Она пришла с работы, устала, жара. Ей хочется лечь в тишине. Даже телевизор не хочется. Просто одной. Но какое там!
Тут же дети: «Мам, дай денег на мороженое! И еще у нас сломался велосипед…». Потом муж: «А когда будет ужин, что разлеглась? И скоро футбол, надо пивка взять!» Потом звонит ее мама: «Слушай, так что со смородиной на дачу? Привезешь три куста?». Потом снова муж, снова дети, и, наконец, свекровь с очередными идеями, как сбросить вес: «Я тут прочитала в журнале…»
Да чтоб ты пропала! Вместе с журналом. Она не хочет кустов, велосипедов, сбрасывать вес. Она хочет покоя. Всего полчаса тишины. Но не дают, изверги. Хоть из дома беги. Она бы и ушла, хотя бы пройтись по району недолго, но уже в прихожей на нее все набросятся: «Ты куда? А ужин? А мы?!». Она как пленница. Как заложница родной семьи. Не вырваться.
Да, она прекрасная мама и отличная жена. Заботливая дочь и отзывчивая невестка. Но черт возьми, любой женщине требуется хотя бы полчаса тишины. Она о многом не просит. А куда тут сбежишь?
Но есть одно место. Ее последний бастион. Туда она и спешит.
Это ванная.
Закрыть дверь, включить посильнее воду, не отвечать на голоса снаружи. Нет, она не собирается приниматься ванну с маслами и со свечами. Хотелось бы, да. Но такой роскоши сейчас не может себе позволить. Ей просто нужно укрытие ненадолго. Чтобы никого рядом. Только вода шумит. Она садится на край ванны и смотрит на плитку с узором, на зубные щетки, на полотенца. Это ее медитация. У нашей женщины почти не бывает другой.
И вот ей уже немного легче, спокойнее. А потом она смотрит на полочку у зеркала, там пара ее кремов. Один совсем новый, купила на днях, муж еще зудел, что она тратит деньги на ерунду. «Сам ты ерунда!» — думает она и открывает баночку. Нюхает. Как же он пахнет. Она улыбается. Да, улыбается этой дурацкой баночке. Потому что женщине надо так мало.
И вот ей кажется, что не так всё уныло. Вода шумит, утешает. Крем так пахнет. Завтра на дачу… Копать… Но хотя бы на свежем воздухе. Нет, она вполне довольна жизнью. Не совсем, но довольна. Ей просто надо сбежать от этой жизни на полчаса.
Ванная для нашей женщины — комната релаксации, кабинет психологической разгрузки, волшебная каморка с чудесами. Да, крохотная ванная, три на два, не развернуться. Но здесь она всегда может спрятаться, укрыться, спастись. Только здесь.
…Она посидит тут еще минут десять, ополоснет лицо и выйдет почти веселой: «Ну что там с вашим велосипедом? Отцу не могли сказать?»
Мне тебя бедного жаль, хоть прижимай и плачь Сколько в тебе улыбок, столько же неудач Сколько в тебе ошибок, сколько в тебе войны И ведь никто тебя ни обратно, ни до луны Сколько в тебе ребёнка, что очень хочет объятий Сколько в тебе от дьявола, сколько его проклятий Сколько в тебе первоклассника, с которым никто не дружит Сколько в тебе понимания, что ты никому не нужен. Сколько в тебе старика, с хромыми -хромыми ногами Сколько в тебе влюблённого, которого отвергали Сколько в тебе песков, что так и не стали глиной Сколько в тебе плодов, которые просто сгнили. Сколько в тебе планет, которых никто не нашёл Сколько в тебе дорог, по которым ты не пошёл Сколько в тебе слез, которые встали комом Сколько в тебе женщин, что так и не стали домом. Сколько, малыш, ты носишь, но хорошо несёшь ! Я бы и не заметила, что ты уже не живёшь. Я так и не заметила (сделаем такой вид) Что тебя потрошить, там где всегда болит .? Мне тебя бедного так! хоть прижимай к груди ! Жаль только мне плевать. Всё уже позади.
