Честность словесная зависит от мнения человека. Его мнение может меняться со скоростью обновления информации в мире.
Индикатор честности-в поступках.
Несколько капель из глаз. Ярких, счастливых горошинок: «Сегодня ПЯТНИЦА…»
Несколько капель на запястья: «Думаю не слишком? Он ими пахнуть не будет…»
-Опять пропитаюсь твоими духами, а потом всю ночь будешь мне сниться. Это наваждение… Ложусь спать- думаю о тебе. Сплю- ты снишься. Просыпаюсь- сразу хочется позвонить и разбудить мою маленькую любимую соню…
Нежно прикасаешься губами к порезанным запястьям…
-Дуреха… Пообещай, что больше никогда…
Опускаю глаза и кричать хочется от боли…
Под землю провалиться бы. Чтобы раз и навсегда понять, что к Тебе дорога потеряна.
Но руки сами обвиваются вокруг шеи и я покорно засыпаю на Твоей груди.
Мой сон сопровождают Твои поцелуи.
Твои пальцы в моих волосах.
Твое дыхание по моим вискам.
Твое теплое присутствие…
Еще несколько часов и у нас наступит Наше утро…
Без рассвета…
Сразу.
В полночь…
Наступит наше утро и мы разойдемся по разным маршрутам ночи…
УТРО разутюжило на смятой простыне следы Твоего тела…
Стряхиваю крошки Твоей нежности…
Опускаюсь.
Кутаюсь в волокна Твоего запаха…
Ты рядом.
Ты здесь.
С самого первого «тик» нашего утра.
С самого первого вдоха осеннего воздуха.
Все-таки, не смогла бы встречать с Тобой все рассветы этой жизни.
Я бы после раза десятого сошла бы с ума от чрезмерного счастья.
Задохнулась бы наслаждением.
Удушилась бы собственным кровообращением.
Тихонько подходишь, и поток ласковых слов путается в моих волосах.
Пальчиками приветствуешь каждую клеточку тела…
Как же я люблю Тебя…
Как же я навеки Твоя… Твоя, Любимый…
Какую же я глупость совершаю в очередной раз…
Я хочу свою душу вам… Можно?
Или вам не до этого, право?
Мне хотя бы вот так, без обложки,
И, пожалуй, немного коряво.
Я хочу от руки, да вот пальцы
Поотвыкли сгибаться до стержня,
То и дело за воздух хвататься,
Чтобы с хлебом, водой и в одежде
Продолжать коротать в этом мире
«Недалёкие» будни и главы,
А внутри эти чёрные дыры,
А снаружи законы и нравы.
Я боюсь экономить на чувствах,
Но приходится, входит в привычку.
Свято место любви снова пусто,
И давно не стучатся мне в личку.
Но я буду, как прежде, открытым,
Может, пыль занесёт чьё-то семя.
И оно, прорастая, как бритва
Рассечёт этой вечности бремя.
Бог настолько всемогущ, шо он не побоялся взять да и создать атеистов.
…so long…
…I keep have my same dream…
Вначале ты чего-то ждёшь… Очень долго. Веришь, надеешься, проверяешь, может, оно уже случилось или скоро случится. Ну там, по обстоятельствам, смотря чего ждёшь… А потом приходит чувство «Спасибо, не надо». Спокойное, ровное, без надрыва, понимание того, что даже если это сейчас случится, ты уже не сможешь принять и порадоваться этому, как когда ждал. Поэтому — спасибо, не надо. Вот теперь… Вот так… После всего этого — не надо. Нет, я не капризная. Не манипулирую. Не набиваю цену. Просто — нет. И не важно, что кто-то понял, решил, осознал и, наконец-то, готов. Раньше надо было думать. Раньше. Поезда уходят, самолеты улетают, люди перестают ждать. Всё? Да, всё. И не надо вот этого… Как же так, это же обстоятельства, как ты не понимаешь?.. Понимаю. Принимаю. Но уже не хочу.
Мельком посмотришь на это и подумаешь: а тебе не страшно?.. Хоронить свои мечты, не страшно?.. Нет, не страшно! Потому что мечта, оскорбленная долгим ожиданием, уже не мечта. Из нее уходит энергия. Давайте, уже умрём?.. — Ну, давайте!.. Поэтому лучше отпускать свои мечты, когда уже понятно, что ожидание входит в привычку.
