Ты думаешь легко быть уже немощной, но ещё не старой? Быть в паспорте старухой, а в жизни забывать о трезвых датах?
И когда ещё не страшно узнавать что — нибудь новое, и с теплом видишь снисходительные улыбки «пацанов», втолковывающих тебе что-то о компьютерных программах. И когда козырнув каким- нибудь словом продвинутого пользователя, косишься на ошарашенные глаза всё тех же «пацанов», тихонечко радуешься --yes!))
И когда ещё интересна современная музыка, книги, статьи, с удовольствием изучаешь то, что откладывала в суете молодости, думая, что времени ещё навалом.
И когда критично смотришь на себя в зеркало и думаешь, насколько заузить джинсы, чтобы и модно было, и так, чтоб не карикатура.
Тебе не приходит в голову маскировать уставшие от жизни морщинки, а только любовно их подкармливаешь кремами там всякими, вроде бы, как полезными.
Эх, старость. Или зрелость. Или возраст. Или просто радостное принятие неизбежного. Без страха и упрёка.
Я уважаю старость. И не боюсь встречи с ней.
Новорождённый ребёнок — это необыкновенное чудо! От него невозможно отвести взгляд. Внутри женщины, в мягкой тесноте, вырос настоящий человек, только маленький. Но он уже смотрит на мать, и ей кажется, что ребёнок её оценивает — та ли это женщина, которая будет его любить? — и хочет о чём-то её спросить.
Он умеет сообщать о своих желаниях, сосать грудь и собственный палец; он улыбается во сне, а затем и при виде знакомых людей, ласково говорящих ему еще непонятные слова.
Ребёнок пришёл в этот мир, чтобы его любили и берегли. Человеческий детёныш, в отличие от многих других, нуждается в особых условиях и заботе, иначе ему не выжить в огромном и таком опасном мире.
У каждого ребёнка есть родители, а вот достойны ли они его? Родители должны быть опорой, крепостью, авторитетом для ребёнка, но, если задуматься, всегда ли им по силам эта ноша? Все ли они добрые, воспитанные, образованные или хотя бы опытные? Увы, нет! Это самые обычные люди, вместе составляющие спешащую, толкающуюся, усталую, раздражённую, молчаливую или ругающуюся матом толпу.
Многие родители просто-напросто ещё не созрели и не поумнели — молоды ещё. Какая уж тут мудрость! Не читающие книг, выросшие на компьютерных играх, боевиках, триллерах и порнушке, — откуда они могут знать, как нужно обращаться с маленьким ребёнком? Хорошо, если бабушка может подсказать и помочь.
Парни, выпившие целые бочки широко рекламируемого пива, проводящие время в пустопорожних разговорами с приятелями, что они успели увидеть в жизни красивого? Что ценного впитали души их развязных подружек, чтобы поделиться этим богатством с детьми?
Вот это удивительно и даже несправедливо: у безответственной пустышки вопреки её желанию и обстоятельствам может родиться здоровый, красивый ребёнок, а женщина, мечтающая стать матерью, порой лишена такой возможности.
Дети рождаются у разных людей, даже у тех, кому по молодости они совершенно не нужны, или у тех, кто по глупости считает их неизбежной обузой.
Однако и такие люди могут совершенно неожиданно очнуться и полюбить своё чадо, боготворить его, пылинки с него сдувать, защищать от всего на свете. Это делается неосознанно и бескорыстно — женщинами, в которых развит материнский инстинкт, и мужчинами, гордящимися своим потомством. Но это если очень повезёт с родителями.
С появлением ребёнка характер человека почти не меняется — меняется только образ жизни, да и то не всегда. Если женщина курила до и даже во время беременности, она курит и при ребёнке. Хорошая мать — это та, которая отойдёт от коляски, чтобы дым не попадал на младенца. Ну хотя бы так, если бросить курить у неё не хватает ума и силы воли.
Бывает, подвыпившая мамаша держится за коляску, чтобы не упасть… Или вызывающе накрашенная девица в супер-мини дымит сигаретой, ведя ребёнка за руку.
Она у него одна, и он её любит. Даже такую. И он говорит ей: «Мамочка!»
А ведь ребёнок — это дар Божий! Совершенное существо, ангел, которого надо носить на руках, лелеять, беречь, растить и почитать это за великое счастье.
Я в детстве дружил с великаном.
Нам весело было одним.
Он брёл по лесам и полянам.
Я мчался вприпрыжку за ним.
А был он заправским мужчиной
С сознанием собственных сил,
И ножик вертел перочинный,
И длинные брюки носил.
Ходили мы вместе всё лето.
Никто меня тронуть не смел.
