Снова молчу в трубку,
Горло напрячь трудно,
Одинокий теперь будто
В мире твоём неуютном,
Где вскипают вулканы
И взрываются гейзеры,
Где всегда идеально
И навязчиво весело.
Дай мне разжать руку,
Горло своё расслабить,
Дай мне войти в разлуку,
В память тебя отправить.
Снова беру трубку:
Попрощаться не трудно,
Пусть одиноким буду,
Мне без тебя уютно.
Точно взглядами, полными смысла,
Просияли, —
Мне ядом горя, —
Просияли
И тихо повисли
Облаков златокарих края…
И взогнят беспризорные выси
Перелетным
Болотным глазком;
И — зарыскают быстрые рыси
Над болотным, —
Над черным — леском.
Где в шершавые, ржавые травы
Исчирикался летом
Сверчок, —
Просвещается злой и лукавый,
Угрожающий светом
Зрачок.
И — вспылает
Сквозное болото;
Проиграет
Сквозным серебром;
И — за тучами примется кто-то
Перекатывать медленный гром.
Слышу — желтые хохоты рыси.
Подползет; и — окрысится: «Брысь!»…
И проискрится в хмурые
Выси
Желточерною шкурою
Рысь.
Привет! «ЖМ»
Как твои дела? — это ночной онлайн
— Здесь не кто не спит…
Пишет кто-то — стихи, цитаты, кто-то скучают
— Мы сегодня здесь…
Встречаем — Осень, провожаем лето…
Даже зная о том…
— Как жара, нас многих всех достала.
Но, прощяться с летом, не кто не хочет!!!
Кто-то, гулял до рассвета,
Зная, что школу — завтра не надо…
Кто-то на даче, кто на море, кто работал.
Каждый радовался лету…
Дни летели так быстро, что не заметили.
Как, уже? — мы провожаем лето…
Значит будем вспоминать.
Как, каждый из нас провел это лето…
Привет! «ЖМ»
Как твои дела? — это ночной онлайн
— Здесь каждый пишет…
Кто-то — про лето, кто про осень…
— Мы сегодня — ВСЕ!!!
Напишем — привет, осень — провожай лето…
Даже зная о том…
— Как жара, нас многих всех достала.
Но, прощаться с летом, не кто не хочет!!!
Есть имена и есть такие даты, —
Они нетленной сущности полны.
Мы в буднях перед ними виноваты, —
Не замолить по праздникам вины.
И славословья музыкою громкой
Не заглушить их памяти святой.
И в наших будут жить они потомках,
Что, может, нас оставят за чертой.
Только не спрашивай, что потом. Лето — всего девяносто суток.
Вата в ногах. Где-то в горле ком. Это, мой друг, просто промежуток
между резиновым сапогом и лёгким платьицем цвета «пудра»,
между безветренным четвергом и воскресенья дождливым утром,
между сплетением голосов и тишиной, заложившей уши,
между притянутых полюсов и неизменной привычкой рушить.
Лето — всего девяносто дней. Встретишь закат, а на завтрак — осень.
Только не смей говорить о Ней. Хочешь, вернешься к Ней в семь ноль восемь
в новом сезоне и пиджаке. Будешь дарить Ей сухие листья.
Я на невидимом поводке, туго обмотанном вокруг кисти.
Петли ослабнут, наверняка. Только сейчас ни о чем не думай.
Будем считать с тобой облака? Звёзды? Страницы? Цветы над клумбой?
Встретишь закат, а на завтрак — льёт. Как из ведра. А пока пастелью
солнце всё лишнее отчеркнёт. Ты остаёшься с какой-то целью?
Я остаюсь с тобой просто так. Лето — ошибок пора и моря.
Мы образуем архипелаг. Географическая love story.
Нет постоянных и аксиом. Лето закончится безвозвратно.
Только не спрашивай, что потом. К черту «потом». Есть «сейчас», и ладно.
Играющий в шахматы в шашки играть уже не будет
Люблю я солнце осени, когда,
Меж тучек и туманов пробираясь,
Оно кидает бледный мертвый луч
На дерево, колеблемое ветром,
И на сырую степь. Люблю я солнце,
Есть что-то схожее в прощальном взгляде
Великого светила с тайной грустью
Обманутой любви; не холодней
Оно само собою, но природа
И всё, что может чувствовать и видеть,
Не могут быть согреты им; так точно
И сердце: в нем всё жив огонь, но люди
Его понять однажды не умели,
И он в глазах блеснуть не должен вновь
И до ланит он вечно не коснется.