Я бы многих людей хотела спросить, и себя иногда: а почему Вы думаете, что Вас будут ждать?.. Вот столько времени, по столько раз, ждать и ждать?.. Откуда у Вас такая уверенность, что Вы этого стоите?.. Что время, проведённое с Вами, для кого-то настолько бесценно, что он не найдёт, чем заполнить вместо этого свою реальную жизнь?..
Знаете, даже самая большая любовь может закончиться, если всё время обманывать ожидания человека. А что уж говорить о дружбе, о работе?..
Поэтому не заставляйте людей ждать. Это довольно противно, услышать в ответ: «Спасибо, не надо». Впрочем, ощущать внутри пустоту вместо надежды тоже не в кайф…
Люди умирают, живя и живут, умирая.
Бог нужен всем, особенно атеистам и богохульникам.
В Иудее Иуд было, как в Бразилии Педров, но судьбы у них такие же разные, как и отцы.
Фарфоровые души
Так хрупки и нежны
Им крылья рвём бездушно
Мы в приступе тоски
Несём их осторожно
Иль разбиваем вдрызг
Осколками сознания
Кровится плоть и мысль
Мы странные создания
Под сферами планет
Хранители преданий
Источники всех бед
Июль 2018
Бесполезно ходить в магазины со своей потребительской корзиной, если для вас нет людей, кто бы вашу корзину пополнил. Не для всех сытный улов, не хватает на всех рыбаков и природа без возврата взамен, прижимиста.
Многие многое знают, но лишь немногие умеют красиво донести.
В этой жизни главное не упустить момент. Каждое слово и каждое действие имеют значение лишь тогда, когда сказаны и сделаны вовремя. В противном случае, они становятся лишь пустым звуком и неловким, неуместным жестом. Оттягивая время, заставляя человека ждать, долго и напрасно, вы этот момент упускаете. Он утекает с каждой минутой, с каждым неотвеченным сообщением или звонком. Не общаясь, оставляя кого-то без своего внимания, «про запас», вы каждый день и каждую минуту обесцениваете свою значимость для него. И если в вас сегодня нуждаются, словно в кислороде, это вовсе не значит, что так будет всегда. Ведь своим безразличием вы учите человека жить без вас. Вы его теряете.
…лишь робкие попытки собрать из слов цветы, сплести из них венки, —
тогда быть может и получатся две-три приятные строки…
2.
В отличие от Светки Алина наивной не была, кроме того, она состояла в гражданском браке с молодым учёным Пашей. Впрочем, этот союз был не слишком серьёзным и обязывающим, поскольку её как бы муж (парень, приятель, бойфренд) затягивал с принятием судьбоносного для него решения, и Алина чувствовала себя не то чтобы не самой лучшей кандидатурой для супружеской жизни, но и не королевой, во всяком случае.
Стоит только упустить время, как все женихи куда-то исчезают, и остаются только друзья-приятели, которые даже не имеют в виду жениться на девушке, а только хотят провести время c удовольствием, и лучше, если с закуской или даже полноценными обедами. Если девушка хозяйственная и покладистая, эта дружба-любовь может продолжаться долго — пока не встанет вопрос о совместном будущем.
И вот тут-то начинается довольно скучный период в их отношениях. Девушка уже не столь интересна — интересно только новое, а она через год-полтора — уже как прочитанная много раз книга. Влюблённость, если и была, мало того что поутихла — она вообще куда-то зникла. А девушка намекает на какие-то далеко идущие планы, возможную беременность и знакомство с её родителями, живущими совсем недалеко — в трёхстах км.
И другу-любовнику приходит в голову неизбежная мысль: «А мне это надо? И чего, спрашивается, я сижу как привязанный с этой типичной блондинкой (мещанкой, собственницей, синим чулком, домработницей
Может, он и не точно так думает, но что-то ведь думает… А потом они ссорятся — буквально из-за пустяка, — и несостоявшийся жених отбывает к родителям или к такому же свободолюбивому приятелю.
Паша собственной жилплощади не имел, поэтому ему было очень удобно жить с Алиной, спать на её тахте (и на её же белье) и питаться вместе (готовила, разумеется, она).
Поначалу она думала, что это её суженый, то есть половинка или хотя бы четвертушка. Она всегда так думала, поэтому неизбежно и надолго влюблялась в того, кто интересовался ею как женщиной, была благодарна ему за ласку и любые знаки внимания и, как следствие, допускала к телу.
По молодости она не очень долго переживала, когда её немногочисленные парни переключали своё внимание на новых девушек. Расстраивалась, конечно, но вскоре успокаивалась. Какой смысл переживать понапрасну? Ушёл — значит, не её человек.
