светлое завтра.
Вот в какой я жила стране!

Мои дети живут в России,
В самой сильной из всех держав.
Где под небом лазурно-синим
Зеленеют поля из трав.

Моя память - мое наследство,
Она делает их сильней.
Я хочу, чтоб счастливое детство
Было и у моих детей!

Светлана Чеколаева, 2018

Послушание детей воспринимай как благодарность, но не обязанность.

Говорите своим детям, насколько они прекрасны. Они не услышат этого по телевизору или в школе. Но это будет помогать им всю жизнь.

Я сказал тихонько папе,
Что сестру себе хочу.
«Денег нет!», ответил - папа
И похлопал по плечу.
«Может, выпьем с тобой чаю
И пойдем гулять с мячом?»
«Мне б сестру…» - я отвечаю, -
Слезы катятся ручьем.

Я смотрю с надеждой: «Кстати,
Сколько просят за сестру?
Если с мамой вам не хватит,
Из копилки принесу.
«У Илюши две сестренки,
Я хочу себе одну.
Я готов стирать пеленки,
Если купите сестру!

Я не стану больше плакать,
Научусь тарелки мыть!»
Но никак не смог я папу
На сестру уговорить.
Мама шепчет за обедом:
«Ты - отчаянный, смотрю.
Обещаю, что об этом
С папой я поговорю!»

Верю маминому слову,
Мама врать не будет. Да!
Это точно - очень скоро
Будет у меня сестра!

Светлана Чеколаева, 2018

Ничто и никто так не расскажет тебе о детях, как твоя собственная старость.

Ты не должен своим родителям ничего, хочешь дать что-то, дай… не хочешь не давай. Им уже дали их родители. Ты должен только своим детям, но от своих детей ты получишь ровно столько сколько ты дал своим родителям.