Зачем вторично сердцу подвергать
Себя насмешкам и словам сомненья?
Между честностью и надежностью пропасть.
Когда в товарищах согласья нет,
На лад их дело не пойдёт,
И выйдет из него не дело, только мука.
Однажды Лебедь, Рак да Щука
Везти с поклажей воз взялись
И вместе трое все в него впряглись;
Из кожи лезут вон, а возу всё нет ходу!
Поклажа бы для них казалась и легка:
Да Лебедь рвётся в облака,
Рак пятится назад, а Щука тянет в воду.
Кто виноват из них, кто прав — судить не нам;
Да только воз и ныне там.
Катерина увидела их не сразу. В большом торговом центре было, как всегда, многолюдно, шумно, суетливо. Почему именно сегодня она решила купить себе маленькое черное платье? И именно сегодня захотела крепкого чая с печеньем «Бриз»? Чай с печеньем. Закат на озере. Катя и Слава любили ночные посиделки у воды. В термосе ждал своего часа ароматный напиток с мелиссой и мятой. В пакете благоухало печенье. Ничего вкуснее они не ели. В воде почти отражались звезды, в глазах любимого человека-любовь и нежность. Слава стал первым мужчиной молоденькой стюардессы Екатерины Агаповой. Познакомились они на борту самолета. Он летел в командировку, а Катя вежливо разносила напитки по салону. И, как это бывает в лучших голливудских фильмах-сказках: их глаза встретились и из искры возгорелось пламя. Слава взял у стройной девушки номер телефона, назвав ее «самым шикарным созданием во Вселенной». Их первое свидание состоялось на озере за чашкой несравненного чая, за разговорами о счастье, небе и путешествиях. Поженились молодые люди спустя полгода знакомства. Жизни друг без друга они уже не представляли. Катя окунулась в чувства с головой. По просьбе мужа оставила любимую работу, родила сыновей-близняшек и стала домохозяйкой. Но очень часто во сне она видела небо в обаянии кучерявых облаков и стальных птиц-самолетов. Катя скучала по коллегам и друзьям, с которыми почти не виделась. Сыновья, муж, дом отнимали немало времени. Слава раздобрел на вкусных супах и котлетах. А Катя оставалась все такой же тростинкой с копной каштановых волос и мягким голосом, который она никогда ни разу в жизни ни на кого не повысила. Единственным ее увлечением осталась фотография. Куча альбомов с чудесными снимками. Нетрудно догадаться, что главной темой фото работ женщины было небо: бирюзово-красное, иссиня-черное, хмурое, ласковое, больное, воздушное, дерзкое.
В полноватом мужчине с легкой сединой на висках и черном пиджаке Катерина сразу узнала мужа. Он что-то увлеченно рассказывал невысокой блондинке в зеленом платье. Девушка явно была увлечена собеседником: смотрела на него во все глаза, легко дотрагивалась до руки и улыбалась, улыбалась. Слава вежливо склонял голову, обнимая спутницу, целовал в щеку, заставляя миловидную даму краснеть.
Катерина почувствовала… Конечно, ревность. Конечно, обиду. ТАК он смотрел и на нее. Восемнадцать лет назад. ТАК он целовал ее, тоже заставляя краснеть от слов восторга и любви. И вот сейчас ее муж, не скрывая желания, ведет куда-то юную блондинку, забыв про всё и вся на свете. Ну что ж. Любовь она такая. Закружилась голова. И, позабыв о цели покупки, Катя прошла все-таки в кафе, заказав крепкого чая и печенья. Увы, «Бриза» не было. Подали шоколадное. Пусть будет шоколадное. В принципе, какая теперь разница. Катя заняла столик в самом дальнем углу небольшого кафе. Оттуда было видно все: приходящих и уходящих людей, нерасторопных официантов, даже картинки на стенах соседнего бутика. Слава со спутницей пришли сюда же. Казалось, они не замечали ничего и никого. И, заняв, столик под раскидистым деревом, продолжили общение.