А я великану за это
Все песни отцовские спел.
О мой благородный и гордый
Заступник, гигант и герой!
В то время ты кончил четвёртый,
А я перешёл во второй.
Сравняются ростом ребята
И станут дружить наравне.
Я вырос. Я кончил девятый,
Когда ты погиб на войне.
первого июня
прихожу в детсад
воспитатель связан
сторож обоссат
© журкова
НЕПОВТОРИМАЯ СТРАНА…
*************************************
Родные, близкие по духу,
помогут пережить невзгоды,
мы не забыли про разруху —
печальный результат… «свободы»…
Привыкли жить в кругу страстей
и в ожиданиях терпеливы,
прогноз тревожных новостей,
но россияне не пугливы…
Неповторимая страна —
РОССИЯ не опустит плеч,
ОНА от БОГА нам дана
и мы должны её беречь…
---------------
Маргарита Стернина (ritass)
Заполни, солнце, эту брешь!
Заполни пустоту понятий,
Несовпаденье восприятий,
Несочетаемость надежд.
Согрей уже подвядший хмель
Того шального безрассудства,
Когда с цепи желанья рвутся,
Забыв предсказанность потерь.
Порви натянутость струны
На самом пике верхней ноты!
Открой бескрайние высоты!
Дай, солнце, мне глоток весны!
Меня терзают смутные сомненья,
Тревожусь постоянно я о том,
Что в повести с британским отравленьем
Неясно, что там всё-таки с котом?
Когда террористической рукою
В дом Скрипалей был впрыснут нервный газ,
Вся живность, что была вполне живою,
Нанюхалась и гикнулась тотчас!
Погиб хомяк, поев заморской гречи,
В которую внедрился «Новичок»,
Не вынесли такой нежданной встречи
Четыре таракана и сверчок.
В аквариуме сомик склеил ласты,
Семья морских свиней (заметь, самцы —
У них там даже в свинках педерасты!)
Вдохнула газ и отдала концы.
Персидский кот впал в состоянье комы,
Усы обвисли, шерсть ушла с хвоста…
Его бесстрашно вынесли из дома,
Но посмотрели и сожгли кота!
А кот второй (по слухам, он был кошкой,
Но пол сменил, как принято у них)
Сбежал от всех неведомой дорожкой,
В тумане затаился и притих.
Но, если перс был зАлит химикатом
И, несмотря на Гринпис, кокнут был,
То кот второй — такой же ведь, ребята!
И он опасней даже чем ИГИЛ!
А он ползёт сейчас по Альбиону,
Пропитан ядом, грустен и сутул…
Чихнёт разок — и нету полрайона!
Ведь «Новичок» — он вам не кот чихнул.
И я боюсь теперь за местных бриттов,
Ведь там не все уроды и козлы,
Но встретятся с котярой-трансвеститом —
Все будут не бодры, не веселы…
Я не желаю им такого горя,
Пусть их минует параличный газ.
Пусть все живут! И даже Джонсон Борис…
(Хотя вот он-то чистый п. дарас!)
Бывали ль вы в стране чудес,
Где, жертвой грозного веленья,
В глуши земного заточенья
Живёт изгнанница небес?
Я был, я видел божество;
Я пел ей песнь с восторгом новым
И осенил венком лавровым
Её высокое чело.
Я, как младенец, трепетал
У ног её в уничиженье
И омрачить богослуженье
Преступной мыслью не дерзал.
Ax, мне ль божественной к стопам
Несть обольщения искусство?
Я весь был гимн, я весь был чувство,
Я весь был чистый фимиам.
И что ей наш земной восторг,
Слова любви? — Пустые звуки!
Она чужда сердечной муки,
Чужда томительных тревог.
Из-под ресниц её густых
Горит и гаснет взор стыдливый…
Но отчего души порывы
И вздохи персей молодых?
Был миг: пролётная мечта
Скользнула по челу прекрасной,
И вспыхнули ланиты страстно,
И загорелися уста.
Но это миг — игра одна
Каких-то дум… воспоминанье
О том небесном обитанье,
Откуда изгнана она.
Иль, скучась без неё, с небес
Воздушный гость, незримый мною,
Амур с повинной головою
Предстал, немеющий от слез.
И очи он возвёл к очам
И пробудил в груди волненья
От жарких уст прикосновенья
К её трепещущим устам.
«- Зачем французскому танку нужны зеркала заднего вида?
— Чтобы лучше видеть поле боя.»
«-Сколько передач у французского танка?
-четыре задних и одна передняя — на случай, если враг вздумает атаковать с тыла»
«-Сколько французов надо, чтобы защитить Париж?
-Не знаю, они никогда не пытались.»