Парней тоже можно понять: приезжие искали москвичек с квартирой, а москвичи не хотели жениться на приезжих. То есть их родители были против, но это выяснялось уже после того, как всё случилось, вплоть до объяснений в любви и уикендов на чужих дачах (хорошо, что без групповухи).
Конечно, Алина обижалась на такое вероломство, однако верила в удачу. До поры до времени, конечно… Потом она встретила Пашу, но и это событие нельзя назвать необыкновенной удачей — это была очередная влюблённость. Но Алина, созревшая для замужества, решила, что это судьба, и привязалась к Паше всем сердцем. Ничего, что у них нет жилья, а прописка подмосковная, да и та временная. Все, кто хочет остаться в Москве — а они оба страстно мечтали об этом, — могут добиться своего. Откуда только не приезжают в столицу, и ведь многие — отнюдь не русские.
В мечтах и трудах прошло два года. Алина считала Пашу своим мужем и заботилась о нём, как жена. Однако отсутствие у него интереса к институту брака настораживало её. Более того — она чувствовала себя использованным материалом, и её обиженная любовь понемногу таяла, пока не превратилась в привычку. Впрочем, ничего нового — так было и раньше, и каждая любовь отнимала у неё годы, молодость и свежесть. И это не говоря об утраченных иллюзиях.
А в этом году Паша отказался ехать на море.
- Чего я там не видел? Только деньгами сорить, лучше домой съезжу.
- Один? — спросила Алина, зная, что он стесняется приглашать её к своим строгим родителям.
- Ну, если ты хочешь… — неопределённо сказал Паша, и она поняла, что не хочет навязываться ни ему, ни тем более его родителям.
Наверняка они мечтают о богатой целомудренной москвичке, которая пропишет их любимого, красивого, талантливого сыночка в своей просторной квартире, и ему не надо будет напрягаться по поводу жилья, а только ходить на работу в свой институт и переливать из пустого в порожнее. Паша был химиком и потихоньку писал диссертацию, а пока получал очень скромную зарплату эмэнэса и даже не пытался подработать, в отличие от Алины.
Алина почувствовала себя вполне свободной и с чистой совестью позвонила своей однокурснице Светке. Они не то чтобы дружили, но, поскольку когда-то жили в общежитии в одной комнате, и потом изредка созванивались, а три года назад вместе выбрались в Одессу, то есть не в сам город, а в приморский посёлок неподалёку.
Вот и сейчас они решили поехать на море — своё, привычное Чёрное море. «Не нужен нам берег турецкий!» — сказала подруга, уже побывавшая там с не известным Алине Максиком, который мало того что пил не просыхая («всё включено»!), но и чуть не продал Светку в турецкий бордель. По крайней мере, она так рассказывала. Но с каким-то ласковым турком она всё-таки познакомилась и переспала, обидевшись на невнимательного Максика. А турок был настолько очарован светловолосой феей, что немедленно захотел на ней жениться.
Светка — вообще смелая, стервозная девица. И всё же она, по сравнению с другими стервами, весьма порядочная и неглупая, вот именно. Не зря же её взяли бухгалтером в какую-то крутую фирму. Поэтому выходить замуж за ласкового турка Светка отказалась — что ей делать в мусульманской стране с её-то характером? Подчиняться турецкой семье она не сможет, сидеть дома не захочет — кому она такая нужна?
Подруга, кстати, не одобряла терпение Алины по отношению к медлительному Паше.
- Ну и кого он из себя строит? — говорила Светка, подталкивая Алину к необходимой определённости. — Таких непризнанных гениев в Москве полно, к тому же с пропиской. Тогда уж ладно, что бедный, но хоть с жильём не мучиться — и то хорошо. А твой Паша только надежды подаёт, да и то не тебе, а своим родителям.
- А что, у меня выбор есть? — отвечала Алина, понимая, что подруга права.
Паша давно ей ничего не подаёт — разве что руку, когда они выходят из автобуса на своей временной окраине московской жизни. Машины у него нет и не предвидится, да и зачем она нужна в Москве — только в пробках стоять.
Зарядное устройство для мобильника Алина забыла дома, поэтому вестей от Паши нет, зато есть чувство свободы и независимости, можно даже влюбиться в кого-нибудь, хотя бы на время отпуска.
Общество не делится на евреев и остальных, потому что евреи с остальными не делятся!