Прежде чем набивать себе цену, оцените оценщика.
Хорошо потрудившиеся обезьяны стали людьми, а остальные решили, что им и так хорошо.
Глупо считать себя умным.
Друг от сердечного друга отличается тем, что сердце твое не крадет.
Мужчина и женщина лежат на кровати и смотрят в потолок. Мысли женщины: «Молчит. Не хочет разговаривать. Наверняка, он уже разлюбил меня, у него есть другая. Отношения закончены.» Мысли мужчины: «Муха, муха на потолке. Как же она держится?»
Одиночество вдвоём — это когда из двух «я » «мы» не получилось.
Слышать внутренний голос — не сумасшествие, сумасшествие — во всем его слушаться.
Любимой Женщине позволительно ВСЁ!.. Если она тебе ВСЁ позволяет!)))
Поцелуев достойно всё тело любимой Женщины! Но не все поцелуи достигают достоинства…)))
Мужская рубашка на Женщине, как флаг на завоёванной крепости, а женские трусики, в кармане у мужчины… как диверсант победивший войну в одиночку.)))
Любовь к спорту началась со спортивной площадки во дворе и в школе. Игры проводились на свежем воздухе до позднего вечера, пока родители не загонят домой.
Бегала я быстро. И поэтому, когда играли в дачу, старались одной из первых поймать меня. Условия игры были таковы: Набирались две команды. Выбирались по симпатиям и по домам. На площадке проводили границу и начиналось. Одна команда, сгрудившись, чтобы другая не догадалась, выбирала, кого будут ловить. Прорваться на другую сторону было нелегко, когда со всех сторон тебя обступали. Но иногда удавалось прорваться. Побеждала та команда, которая поймает всех игроков другой стороны.
Спорт был для меня любительским. Ни в каких краевых соревнованиях и выше не участвовала. Только в городских, за школу. Бегала, прыгала в длину, высоту, спортивная гимнастика.
И где только себя ни пробовала: Спортивная гимнастика, цирковая студия, волейбол, настольный теннис, бильярд, коньки, бокс, лыжи. Лыжи разлюбила после того, как решила зимой скатиться с крутого обрыва речки. Скатиться-то скатилась, но приземлилась на мягкое место. Да так, что больше и не пыталась. Запомнилось хорошо.
А вот волейбол, настольный теннис, акробатика — были самыми любимыми. В волейбол часто играли на базе отдыха. Отдых предпочитала активный. Особенно запомнился матч, где забила 14 мячей подряд, хотя играли все неплохо. Подача интересная была, когда одной правой рукой подбрасывала мяч и ею же била. Получалось резко и мяч летел чуть выше сетки. Отбить другой стороне не удавалось.
А в настольный теннис на базе играли, в основном, подростки. У всех выигрывала и они обижались. Но поддаваться им считала неправильным, ибо чем сильнее соперник, тем лучше учишься играть. На себе испытала.
А акробатика… Мечтала о цирке. Но он так и остался моей детской мечтой. До сих пор, попадая на представление, испытываешь какой-то детский восторг при виде головокружительных и опасных трюков и различных номеров.
Какое это счастье: испытывать владение своим телом, когда делаешь фляк на бревне, разбег, рондат, сальто. Когда на руках можешь пройти более ста метров. Необычные ощущения…
Детство закончилось. Началась взрослая жизнь. Работа. И вот однажды на работу пришла разнарядка на работников сдавать ГТО. Выбор пал на меня. И как ни отнекивалась, пришлось идти, защищать честь коллектива. Бегать уже не бегала, только до остановки, когда спешила на работу. Дети маленькие были, о себе забывала.
И вот стадион. Бег на триста метров.
— На старт! Внимание! Марш!
Выстрел из пистолета и мы побежали. Бежала так, что ветер в ушах свистел, нужно было оправдывать доверие. И не заметила даже, что судья махал флажком, чтобы остановиться. Бежала третьей и как потом узнала, две девушки, бегущие впереди меня, были Кандидатами в мастера спорта по бегу. Они остановились, а я бежала, сломя голову, до самого финиша. Прибежала, а мне — облом. Всё по новой.
Но силы были израсходованы. На втором заходе сошла с дистанции, стало плохо. Да так, что на второй день пришлось взять больничный. Коллеги ещё долго потом подтрунивали над тем, как я сдавала ГТО. Но для себя поняла: Сама виновата, не рассчитала силы. Чтобы сдавать ГТО, нужно спортом заниматься — постоянно.
Любовь к спорту передалась детям. С детства они занимались в спортивных секциях и до сих пор не бросают. Это радует. Радует и то, что и своих детей, когда они вырастут, отдадут в спорт. Ведь спорт, как поётся в песне,
— Это — жизнь, целая жизнь, и даже немножко больше.
ночь промелькнула. снова рассвет.
знаешь. какое сегодня утро?
солнце с утра улыбнулось — при-вет!
небо начищено до перламутра.
лучики нежно взъерошили волосы
«хочешь? тебе подарю я желание?»
и с теплотою, шепну я вполголоса
«знаешь… волнительно ожидание.