Катя продолжала наблюдать, ругая себя за бестактность. Конечно, она молодая. Возможно, красивее ее. А может, умнее. Но ведь и ей было всего сорок. Совсем недавно она и Слава летали в Грецию, отметить годовщину свадьбы в открытом ресторане. Небо в ту ночь было невероятным: синим-синим в обрамлении колких звезд. Любовь в ее душе совсем не угасла. Катя танцевала с любимым мужчиной под покровом лазурной ночи. Они были счастливы. Был ли счастлив сам Слава? Возможно Катя потеряла себя среди кухонных принадлежностей и стирки, уходу за детьми, садом, домом. Но она всегда выглядела так, как будто сошла с обложки самого модного глянцевого журнала. Не позволяла себе поправляться, не улыбаться, обижаться. Даже на кухне она была королевой. Халаты Катя не признавала. Ее короткие маленькие платьица стали символом женственности и уюта дома семьи Веселовых. Слава как-то устроил ей дикую сцену ревности, когда их общий друг Илюха в изрядном подпитии на одном из праздников осмелился поцеловать ни в чем не повинную женщину. Но это в прошлом. И вот сейчас человек, которому она доверяла, любила всей душой, обнимает другую женщину. А может ей это только кажется. Но отчего-то в эту самую минуту Катя отчетливо вспомнила, как Слава задерживался на работе под любимым поводом. Как убирал телефон во внутренний карман куртки и стирал сообщения. Как уезжала на уикенд без нее-якобы к коллегам. Острая боль пронзила сердце. Быть обмануто некогда дорогим человеком-жестко.Жестоко. И вот он сидит, практически в центре города, в центре жизни, даря нежность не ей. Катя решительно встала и направилась к ним.
- Добрый день, Слава!-она собрала всю свою волю в кулак.-Не знаю, как зовут твою спутницу. Я -Катя. Жена Вячеслава Веселова.
-Катя.-я тебе все объясню, это…-Слава густо покраснел.
- Не стоит. Ваше дружеское (и не только) очарование говорит само за себя, -она мягко улыбнулась, и не повышая как всегда тона, добавила:
— Слава, вы чудесно смотритесь вдвоем. В принципе имя дамы мне неинтересно. Но как ты мог променять наше небо на землю?
И женщина в маленьком коричневом платьице с копной каштановых волос удалилась из кафе. С высоко поднятой головой. Красивая. Молодая. Неземная.
Катя вышла на улицу и скорым шагом направилась к набережной. Начинался дождик. Зон, как назло, она забыла дома. Не помеха! На набережной было пустынно. Небо окрасилось в самые разные цвета. Оно переливалось красным, тут же переходило в белый, зеленый и даже оранжевый цвета. Катя подняла голову. Мелкий дождик охладил ее пылающие щеки приятной влагой.
— Девушка, Вам нехорошо?-за спиной она учлышала чей-то мягкий голос.
Обернувшись, Катя увидела крепкого мужчину в военной форме.
— Не стоит подставлять свое прекасрное лицо на растерзание небесных непорядков. Может быть, чаю?
— Небо не может принести беды,-ответила неслышно Катя,-беды приносят люди. А небо-всего лишь тонкая материя наших с Вами мыслей.
— Да Вы философ. И причем очаровательнейший. Может, все-таки чаю? Через сто метров есть отличный ресторан, в котором подают изумительный напиток с нотками Веры, Надежды и Любви. Уверен, именно их Вам и не хватает сейчас. А дальше-только тепло. После чая только так.
Катя подошла к абсолютно незнакомому мужчине и ослепительно улыбнувшись взяла под руку. После чая всегда тепло. Главное, когда есть с кем разделить послевкусие.
Ольга Тиманова, Нижний Новгород
Россия — это страна, в которой гражданам вместо свободы, справедливости, демократии, здравоохранения, образования, достатка, честности предложили голый патриотизм.
Мы с тобой как стрелки на курантах,
На кремлевских золотых часах.
А весь Кремль — в дорожках аккуратных,
В радужных рублевских образах…
Посидим тайком в саду Тайницком,
У восьми столетий на виду:
Среди этих стен, в седых бойницах,
Лучше понимаешь красоту!
Бьют в набат сердца у нас, ликуя.
Только вдруг подходит постовой,
И над нашим робким поцелуем
Строго он качает головой.
— Здесь же мозг страны сосредоточен!
— Ну, а чувства…
разве не всерьез?!
Нет!.. Любовь, скажу вам, между прочим,
Тоже государственный вопрос!
Я вам все скажу напропалую:
Я, конечно, не забыл ничуть,
Как в Кремле — не то что поцелуи! -
Запрещалось в сторону взглянуть!..
Пусть былые грозные порядки
Никогда не возвратятся вновь.
Пусть не на дешевой танцплощадке,
А в Кремле рождается Любовь!
Помните, как мы писали «скоро вернусь», находясь в сети. Мы больше не пишем это. Мы здесь живем.
Если вас перебивают на полуслове и происходит это с периодичной постоянностью, то перед вами недруг (скрытый враг).
Цыган сдаёт экзамен по вождению.
Инспектор: какой знак видите?
Цыган: алюминиевый