Что-то лопнуло у меня внутри.
Что-то треснуло и скатилось вниз.
Как снаряд, который долго «молчал»,
а потом вдруг за секунду активировался и разорвался, никого не повредив, но исчезнув навсегда.
Что-то визгнуло и отвалилось само собой.
Что-то очень ценное, когда-то очень прочное, но уже ненужное… просто вдребезги грохнулось оземь. Но спокойно, так было надо, даже стало привычным и ни капли не странно.
Вы спросите о чем это я?
О своих сомнениях, их больше нет! Ура!
я живу на разрыв
каждый день каждый час
мои мысли как взрыв
мои чувства приказ
каждый раз по ночам
вижу лишь один сон
под иконой свеча
я под нею склонен
за молить все грехи
мне хотелось всегда
и любви попросить
для людей, для себя
чтоб ненависть ушла
и пропала напАсть
чтоб горела свеча
чтоб простил господь нас
Интуиция — это память о нашем опыте.
Надёжная память.
Нужно лишь внимательно слушать её голос.
Пастельные тона корзины роз
На очень старой, этой, фотографии
Конечно же, увы, открытки нет,
Не сохранилось, даже, эпитафии…
Шарман… Ах, Боже мой, какой пассаж,
То, видно, сделан снимок, вернисажа,
Обилие картин, цветов, свечей и книг,
И, прочего, в винтажном стиле, антуража,
И шляпки дам, и туалеты кавалеров,
Начала прошлого столетья, не иначе,
И тонкий стан, что движется в окне,
Был век назад, шелками, так же, схвачен…
Согласно современному этикету ничего страшного, если туалетную бумагу и бумажные салфетки перепутать местами.
В прекрасный день с янтарным небом
Течёт гармония моя она покоится в
Изгнании где приютил собою я укрыл
Желания той красоты и блеск глубин
И с ними поцелуй свидания что я создал Наперекор своей судьбы
И в красоте её сияния теряю голову
Свою и может быть я с опозданием
Но с каждым днём тебя всё больше
Я хочу…
Хорошему учишься всю жизнь, к плохому привыкаешь сразу.
Поцелуй любимого человека способен любую лягушку превратить в принцессу.
Уверенная в своей неотразимости женщина, по поводу возраста комплексов не испытывает)
Напишете поэты стихи про Псебай!
Про зверства детишек местных бояр!
Неотомщенные души воют и стонут!
Живем как стадо каких то ослов
Уже все это не в могу!
Это может случиться с твой сестрой, матерью или бабкой!
Народ, просыпайся, вставай, пока еще не поздно!
А взойдешь — на краешке стола —
Недоеденный ломоть, — я ела,
И стакан неполный — я пила,
…, — я глядела.
Марина Цветаева.
И мне постелится постель из рифм,
Мне заплетут венки, вплетая букву в букву.
Я повернусь к тебе оставленным лицом,
Носимым кем-то и когда-то в слепке круга.
Нет ничего, что можно обещать,
И слезы тонут, и седеют травы,
И только руки у беззвучной переправы
Хотят звучать, хотят еще звучать.
Мой кровоток, твой блеск как прежде свят!
Измята закаленная бумага…
Мне ей отдать все семена и злаки
До знака, где записано — молчать.
Мне ей шептать и высь и широту…
Ветвятся боги, с лоскутов перешивая
Надежды Вифлеемскую звезду,
Ключи от врат безвременью вручая.
И сколы алфавитные ярки,
Все слаще, все больней, все громче птицы!
И грифелем проводит по морщине
Оттенок неприкаянной строки.
Губами трону я слова всех слов —
Я связываю вечерами руки
Себе чтоб тишиной писать,
Той тишиной, где все дороги — слуги.
Целуя Свет, что телом моим пел,
Не утихал в безветрии безликом.
Мы все приходим в этот круг великий,
Мы все приходим на мгновенье, умереть.
Так не грози мне серебром и пылью,
Не обеззвучивай щелчок курка,
Пусть сможет звук твой перепеть сверчка…
Все пули — песни, все слова — молитвы.
Смотри же в эту дрожь… смотри:
Вот это небо, по плечу оно нам,
Вот это смерть, она нам по колено…
Везде написано одной Рукой — Любить.
И живы руки на твоей руке,
И живы губы, что целуют пальцы,
И оттого еще теснее танец,
Танцуемый в ветрах за право быть.
