В коррумпированной стране честный тот, кто ворует меньше остальных.
Не жизнь, а пьеса… то он не принц, то не на коне, то не на белом, а то я для него не принцесса.
цели у нас одни, средства достижения разные
«Куда деть деньги ?» — не вопрос, а вот «Куда делись деньги?» — это уже проблема.
Пораскинув умом, решила, что пора найти время и на глупости.
Шеф не отрывает от дел — он лучше знает, какой ерундой тебе следует заниматься.
С оптимизмом и успехом,
Жизнерадостностью, смехом,
Счастье пусть приходит в дом
С Миром, Маем и Трудом!
Если ЕГО глаза перестали загораться при виде тебя, то бессмысленно надеяться на чудо…
Глаза любимого, всегда «включены» в присутствии своей женщины. Доверять надо только им. Они посылают такой жаркий электрический сигнал, от которого тело немеет и ты стоишь вся, окутанная этим счастьем — взаимной любовью… Это невозможно спутать ни с чем…
Взгляд, который пронзая тебя насквозь, замечает каждое изменение на твоём лице и угадывает безошибочно настроение. Именно в этот момент образуется своеобразное волшебное электрическое поле между этими двумя и они начинают дышать, слышать, видеть в едином ритме… становясь единым целым…
Всё, что за этим полем их попросту не волнует…
В следующей жизни я собираюсь стать одуванчиком.
Я расцвету в начале мая, в разгар весны. Мне будет хорошо и на загазованной обочине, и на закаменелой истоптанной тропинке. Если надо, я могу просто найти себе трещинку среди камней.
Я буду солнечным, ярким цветком, заставляющим даже в пасмурную погоду поверить в солнце и улыбнуться. Цветком, заполняющим своими потомками всё доступное пространство. Неистребимым.
А когда придет пора поседеть и уйти, я не доставлю хлопот. Растворюсь белым облачком в пространстве. Какой-нибудь карапуз сдует белые пушинки моей жизни.
И рассмеется.
Тонут без достоинства
Города и воинства…
Дом для сотен дышащих
И зверей, и мыслящих,
Просмоленный загодя
Для большого плаванья,
В лапах волн неистовых
Грезит новой пристанью.
Сбудется пророчество!
Обретут отечество
Новое, чудесное
Доселе неизвестное
Ветром унесенные
И новорожденные,
Нежные, как лилии,
Люди. Миг идилии…
Тайна вдохновения, ни муж, ни жена, ни любовники и даже незнакомые. Вдохновение друг друга, услышь меня, почувствуй любят. Неосязаемое, невидимое, без прикосновений, обнять, почувствовать люблю без чувства времени
Желтые плоские дюны
Обрисовали берег.
Люди красивы и юны,
Их лодки не знают Америк.
Их парус соткан из шелка,
Весла тонки и хрупки,
Но скоро морские волки
Займут капитанские рубки.
Штормы, жара и зимы
Покорны смелому люду
Их флаги и звонкие гимны
Отныне желанны всюду.
Каждый из нас на этой земле пьет свою чашу.
И никто из посторонних не может знать.
что в нее налил Бог.
С нас не убудет, если мы выпустим из рук свои гаджеты и побудем с родными. От нас не убудет то время, которое мы тратим на смартфоны, если его мы потратим на тех кого любим. Просто прогуляться, увидеть друг друга, не использую камеру или скайп, между вами не сотни тысяч километров, чтобы совсем облениться и не поднять пятую точку, чтобы увидеть тех кого хотите. Просто, без повода приехать и повидаться. Поздравить с праздником, не рассылая смс, что стали подобны спаму, одну открытку на весь список контактов. Когда можем приготовить ужин своими руками, пусть коряво, не как в ресторане, но это будет приятно тем ради кого мы так старались. Сделать сюрприз не выжидая особенного дня, какого-то повода, а просто так, потому что очень захотелось увидеть улыбку на лице и глаза полные счастьем от внимания. Когда можем помочь при простуде, привести лекарства, фрукты, проведать… Когда капля заботы, это не много, но для тех о ком она, это очень много. Это важно, важнее чем нам может казаться. Это все вроде бы мелочи, от которых с нас не убудет. А главное, наши любимые от нас не убудут, если мы будем к ним внимательнее.
Я бы тебя на руки взял, я бы взял и унёс, тихо смеясь на твои «нельзя », вдыхая запах твоих волос. И, не насытившись трепетом тел, стуком в груди нарушая тишь, всё просыпался бы и глядел, плача от радости, как ты спишь. Я бы к тебе как к ручью, приник, как в реку в тебя бы вгляделся я. Я бы за двести лет не привык к бездонной мысли, что ты моя. Если бы не было разных «бы », о которые мы расшибаем лбы.