Неулыба
Солнце прячется в горы,
В скалах царствует тишь.
Красных девок к озерам
Манит ночью в камыш.
Тут нечистое место,
Жуть, глубокий затон. -
Этот дом для невесты
Выбрал хитрый Тритон!
Моет стан Неулыба,
Стоя в мутной воде,
Муж её — полурыба,
Бросил вызов судьбе!
Выбор участи грешной:
Тина, слезы, вода.
Лучше выкрал бы Леший,
Тот, мужик хоть куда!
Дом в дупле обеспечен,
Ласки — вместо речей.
Этот булькает вечно
Про уют, без детей.
Где тот вредный отросток,
Где слова про любовь?
Лишь наклейка от ГОСТа —
Рыба высших сортов!
Ей бы стать королевой,
Нет, попутал же бес…
Что-ж вы милые девы
Так бежите на блеск?
Как о суженном думать?
Принцев — ёжкина мать!
Стать рабыней — раз плюнуть,
Трудно ею не стать!
Предначертание
Собрав кривых зеркал осколки
В сосуд хранимый мраком чащи,
Уйду в пещеры, что сокрыты
От глаз людских и рыка зверя.
Воткну в запястье сталь-иголки
И наполняя кровью чашу,
Познаю силу чар забытых,
Открыв в былое время двери.
Пойду тропою в сад желаний,
Спиною видя нечисть ада
И смех и корчи страшных тварей
Охватят страхом дух и тело.
Прижмусь щекою к древу знаний,
Прося священную награду
Попасть тот час к истокам гари
И совершить благое дело.
У чрева бурного вулкана,
Где с лавой в мир стекают войны,
Испепеляя все с годами
Потоком алого булата.
Сосуд заветный тот достану,
Швырну осколки взмахом вольным,
Верну что строилось дедами
И было попрано за злато.
Придет ли мне мирская кара,
Найду ли в небе вознесенье,
Останусь в памяти потомков,
Иль прах мой сгинет в неизвестность?
Скажу без страха — были чары
От гнева, боли и презренья
К владыкам вешавшим котомки
На плечи слова Человечность!
Как только ты дашь слабинку, тебя распнут Им нравится игра -пряник, пряник, кнут И может ты дослужишься до высот Не выходи из строя, не вылетай из сот Как только ты откроешь своё нутро Тебе посадят в последний вагон метро И делая пятый круг не золотого кольца Ты осознаёшь, у путешествия нет конца Не выходи за линию, отмечено под ногой, А если ты не дай Бог перед ним нагой Так это похоть и сотни соленных лап И только у рабов есть свой личный раб Как только ты почувствуешь, что ещё живой Беги от сюда, с растрепанной головой И никому не показывай блеск в глазах Зажмурь и беги обгоняй свой горячий страх Любовь не от сюда, не им, не для этих мест Сорви и пожизненный и нательный крест Слова и камни всегда пролетают мимо Не опускай глаза, авось не подбросит мина От куда знать ромашке, кто там в тебя влюблён В трубке своей проклятой вбей его телефон И просто спроси ты меня любишь, друг? Его ответ заглушает безумный стук Как только услышишь, что сердце просит воды Вдоволь его, до сыта напои. Тебя конечно отогреют и подберут, Но помни игру: Пряник, пряник, кнут.
— Бла.
— Бла бла?
— Бла бла бла!
— … Бла?
— Бла бла.
Ты хотела бежать — заметая следы за собой,
По земле, где дожди размывали под именем плюс,
Где июль приуныло бродил по траве полевой
И на струнах гитарных звучал недописанный блюз.
И в холодной квартире вдыхая в себя никотин,
Разбавляла в вине капли грусти с заплаканных глаз,
Ты смотрела на мир, как на часть непонятных картин,
Словно бездарь-художник их сбросил к ногам на показ.
Но ведь кто-то решил за двоих, что все чувства игра,
Что любовь лишь желание бьющихся рядом сердец.
И однажды он просто ушёл не дождавшись утра,
Разбивая на части мечту из заветных колец.
