Я не буду говорить то,
что Вам хочется слышать.
И не буду объяснять,
Что нужно мне, чтобы Вам доверять…
Я не стану свою доброту на грубость менять,
Вы не сможете мне помешать.
Я буду жить и любить!
И как хочется мне писать!
Я буду молча ждать,
когда Вы перестанете меня замечать,
Правда для этого мне нужно перестать дышать.
Жара обнажает,
до неприличия,
наши половые,
отличия.
С того не убывает, кого Бог питает.
В ярость друг меня привел —
Гнев излил я, гнев прошел.
Враг обиду мне нанес —
Я молчал, но гнев мой рос.
Я таил его в тиши
В глубине своей души,
То слезами поливал,
То улыбкой согревал.
Рос он ночью, рос он днем.
Зрело яблочко на нем,
Яда сладкого полно.
Знал мой недруг, чье оно.
Темной ночью в тишине
Он прокрался в сад ко мне
И остался недвижим,
Ядом скованный моим.
Был я крошкой, когда умерла моя мать.
И отец меня продал, едва лепетать
Стал мой детский язык. Я невзгоды терплю,
Ваши трубы я чищу, и в саже я сплю.
Стригли давеча кудри у нас новичку,
Белокурую живо обстригли башку.
Я сказал ему: — Полно! Не трать своих слез.
Сажа, братец, не любит курчавых волос!
Том забылся, утих и, уйдя на покой,
В ту же самую ночь сон увидел такой:
Будто мы, трубочисты — Дик, Чарли и Джим, —
В черных гробиках тесных, свернувшись, лежим.
Но явился к нам ангел, — рассказывал Том, —
Наши гробики отпер блестящим ключом,
И стремглав по лугам мы помчались к реке,
Смыли сажу и грелись в горячем песке.
Нагишом, налегке, без тяжелых мешков,
Мы взобрались, смеясь, на гряду облаков.
И смеющийся ангел сказал ему: «Том,
Будь хорошим — и бог тебе будет отцом!»
В это утро мы шли на работу впотьмах,
Каждый с черным мешком и метлою в руках.
Утро было холодным, но Том не продрог.
Тот, кто честен и прям, не боится тревог.
Солнце взошло,
И в мире светло.
Чист небосвод.
Звон с вышины
Славит приход
Новой весны.
В чаще лесной
Радостный гам
Вторит весной
Колоколам.
А мы, детвора,
Чуть свет на ногах.
Играем с утра
На вешних лугах,
И вторит нам эхо
Раскатами смеха.
Вот дедушка Джон.
Смеется и он.
Сидит он под дубом
Со старым народом,
Таким же беззубым
И седобородым.
Натешившись нашей
Веселой игрой,
Седые папаши
Бормочут порой:
— Кажись, не вчера ли
На этом лугу
Мы тоже играли,
Смеясь на бегу,
И взрывами смеха
Нам вторило эхо!
А после заката
Пора по домам.
Теснятся ребята
Вокруг своих мам.
Так в сумерках вешних
Скворчата в скворешнях,
Готовясь ко сну,
Хранят тишину.
Ни крика, ни смеха
Впотьмах на лугу.
Устало и эхо.
Молчит, ни гу-гу.
В горах, где веселое эхо хохочет,
И ветер прохладный играет как хочет,
За облаком белым несётся по следу,
Жил с матерью добрый один непоседа
В лачужке слепой, покосившейся, старой,
У быстрой реки под высокой чинарой.
Вот к матери добрый идёт непоседа:
«Майрик, — говорит, — я отсюда уеду.
Сижу я на месте, а это не дело…
Прости, но ужасно мне здесь надоело
В лачужке слепой, покосившейся, старой,
У быстрой реки под высокой чинарой.
Пусть жизнь унесёт меня бурным потоком,
Пройду я, как странник, по странам далёким,
И дом самыйлучший я там присмотрю,
Его, моя мать, я тебе подарю
Вместо лачужки покосившейся, старой,
У быстрой реки под высокой чинарой.»
Простившись, из дома ушёл непоседа,
Он странствовал долго по белому свету,
И дивных домов он увидел немало,
Но в странах далёких ему не хватало
Лачужки слепой, покосившейся, старой,
У быстрой реки под высокой чинарой.
Годы прошли, он вернулся не скоро
В родные, прохладные, тёмные горы.
И мать его встретила, и не корила:
«Нашёл ли, сыночек?» — проговорила
И он отвечал: «Да, майрик, нету краше
Вот этой в горах затерявшейся нашей
Лачужки слепой, покосившейся, старой,
У быстрой реки под высокой чинарой.»
Каждый раз запихивая в стиралку пододеяльник, представляю, как он говорит басом:
— Чмоки-чмоки! Давайте устроим оргию!
И вещи такие:
— Дааааааа!
— Подождите, она ещё не ушла. Стоп, стоп. Всё, наливай!
И лифчики начинают с визгом убегать от футболок, а рубашки гоняются за трусами.
(на самом деле автор поста конечно же стирает все отдельно и даже в разных стиральных машинках)
И только один носок распластался на окне иллюминатора и орёт:
— Вы больные извращенцы. Выпустите меня отсюда!
А его брат, танцуя приватный танец, кричит:
— Я не с ним! Я не с ним!
В конце концов крики надоедают и первый носок действительно на всем ходу выкидывают из машинки.
