Ипотека — это когда встречают по одежке, а провожают … без нее.
Убежало детство в поле в золотую рожь
Заблудилось в голубой дали
У меня теперь в кармане нож
Я теперь танцую на крови
Я из тех больных тоской собак
Что грызутся сворой по дворам
Для меня любая жизнь пустяк
Сможешь взять мою-отдам.
Затвердело сердце в камень мне любить нельзя
Обручён я с ледяной бедой
Погибать придётся, мне друзья
Принесут в горстях воды живой
Для меня свобода радость птица в вышине
Не поймаешь, не посадишь в клеть
Мир ещё заплачет обо мне
Дайте только время всё успеть
Не о чём жалеть не буду
Я такой как есть
Не прошу прощения не молю
Я свою мальчишескую честь
Чёрной лентой к флагам приколю
Подняв стальные паруса
Уходят в небо корабли
Дрожит холодная роса
На комьях вскопанной земли
И сочиняют — врут, и переводят — врут!
Зачем же врете вы, о дети? Детям прут!
Шалите рифмами, нанизывайте стопы,
Уж так и быть, — но вы ругаться удальцы!
Студенческая кровь, казенные бойцы!
Холопы «Вестника Европы»!
Что делать, если жена — Любовь,
А Вера — Надежда?
Сижу и маюсь я вопросом, —
чтоб настроение поднять,
надо с кем-то поругаться
или лучше покусать?!
Не наслажденье жизни цель,
Не утешенье наша жизнь.
О! не обманывайся, сердце,
О! призраки, не увлекайте!..
Нас цепь угрюмых должностей
Опутывает неразрывно.
Когда же в уголок проник
Свет счастья на единый миг,
Как неожиданно! как дивно! -
Мы молоды и верим в рай, —
И гонимся и вслед и вдаль
За слабо брежжущим виденьем.
Постой! и нет его! угасло! -
Обмануты, утомлены.
И что ж с тех пор? — Мы мудры стали,
Ногой отмерили пять стоп,
Соорудили темный гроб,
И в нем живых себя заклали.
Премудрость! вот урок ее:
Чужих законов несть ярмо,
Свободу схоронить в могилу,
И веру в собственную силу,
В отвагу, дружбу, честь, любовь!!! -
Займемся былью стародавней,
Как люди весело шли в бой,
Когда пленяло их собой
Что так обманчиво и славно!
Ах! точно ль никогда ей в персях безмятежных
Желанье тайное не волновало кровь?
Еще не сведала тоски, томлений нежных?
Еще не знает про любовь?
Ах! точно ли никто, счастливец, не сыскался,
Ей друг? по сердцу ей? который бы сгорал
В объятиях ее? в них негой упивался,
Роскошствовал и обмирал…
Нет! Нет! Куда влекусь неробкими мечтами?
Тот друг, тот избранный: он где-нибудь, он есть.
Любви волшебство! рай! восторги! трепет! — Вами,
Нет! — не моей душе процвесть.
Вперемешку между строчек
я наставлю много точек…
Но стишок мой слишком мал…
И между букв интервал
тоже точками заполню…
И тогда меня запомнят…
Спрессованные мысли, по всей видимости,
с трудом прореживаются…
Тянет туго во мне нить.
Между мной и тобой дрожь.
Балансирую — так жить
Выбираю. И ты ждёшь.
Собираю я в горсть день.
Выпускаю его в ночь.
Рядом дышит твоя тень.
Твои губы зовут прочь.
Наполняюсь тобой вся.
Забываю дышать как.
Только знаю — живу для.
Только чувствую твой такт.
Любая макака в клетке
тоже будет бесится,
если ей строить рожи
и кулаком дразниться
Любить на сене хорошо:
Лежишь в стогу, а воздух свежий
Пьянит как бабушкин крюшон,
И тянет сбросить все одежды.
Долой же лифчики-трусы,
Пусть колет зад сухой травинкой!
…А утром капелька росы
Украсит дивную картинку:
Широко поле… Сена стог…
Две пары ног торчат из стога.
Не будь, хозяин сена, строг —
У нас любовь, а сена — много!
Щекочет пятки первый луч,
Защебетали в поле пташки.
Пытаясь выдернуть стрелу
Амур запутался в рубашке.
***
Как сладок бабушкин крюшон,
И сена стог приятно мнит.
Любить на сене хорошо,
Я вам завидую, селяне!
Согласие на операцию нужно не для того, чтобы снять с врача ответственность, но для того, чтобы пациент утвердительно сказал: да, я хочу продолжить жить и мучиться.
Неоценимый вклад постоянно кто-тот переоценивает.
Повтор временем не ограничен.