И где-то тут, у краешка стола,
Когда на плечи ты мне опускаешь руки,
Я забываю догмы сквозняка
И блеск чернил выстраиваю в звуки.
И листья перелетные звенят:
Все дни — субтитры, все слова — кадила.
Я ел и пил, и я смотрел, как было…
Всё то, о чем я не сумел молчать.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2017
Свидетельство о публикации 117081306630
Мы встретимся с тобой на небесах,
В какой-нибудь божественной конторе.
Там счастье в чашках будет на столах,
Настроя там не будет на миноре.
Там с ангелами будем мы на Ты,
Как в сказочных неписанных романах.
А в сквериках цветущие сады
Там будут без дождей и без туманов.
В сердцах непотухающий огонь
Друг другу больно делать не позволит.
И ангела молочная ладонь
Избавит наши души от «мозолей».
Там вместо тыщи слов одно «Люблю»…
Не будет и скоплений одиночеств…
Не будет и девчонок по «рублю»…
Не будет там дурацких многоточий…
Мы встретимся с тобой на небесах,
Через 20 лет. Может через 30.
Осталось лишь послать былое нах…
И чуточку,
наверно,
измениться…
Что мне сказать,
Что мне в ответ сказать?
Как много на земле и в небесах любви?!
Как птицы поят землю голосом её…
Как мотыльки поют свечам признанье…
Как двое входят в один дом и понимают,
Что это всё о Них и о Любви!
Что мне сказать, когда смотря в её глаза…
Я не могу произнести ни слова…
Что мне сказать, когда с небес летит звезда
И зажигает фонари в аллее слова.
И томик Гёте начинает говорить,
И ветер по окну рисует капли…
Что мне сказать, когда осмелюсь говорить,
С ней обо всём в вечернем нежном танце.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2017
Свидетельство о публикации 117080909715
Любовь — растоптанное чудо,
Она божественна была.
Совсем иначе всё отсюда,
Где на руках лежит зола.
Последних строчек вдохновенных
Мне дорога святая речь.
Любовь одна в сугробах пенных
Не может пламени разжечь.
И где-то на кривых дорогах,
Дорогах памяти моей,
Где живы песни о чертогах —
Ловцах монет и хрусталей,
Где ветер листья подметает
С дорожек наших потайных,
Где дождь вершины омывает,
Вершины гордых гор седых,
В том мире, нами позабытом,
Под темнотою грозовой
Бредёт любовь, дождём избита.
В лохмотьях с нищею сумой.
Она без злобы, без укора
Готова нас за всё простить.
Мы ж в паутинке разговора
Не сможем более любить.
Любить… мой голос слишком слаб, чтоб рассказать об этом чувстве.
Может, встретишь ты Её босую, в один из дней, в холодной степи…
Может, Она придет, чтоб напомнить тебе имя смерти…
И даже если так, вспоминай его!
Женщина с ветвью омелы в руке,
Войдет в прозрачную воду твоей Строки…
И имя ей будет — …
Голыми строчками по поверхности тела
Она начертит на тебе свои знаки,
Знаки принадлежности к Её огню.
Распятием дождя охладит тебя…
Звук ответит в тебе…
И ты напишешь — без времени, без цвета, без изъянов…
Напишешь, чтоб вновь распадаться на тело и язык…
Где вдруг случится, что Любовь — единственное найденное слово.
Поэзия и Она — друг друга обнявшие огненные реки…
Там, где вы создаёте воздух и дышите им —
Как трава и ветер… как трава и пальцы.
Ты будешь подходить к ней, чтоб дышать
И будешь забывать дышать;
В скрещенных ладонях,
В переполненных сроком обнявшихся телах,
В смирение собственной кожи,
В стрекочущей крови, где смыкается жар…-
Ты будешь забывать имя вдоха и выдоха.
Как беззащитна эта нагота!
Оголенный звук дыхания, перехватывая цветением ваши запястья
Будет проникать в каждый твой звук…
Нежный и неистовый жар твой…
Дважды рассказанный твоими и её губами почерк…
Почерк, которому известно больше, чем знает рука.
Есть слова — как соль,
Есть слова — как языки пламени,
Есть слова — как цветение,
Есть слова — как листва омелы укрытая тенью,
Есть слова — как Она с ветвью омелы в руке…
Рвется нежно и тонко небесная ткань языка…
Любить… Мой голос слишком слаб, чтоб рассказать об этом чувстве
На волоске от…
Роняя белую омелу к Её ногам
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2017
Свидетельство о публикации 117073007545