Душа как птенец. Приходя в этот мир, она смотрит на него из родительского гнезда. Она может петь и веселиться, беззаботно глядеть вокруг, наслаждаясь прекрасными видами. Наивность ребёнка — это счастье души. Но проходит время, человек становится старше, и наступает момент, когда кто-то выталкивает его душу из «гнезда». Но речь не идёт о родительском доме, речь идёт о том доме, что вырос внутри самого человека.
Этот внутренний дом человека, это внутренний уклад его жизни — его картина мира, его представления о мире, его представления о самом себе. Это его мечты, надежды, желания. И этот дом рушится. Оказывается, что жизнь другая. В ней никому нет дела ни до твоих надежд, ни до твоих желаний. Никому. В ней и до тебя-то никому нет никакого дела, потому как каждый занят только своими надеждами и желаниями. Каждый занят только собой.
И разверзается бездна, и душу охватывает ужас. Чтобы ты смог взлететь, ты должен начать падать. Ты должен увидеть дно своей жизни, чтобы внутри тебя родилась потребность взмыть вверх. И потому душа, сама того не понимая, ищет то самое дно, ту крайнюю степень падения, без которой ее истинный, исполненный силы полет невозможен. Она бросается вниз, она готова разбиться и погибнуть… Это мнимое стремление к смерти на самом деле — стремление к истинной жизни. Но если бы она это знала, она бы не бросилась вниз…
Нужно помнить, что дети Вас любят, но они имеют право выбирать свой путь, решать задачи своими методами и смотреть в ту сторону, которая интересна им, а не Вам.
Все наши политические, религиозные и философские взгляды обусловлены лишь тем, какой пропаганде мы склонны верить.
Багряно-желтый листопад
Ласкает жухлую траву…
И листья надо мной шумят,
О том, что я, ведь, не живу…
Я не живу во снах любви,
Где лишь витает запах роз…
Ведь так бывает- се ля ви…
За скосом жизни. снова- скос
А я влачусь в печали грёз
Неувядающей мечты…,
Где нет ни горечи, ни слёз…,
Где только ты и только ты…
Былая жизнь оборвалась,
Как лист, слетая на песок.
И мука боли началась…
Я одинок, так одинок…
Твой взгляд уже неуловим…
И губы больше не манят…
Поступок…- не осуществим…
И чувства нерв не коротят…
Последний лист- последний день-
День увядающей мечты…
В нем счастье улетает в тень…
Там бродишь ты и только ты…
Одна среди забот и мук,
Одна среди печалей, грез…
Совсем Одна, среди разлук,
Потерь… и горечей… и слез…
Багряно- желтый листопад
Ласкает жухлую траву…
И журавли на юг летят,
Курлыча что-то в синеву…
Copyright: Константин Орлов 3, 2018
Свидетельство о публикации 118050503211
Ты — лучшее что есть у меня.
Если ярко гореть — сгоришь же,
Если бьют, надо врезать сдачи.
По локации я — в Париже,
А в реальности я — на даче.
.
Подрезаем с бабулей груши —
Есть способности к подрезанью.
По локации — в Муленруже,
А в реальности — под Рязанью.
.
Что Париж? Разгуляться есть где.
Я бывала, но я не дура:
Чтобы дважды туда не ездить,
Я нафоткалась на три тура.
.
Я ж работаю на продажах
И как лошадь беру барьеры:
Нет продажи без эпатажа,
А успешность — зерно карьеры.
.
Под Рязанью мне лучше даже:
Я — то в бане, то в огороде…
Но такие же и продажи!
Нет, не Эйвон, но что-то вроде.
.
Личный бренд. Эксклюзив. Элитка.
(Скидку сделаю, если купишь)
Заскрипит во дворе калитка —
Вдруг клиент, а на деле — кукиш!
.
Было время -скупали оптом,
Денег во! было, правда-правда:
Обливаюсь под грушей потом
В прошлогодних штанах от Prada,
.
И поэтому ты не ври мне,
Что не чувствуешь этот кризис.
.
Я — в Париже, Аленка — в Риме,
.
А Наташка, вообще — в круизе.
.
ДАЙТЕ СЕБЕ ПРАВО НА ОШИБКУ!
Разрешите себе действовать, искать путь, ошибаться и снова действовать.
Не пытайтесь заранее вычислить единственно верный путь, его нет!
Есть только ваш путь и он единственно верный сейчас.
Идите, пробуйте, возвращайтесь если понимаете что пошли не туда, возвращайтесь с новым опытом, осознавайте и снова идите.
Танцуйте свой танец жизни, восхитительно неправильный и от этого прекрасный!
Дайте другому право на ошибку, не казните и не распинайте.