Мокрый маленький, но гордый, он ползёт сквозь огромную кафельную пустыню, встречая на своем пути таких же отщепенцов:
— ватную палочку, которую выгнали из коробки, потому что она переспала с расчёск… в общем, с кем-то из другого социального слоя,
— пятирублёвую монету, которую пришлось отбивать от тараканов-солнцепоклонников,
— кусок ногтя
(- Привееет, кусок ногтя, пошли с намии!
— Ураа! Я только свою жену волосинку позову!
— Хорошо, только не говори нам откуда эта волосинка выпала)
— детальку от лего. Патамушто детальки этого долбанного конструктора есть ВЕЗДЕ!
— а так же микробов, мокриц, жвачку и прочих тайных жителей ванной комнаты.
И сморщенная, прилипшая к стене линза, месяц назад выпавшая из правого глаза, пророчески шепчет им:
— Идите под плинтус. Рай там.
А тем временем в стиральной машинке настоящее порно-месиво. И бездонный пододеяльник глотает вещи одну за другой.
А потом прихожу я, пытаюсь вытащить этого монстра из стиралки и год за годом задаю один и тот же вопрос:
— Где второй носок?
В этот самый момент в сказочной стране под плинтусом закат. Все сидят в крошечных шезлонгах, пьют коктейли и смеются.
1.
в саду животные гуляют
такой невиданной красы
что погуляв там я стираю
трусы
djfedos
2.
а зря вы кстати отменили
указом всенародный мат
сидим теперь и на работу
не знаем что и положить
вэпэ
3.
поговорить со мной о боге
пришёл свидетель иего
вы хорошо спросил я знали
его
АМ & Phomiczoff
4.
жена готовится к поездке
побрила наголо лобок
а говорит командировка
а утверждает что в саранск
ironichna-osoba
5.
мне врач хотел закрыть больничный
как вдруг ударила моча
сначала в голову потом во
врача
журкова
6.
я честный человек, а будь я
нечестный и не человек
я то же самое сказал бы
и не моргнул бы чем нибудь
Нестер Пим
7.
а может ляжем спать без секса
устал и выбился из сил
ну тише тише я же просто
спросил
Дмитрий Купревич
8.
валяюсь в ситцевой пижаме
и мне настолько хорошо
что чат меня считает нимфой
в ажурном шелковом белье
zh
9.
здорова господа пииты
я был пиит теперь поэт
но вы покуда не пиите
про эт
тодибо
10.
стремительно и безвозвратно
олег уходит из семьи
ему активно помогает
оксанин муж толкая вниз
bombik
11.
чужой мужик вконтакте пишет
что распрощается с женой
а я по фразам понимаю
что мой
Natalie & olakuper
12.
жена спросила хочешь секса
я сразу крикнул да хочу
потом смотрю жена на кухне
по телефону говорит
Таня Григорьева
«У одного старика был пёс. Пока он был щенком, старик держал его на цепи. Не ради того, чтобы ограничить свободу, а чтобы уберечь от неприятностей. Щенок протестовал, злился, рвался на волю, пытался перекусить цепь, избавиться от ошейника. Шло время. Пёс подрос, стал сильным и умным. Тогда старик решил, что пора отпустить друга. Он был уверен, что теперь он справится с любой проблемой. Вот только повзрослевшему псу не нужна свобода. Цепь больше не ограничивала его, а он неотступно следовал за своим хозяином и был счастлив. Забота старика была вознаграждена любовью, благодарностью и верностью. А с людьми всё иначе. Чем больше отдаёшь, тем меньше тебя ценят. И кто сказал, что человек — царь природы? По-моему человек — самая большая ошибка природы! И это так здорово, когда среди людей встречаются люди! Люди без брака и недоделок…»
В наше время спрос на слова падает, потому, что предложений… до хрена!
Когда уходите — целуйте на прощанье,
Не стоит говорить ненужных слов.
Вы скажете губами до свиданья,
Пообещав, уйдя, вернуться вновь.
Когда уходите — целуйте на прощанье.
Целуйте, словно это в первый раз,
Который был для вас незабываемым,
Который начал ваш любви рассказ.
Когда уходите — целуйте на прощанье.
Никто не знает, сколько будет жить.
И этот поцелуй — воспоминаньем,
Не сможет на губах уже остыть.
Когда уходите — целуйте на прощанье.
Целуйте, чтобы резало в груди,
И, чтобы поцелуй на расстоянии —
Тянул к родным губам скорей придти.
Когда уходите — целуйте на прощанье
И возвращаясь — поцелуйте вновь.
И пусть не страшны будут испытанья,
Пока губами ты несешь любовь.
Я думаю, что уникален!
Другой же, думает: Я — тоже!
И третий вторит…
Миллионный…
О, боже! Как же мы похожи!
На базаре бабка чувства продавала:
— Если не за деньги, то «махну» на сало!
Подходите люди! Мой товар хороший!
Вам же будет лучше! Не жалейте грОшей!
Эх, кому любови с ревностью в придачу?!
Полкило страданий, ненависть на сдачу!
А кому по нраву подлости кусочек?
А вот эта зависть продерет до почек …
Очередь большая из зевак собралась.
Каждый похвалялся, что ему досталось.
Только я у бабки чувства не купил —
Я щепотку совести у нее спросил….
Знаете, на самом деле выбор давным-давно уже сделан, а остальное лишь игра.