больше всего — ожидание счастья.
мне пожелать тебе… очень хочется.
солнечных дней и цветущего мая.
и никогда.
не знать одиночества.
пусть жизнь кипит и млеком и мёдом.
под голубым твоим небосводом.
Красивых фраз ты мне не подарил.
А лишь сказал задумчиво и тихо-
Ты знаешь милая, я так тебя любил.
А вот сейчас в душе неразбериха.
И я не в силах приподнять глаза.
Ты в них увидишь океаны боли.
Вот как предатель потекла слеза.
Не удержать тебя мне против воли.
Теперь я знаю как терять любовь.
Я брошенка, так называют в людях.
И как по телу замерзает кровь.
И кажется, что больше не разбудят.
А жизнь пойдет, без станции возврата.
Ведь Бог дает, что в силах унести.
Один вопрос. Ну в чем я виновата?
Сказал закрой… и просто подмети.
Исчезнет океан
Скалистый гордый берег
Громады городов
Развеет ветер в пыль-
Рассержен старый бог-никто в него не верит
Кропит вином очаг и неба темный шпиль…
Покинул сытый рай…
Оставив сны на память…
Но, бесконечен им придуманный сюжет —
Перерождаясь вновь из глины и сусали
Мы звездами летим в котел безумных лет
Здесь глуше акварель размытая в потоке
Кастальскою слезой небес живой янтарь
Прекрасные стихи,
Кровавые эпохи
Безременье души растерзанное в хлам
Невиданный, живой, неведомый и чудный.
Мир учит принимать и отдавать любовь…
Врастая твердью в плоть,
Звездой уйдем под утро
Чтобы усталый бог смог воскресить нас вновь.
…Мой океан глубок и небеса высоки.
Широкие поля засеяны зерном
Вращается Земля,
Сменяются эпохи
Пред вечностью …
Где бог кропит очаг вином…
Жил в роду Самаров один нанаец — Ла. Была у него дочка по имени Айога. Красивая была девочка Айога. Все её очень любили. И сказал кто-то, что красивее дочки Ла никого нету — ни в этом и ни в каком другом стойбище*.
Загордилась Айога, стала рассматривать своё лицо. Понравилась сама себе, смотрит — и не может оторваться, глядит — не наглядится. То в медный таз начищенный смотрится, то на своё отражение в воде.
Ничего делать Айога не стала. Всё любуется собой. Ленивая стала Айога.
Вот один раз говорит ей мать:
— Пойди воды принеси, Айога! Отвечает Айога:
— Я в воду упаду.
— А ты за куст держись.
— Куст оборвётся, — говорит Айога.
— А ты за крепкий куст возьмись.
— Руки поцарапаю…
Говорит Айоге мать:
— Рукавицы надень.
— Изорвутся, — говорит Айога.
А сама всё в медный таз смотрится: ах, какая она красивая!
— Так зашей рукавицы иголкой.
— Иголка сломается.
— Толстую иголку возьми, — говорит отец.
— Палец уколю, — отвечает дочка.
— Напёрсток из крепкой кожи — ровдуги — надень.
— Напёрсток прорвётся, — отвечает Айога, а сама ни с места. Тут соседская девочка говорит:
— Я схожу за водой, мать.
Пошла девочка на реку и принесла воды сколько надо
Замесила мать тесто. Сделала лепёшки из черёмухи. На раскалённом очаге испекла. Увидела Айога лепёшки, кричит матери:
— Дай мне лепёшку, мать!
— Горячая она — руки обожжёшь, — отвечает мать девочке.
— А я рукавицы надену, — говорит Айога.
— Рукавицы мокрые.
— Я их на солнце высушу.
— Покоробятся они, — отвечает мать.
— Я их мялкой разомну.
— Руки заболят, — говорит мать. — Зачем тебе трудиться, красоту свою портить? Лучше я лепёшку той девочке отдам, которая своих рук не жалеет.
И отдала мать лепёшку соседской девочке.
Рассердилась Айога.
Пошла на реку.
Смотрит на своё отражение в воде.
А соседская девочка сидит на берегу, лепёшку жуёт. Стала Айога на ту девочку оглядываться, и вытянулась у неё шея: длинная-длинная стала.
Говорит девочка Айогё:
— Возьми лепёшку, Айога. Мне не жалко.
Совсем разозлилась Айога. Замахала на девочку руками, пальцы растопырила, побелела вся от злости — как это она, красавица, надкушенную лепешку съест! — так замахала руками, что руки у неё в крылья превратились.
— Не надо мне ничего-го-го! — кричит Айога.
Не удержалась на берегу, бултыхнулась в воду Айога и превратилась в гуся.
Плавает и кричит:
— Ах, какая я красивая! Го-го-го! Ах, какая я красивая!.. Плавала, плавала, пока по-нанайски говорить не разучилась. Все слова забыла.
Только имя своё не забыла, чтобы с кем-нибудь её, красавицу, не спутали, и кричит, чуть людей завидит:
— Ай-ога-га-га! Ай-ога-га-га!