И в потёмках, одна, ты в раздумьях искала ответ,
От чего же так часто пинает судьба в пустоту…
И лишь только, когда постучался дождливый рассвет,
Ты уснула, прикрыв полу-пледом свою наготу.
матом не ругайся
не кури не пей
как нам бедным бабам
жить среди людей
Короткая июньская гроза
В село внезапно с юга налетела…
Дождь отшумел, и неба бирюза
Меж тучами стеклом зазеленела.
На лужах расплываются круги,
Издалека слышны раскаты грома,
Но лес под семицветием дуги,
И носятся стрижи над крышей дома.
Прохладный воздух пьётся, как вино,
По стенам от листвы гуляют тени,
И в широко открытое окно
Сквозняк доносит аромат сирени.
Copyright: Михаил Сальников 2, 2018
Свидетельство о публикации 118062303125
В бизнесе нет взяток, — есть расходы, затраты, издержки.
В дни, летящие серою стаей,
Когда все от меня далеки,
Мне, поникшему так не хватает
Чьей-то верной надёжной руки.
Всем однажды становится туго,
И щемит дико сердце в груди…
Мне несложно отдать жизнь за друга:
Трудно друга такого найти…
Раб который стал царём
Три вещи в дрожь приводят нас,
Четвёртой — не снести.
В великой Kниге сам Агур
Их список поместил.
Все четверо — проклятье нам,
Но всё же в списке том
Агур поставил раньше всех
Раба, что стал царём.
Коль шлюха выйдет замуж, то
Родит, и грех забыт.
Дурак нажрётся и заснёт,
Пока он спит — молчит.
Служанка стала госпожой,
Так не ходи к ней в дом!
Но нет спасенья от раба,
Который стал царём!
Он в созиданьи бестолков,
А в разрушеньи скор,
Он глух к рассудку — криком он
Выигрывает спор.
Для власти власть ему нужна,
И силой дух поправ,
Он славит мудрецом того,
Кто лжёт ему: «Ты прав!»
Он был рабом и он привык,
Что коль беда пришла,
Всегда хозяин отвечал
За все его дела.
Когда ж он глупостью теперь
В прах превратил страну,
Он снова ищет на кого
Свалить свою вину.
Он обещает так легко,
Но всё забыть готов.
Он всех боится — и друзей,
И близких, и врагов.
Когда не надо — он упрям,
Когда не надо — слаб,
О раб, который стал царём,
Всё раб, всё тот же раб.
--------
перевод — Лев Блюменфельд
(Стихотворение о творчестве)
1
Снова, снова от камина
Заструился яркий свет.
В скромной, маленькой гостиной
Разместился я, поэт.
Взял перо, листок, чернила,
На бумагу лёг вдруг стих.
Есть и лёгкость, есть и сила
В выражениях моих.
2
Как прекрасны, чисты строки,
Вдохновение пришло.
Разум здесь, полёт высокий,
Я готов творить ещё.
Окрылён, доволен, весел.
За окном уже заря.
Будет стих коль интересен —
Сочинял тогда не зря.
Поднялся над морем кровавый закат
И волны всё воют сердито.
Смотрит на воду суровый пират,
А сердце от боли разбито.
Еще так недавно был весел пират,
Без страха крушил он и грабил.
Но юной красавицы пристальный взгляд —
В душе отпечаток оставил.
Готов был он бросить всё злато к ногам,
Лишь только любимой добиться.
Совсем неприступной казалась мадам,
Как трудно с подобным смириться.
Достал из каюты и выпил вино,
В момент та осушена бочка.
Затем он решился и прыгнул на дно.
На жизни поставлена точка.
Любви все возрасты подвластны,
Будь молод ты иль очень стар.
Сопротивления напрасны,
Ведь скрыться как от этих чар?
Она придёт, когда не ждали,
Когда влюбится не готов.
И ты страдаешь от печали,
Когда приходит та любовь.
Но вместе с тем приходит радость,
И ощущение любви.
Веселье, счастье, жизни сладость,
Прошу, ты, чувства не гони!