Не учите и не переделывайте. Уважайте чужой путь.
Дайте ему танцевать его танец, любуйтесь его танцем, его путем, его жизнью.
Там где начинаются рамки и правила, уже нет Бога.
Там где нет Бога, нет танца жизни.
Дышите, живите, танцуйте свой танец, так как можете станцевать его только вы!
Все следы стираются с порога,
если по асфальту и в рассвет, —
не иди, куда ведёт дорога,
поверни, куда дороги нет.
Все следы стираются годАми,
будь он тормозным или в разбег, —
часто люди оставляют шрамы,
как следы на память о себе.
Все следы стираются природой,
где всему есть первозданный вид, —
только у Души своя порода,
наследил — и грязь, и боль, и стыд.
Все следы стираются судьбою,
но есть след — серебряная нить…
Я его тропинкой росяною
заплету в строку, чтоб сохранить.
Когда наступит завтра,
поймёшь, каким было сегодня
Кончается лимит на тишину,
затарен склад бессонницы и мыслей…
Всё чаще стыд не за свою вину,
всё реже сны-сюжеты прошлой жизни.
Всё больше напридуманных проблем,
всё меньше ожиданий и поступков…
Любимый куст садовых хризантем
становится от увяданья хрупким.
Всё слаще миг, когда наедине,
всё горше день, истраченный напрасно…
Из нот и слов, из шороха теней
рождается строка и с нею ясность,
что в Жизни много внешней шелухи,
но если в полночь чувствуешь истому,
то утром будут новые стихи
и «завтра» постучится в полшестого.
Что у нас не изменяется — это перспективы.
Глянешь вперёд — опять вся жизнь там.
Ты знаешь, чем отличается утро, от УТРА!? А тем, что УТРОМ ты встаёшь без будильника, хотя тебе никуда не надо. С удовольствием делаешь зарядку, впервые за долгое время идёшь на пробежку и кайфуешь от того, сколько оказывается незнакомых людей начинают жить именно с УТРА! Запахи свежести, цветущие деревья, улыбки на лицах и тишина… ни машин, ни гудков, ничего… мамы с колясками, молодожёны с малышами, парочки студентов и просто, доброе, настоящее утро. А чашка кофе с утра, дополняющая эту идиллию, ещё один золотой динар в копилку хорошего настроения. Доброго утра добрым, тем кто злые -силёнок и веры в себя!!!
Первый шаг к примирению —
в тихом слове «Прости!».
Это путь к вдохновению,
когда слышишь мотив
неизвестной мелодии
новой песни без слов
то ли в форме рапсодии,
то ли «белых стихов».
Первый шаг к безвозвратному —
в страшном слове «Прощай!».
В нём печатью — проклятие
или чернью печаль.
В этом слове — надорванность,
обречённость, канун, —
как билет в одну сторону
на поездку одну.
Оба слова — над пропастью
две высоких скалы.
На одной — полушёпоты,
на другой — боль и крик.
Пусть же эхом без имени
всех концов и начал
Будет чаще — «Прости меня!»,
Будет реже — «Прощай!»
Всегда прощаясь говорите:
«Мне было хорошо!»
Тогда вам жизнь подарит —
Шанс встретиться ещё!
— Старуху Европу раздавим!
Восстал ото сна богатырь! -
С кургана средь русских угодий
Забористо бает кобзарь.
— Грозите цифирью бюджета?
Очнитесь! Прозрейте, слепцы!
Нам санкций бессильны запреты —
С китайцами стали близки.
Перуну чадя в честь победы,
Сердито картуз натянув,
На мир со свирепой враждою
Угрюмо сопит ксенофоб.
Вглядись беспристрастно. Подумай.
И сам к убежденью придёшь:
«Исправить себя благородней,
Чем рушить Вселенной закон»!
Когда в душе намёрзнет лёд
и хмурое приснится,
и ночь под утренней звездой
придавит под конец,
мне память книгу распахнёт
на солнечной странице,
где мама будет молодой,
ещё живым отец.
Там по весне в распах метут
цветочные метели,
петух-солист поёт с утра
поклонницам своим,
там каждый знает, его ждут
и не закроют двери,
и «Запорожец» у ворот —
девятый член семьи.
На поле сдвинутых столов —
восточные дюшесы,
букет ромашковый лежит
и сахар кусковой,
янтарной горкой спелый плов
дымит деликатесом
и выпечка от бабушки
ждёт часа своего…
Пусть юность жаркая моя
осталась за границей,
она всегда подарит шанс
без дорогих аптек
мне память-книгу распахнуть
на солнечной странице,
чтобы озябшая душа…
прочла в ней новый текст.