«Если речь идёт о моём понимании, война всегда означает поражение.» — Жак Ширак, Президент Франции.
«Если речь идёт о Франции, он прав!» — Раш Лимбоу.
«Я согласился бы встретиться лицом к лицу с германской дивизией, чем иметь французскую дивизию за моей спиной» — Генерал Джордж С. Паттон
«Я не понимаю, почему вы, люди, так удивлены тем, что Франция отказалась помочь нам выкинуть Саддама из Ирака. В конце концов, Франция даже не напряглась, чтобы помочь нам выкинуть немцев из Франции.» — Джей Лено
Вопрос: Почему в европейском Дисней-парке в Париже не устраивают фейерверков?
Ответ: Потому что при звуках выстрела начинается паника — все французы бегут сдаваться.
Вопрос: Как распознать французского солдата?
Ответ: По выгоревшим от солнца подмышкам.
Вопрос: Как назвать сто тысяч французов с поднятыми руками?
Ответ: Французская армия.
Томительный, палящий день
Сгорел; полупрозрачна тень
Немого сумрака приосеняла дали.
Зарницы бегали за синею горой,
И, окропленные росой,
Луга и лес благоухали.
Луна во всей красе плыла на высоту,
Таинственным лучом мечтания питая,
И, преклонясь к лавровому кусту,
Дышала роза молодая.
В былые времена она меня любила
И тайно обо мне подругам говорила,
Смущённая и очи спустя,
Как перед матерью виновное дитя.
Ей нравился мой стих, порывистый, несвязный,
Стих безыскусственный, но жгучий и живой,
И чувств расстроенных язык разнообразный,
И упоённый взгляд любовью и тоской.
Она внимала мне, она ко мне ласкалась,
Унылая и думою полна,
Иль, ободрённая, как ангел, улыбалась
Надеждам и мечтам обманчивого сна…
И долгий взор её из-под ресниц стыдливых
Бежал струёй любви и мягко упадал
Мне на душу — и на устах пылал
Готовый поцелуй для уст нетерпеливых…
К Вам душа так радостно влекома!
О, какая веет благодать
От страниц «Вечернего альбома»!
(Почему «альбом», а не «тетрадь»?)
Почему скрывает чепчик чёрный
Чистый лоб, а на глазах очки?
Я заметил только взгляд покорный
И младенческий овал щеки,
Детский рот и простоту движений,
Связанность спокойно-скромных поз…
В Вашей книге столько достижений…
Кто же Вы?
Простите мой вопрос.
Я лежу сегодня — невралгия,
Боль, как тихая виолончель…
Ваших слов касания благие
И в стихах крылатый взмах качель
Убаюкивают боль… Скитальцы,
Мы живём для трепета тоски…
(Чьи прохладно-ласковые пальцы
В темноте мне трогают виски?)
Ваша книга странно взволновала —
В ней сокрытое обнажено,
В ней страна, где всех путей начало,
Но куда возврата не дано.
Помню всё: рассвет, сиявший строго,
Жажду сразу всех земных дорог,
Всех путей… И было всё… так много!
Как давно я перешёл порог!
Кто Вам дал такую ясность красок?
Кто Вам дал такую точность слов?
Смелость всё сказать: от детских ласок
До весенних новолунных снов?
Ваша книга — это весть «оттуда»,
Утренняя благостная весть.
Я давно уж не приемлю чуда,
Но как сладко слышать:
«Чудо — есть!»
Сначала вы делаете ошибку, потом ошибка делает вас.
Общение не значит болтовня,
Не скучная, как под шарманку, песня.
Я выслушал тебя, а ты меня,
И жить на свете стало интересней.
Общение и много общих тем:
О жизни, о природе, о погоде.
Пусть для других не важные совсем,
Пусть только вам двоим они подходят.
Общайтесь так, чтоб интерес не гас,
Не сотрясая воздух словесами.
А если болтуны достанут вас,
Закройте рот и помолчите сами.
И будут огоньками роз
Цвести шиповники, алея,
И под ногами млеть откос
Лиловым запахом шалфея,
А в глубине мерцать залив
Чешуйным блеском хлябей сонных,
В седой оправе пенных грив
И в рыжей раме гор сожжённых.
И ты с приподнятой рукой,
Не отрывая взгляд от взморья,
Пойдёшь вечернею тропой
С молитвенного плоскогорья…
Минуешь овчий кошт, овраг…
Тебя проводят до ограды
Коров задумчивые взгляды
И грустные глаза собак.
Крылом зубчатым вырастая,
Коснётся моря тень вершин,
И ты возникнешь, млея, тая,
В полынном сумраке долин.