Я грешник твой, желающий всегда
Ласкать тебя, купаясь в нашей страсти.
Пусть иногда сгораю от стыда,
Но ты, лишь ты одна мне даришь счастье!
И всё, что нужно есть в тебе одной,
И сладкий сок — живительная влага,
И самый мой уютный Рай Земной,
Куда стремится моя доблестная шпага…
В Раю прекрасно, он на то и Рай,
Не прогоняй меня, любимая Богиня.
Пусть грешник я, ты об одном лишь знай,
Мир без тебя и ласк твоих — пустыня!
Хочу тебя и лишь тебя всегда!
Желанием неизлечимо болен…
И лучше, пусть умру я от стыда,
Чем где-то там один в пустынном поле…
Сохнет бельё на верёвке,
Колышется на ветру,
С умением и сноровкой
Развешено поутру.
Свежего белого цвета,
В пёстрые жаркие дни
Впитают все запахи лета
Рубашки и простыни…
Смотрела б, забыв усталость,
И час бы, и два, и три —
Какую — то чистую радость
Рождают они внутри.
И кажется мне уже,
Как будто бы все обиды,
Что были в моей душе,
Отстираны и позабыты.
Жажда уставших коней
Да утолится зерном.
Жажда сожжёных полей
Да утолится посевом.
Да возвратится любовь
В сердца, разорённые страхом и гневом,
Как возвращается путник
В покинутый дом…
Слёзы горячие наши
Да одолеют броню !
Души незрячие наши
Да сподобятся вечного света !
Не обмани, не убей, пожалей,
Возлюби человек человека !
И простится тебе на земле,
И воздастся в раю…
Жажда уставших коней
Да утолится зерном.
Жажда сожжённых полей
Да утолится посевом.
Да осенит тишина
Сердца, разорённые
Страхом и гневом,
Как осеняют берёзы
Отеческий дом…
Слёзы горячие наши
Лягут росой на луга,
Лягут росой на луга —
Высоко поднимутся травы;
И зарастут пепелища,
И закроются раны,
И простит нам обиду
Душа в небесах…
Он все еще болит, как перелом
И колет острием во мне, как спица.
А я себе лечу с одним крылом,
Пытаясь не упасть и не разбиться.
Боль тянется в длину и ширину,
Я вою снова раненой волчицей,
И тянет притяжение ко дну,
И по ночам все так же мне не спится.
Вопросов — много. Но ответов нет,
И вырвана из повести страница.
Но как тавро, оставленный им след,
До крика жжет. И хочется забыться;
И память свою хочется убить
И от любви навеки откупиться,
И разорвать невидимую нить,
И в сети, наконец, поймать синицу.
Освободиться от запретных чувств,
И вольно жить, как в небе синем птицы…
Когда сосуд наполовину пуст,
Как ни крути, не сможешь ты напиться!
Я, это, наконец-то осознав,
Жгу все мосты и иссушаю реки,
И покидаю горестный анклав,
Чтоб снова стать счастливым человеком!
Светлана Чеколаева, 2018
Страсть — порыв раскалённого желания в паруса жизни.
Чтобы жизнь не окуналась в юдоль,
И мистраль неотвратимый утих,
Я твою неугасимую боль,
Не колеблясь, разделю на двоих.
Но сомнение бушует в мозгу
Под господствующим взором Небес…
На двоих? Да только вряд ли смогу
Даже капельку оставить тебе.
Этот вечер бесприютен и нем…
Не бывает, видно, связи прочней!
Если больно… Только чудится мне —
Я от боли умираю твоей.
Copyright: Татьяна Сытина, 2015
Свидетельство о публикации 115021008793
В тени за сорок, пышет зноем день.
Под деревом прохлада не спасает.
Её там нет, одно названье — тень.
Июнь… Осенних тучек не хватает.
На море, в воду, чтобы не сгореть
Под шляпой, как испанское сомбреро.
На градусники лучше не смотреть,
Не ведать, что творится с атмосферой.
Мой милый август, я ещё жива!
Пройдёт денёк — прольётся первый дождик.
На небе белой краской кружева
Рисует ловко облачный художник.
Работу завершит он к сентябрю,
Желанный ливень не допустит бедствий.
Бесспорно, лето, я тебя люблю!
Но больше я тебя любила в детстве.
один мужик ушёл за пивом
второй на реку третий в лес
без женихов остался город
невест
о чёрен я вскричал отелло
так чёрен что и сам не рад
меня белее даже чёрный
квадрат
Мне нравятся жадные мужчины. Сказал: моя! И действительно, чувствуешь, что его. Они настолько жадные, что даже взгляд чужого мужчины на свою женщину делить не станут. Они собственники во всем, от таких мужчин пахнет мужчиной и сносит от таких крышу. Они жадно изучают свою женщину, как телесно, так и внутренне. Это особая порода мужчин: страстные, властные. С таким мужчиной чувствуешь себя настоящей женщиной. Ему не нужно кричать слова любви. Его любовь чувствуешь в действиях. Он главный, он хозяин во всем. За ним, как за каменной стеной. Он не спрашивает, он берет тебя в охапку и ведёт за собой. От таких мужчин пахнет настоящим мужчиной. И такому мужчине хочется сдаваться.
ДЕТИ
Без них мы — никто. Нет, конечно, с душою,
С распахнутым сердцем и даже любимы.
Встречаем рассветы, читаем запоем
И ждём… когда руки ребёнка обнимут.
И первое «мама», и первое «папа».
У детской кровати бессонные ночи.
И этот до боли в груди нежный запах!
Так пахнет любовь. И родной ангелочек.
Ждём топота ножек по стёртому полу,
Извечных «зачем», «почему» и «откуда»,
Зимы вместе с ними и запаха ёлок,
И чуда. Мы ждём по-наивному чуда.
Без них мы — никто. С ними — космос, планеты.
Без них — словно часть безграничного мира.
Великое слово придумано — ДЕТИ.
Великое счастье — принять, а не выбрать.
Интересно, людей которые принимают закон, а через полгода отменяют, можно назвать «людьми с высокой социальной ответственностью»?
Мат стоит по всей России
В разговорах о бензине.
И о ценах, что попрут…
Всех гнобит всесильный «СПРУТ».
Одной всего лишь не хватает фотки,
Чтоб ими стены все обклеить.
Двойная польза: на обоях сэкономлю
И фото будут все при деле.
Навряд ли только домочадцы креатив позволят.
Благодарные — счастливы,
и «спасибо» говорят,
а не хулят, не бесчестят,
не поносят всех подряд.