Надеюсь, что дан мне пожизненный дар
Прожить эту жизнь без пометки «устар.»
Коль нынче горю, как вначале горела,
То вряд ли я выдохлась и устарела.
Мне чудится, я даже ярче горю.
Не верите мне, так спросите зарю,
Которая видит: я не отдыхаю
В часы заревые, а вся полыхаю,
Стремясь из горючих словечек и строк
Сложить, смастерить и разжечь костерок.
Не зарубаюсь я на ямбах и хореях,
Пишу о том, о чём написано давно…
Хочу своё я зреть сугубо в галереях,
А как висеть оно там будет- всё равно…
Ты кто?
Там, за резной старинной рамой
Трюмо, которому лет сто,
В 3D пространстве амальгамы
Лицо знакомое: — Ты кто?
Примерно шесть ей… бант… косички…
Молочный выпал верхний зуб,
Обгрызен ноготь, ноги-спички
Танцуют, словно в пятках зуд.
И нет еще в помине Стинга!
На тему вечной «Mon Amour»
Из радиолы на пластинке
Поет о чем-то Азнавур,
Скребет потертая иголка,
Не торопясь, за кругом круг…
Помадой маминой неловко
Накрашен бантик детских губ,
И недолепленная лошадь
Из пластилина цвета беж
Сидит под парусом в калоше.
А день, как пряник мятный, свеж!
Добровольно можно подружиться…
Даже жениться…
А добровольность в выборе любимой напоминает
Добровольность коровы, которую везут на
Мясокомбинат вставлять рога в розетку.
Кузов машины наглухо закрыт…
Никуда не спрятаться не скрыться…
Главный инквизитор,-моя совесть, —
Жжёт меня бесстрастно на угОльях,
Мучает без слёз и плача то есть,
Я ж вишу на длинных, толстых кольях.
Совести глубокие глазницы
Кажутся мне безднами зачем-то,
Я хочу от страха помолиться,
Только рот заклеен липкой лентой.
Скотч сорву и плюну на уголья,
Страх когда оставит душу, тело…
Совесть насажу затем на колья…
Пусть висит… А мне — поднадоело.
.
Что думают другие, вообще какая разница.)
Если люди ведали бы, как почти ничего —
о них думают посторонние люди —
то меньше пеклись и переживали.
Мы вращаемся в орбите
Закольцованные роком
Мы запутаны навечно
В отношений странных кокон
Марафоном по орбитам
Нас уносит Провиденье
Мы заложники богов
Управляющих Вселенной
****
Через расстояния, эпохи и века
Ты летишь ко мне, влекомый, как всегда
Ангелы и демоны расстаться не дадут
Нити Ариадны заведомо плетут,
Чтобы мы могли найти тропинку к раю
Из кругов танталовых, магнитящих спонтанно
Где мы ищем камень философский наш
Вместо мы находим лишь клубки из фраз,
Спутанных обрывков наших разговоров
Наших недомолвок и признаний спорных
Сила притяжения сталкивает души
А тела теряются в мороке удушья
****
Мы с тобой говорили стихами
В унисон резонансной струне
Одиночество стало печальным
Без привычных бесед тет-а-тет
Лабиринты давно за плечами
К ним тропинки найдём ли теперь
Только филин лишь ухнет ночами
Да сквозняк пронесёт твою тень
2018
Долгий путь из юга на восток
На душе тревожная усталость
Зной июньский гвозди бьёт в висок
Апатичной и безжалостной кувалдой
Лики туч склонились над землёй
Ищут там вчерашние надежды
Что пролились пресною слезой
И подсолнухами вновь воскресли
Мысли в голове клубятся невпопад
Думать о серьёзном нету мочи
В облаках ищу спонтанный знак
Ангелов моих, или пророчеств
июнь 2018
Путешествие — как самая великая наука и серьезная наука помогает нам вновь обрести себя.
Есть мужчины, есть мужчинки, а есть «девочки» в мужских штанах.
Всякое положение в этом мире лишь видимость; и единственная реальность — это мысль.
Говорят, что я богата-
море злата, серебра.
Все в коврах мои палаты-
много всякого добра.
Поделюсь своим богатством-
звёзды отдаю тебе.
Жжёт космическое братство,
чтобы ночь была длинней.
Вот мгновение заката
алым шёлком вдалеке-
только этим и богата,
это всё, что нужно мне.
Говорят, моё наследство
больше, чем у короля.
Только всё ж милей для сердца
песня сонного шмеля
о цветах, что утром ранним
просыпаются в росе.
Мы с тобой счастливей станем-
это всё, что нужно мне…
июль 2018
Copyright: Надежда Георгиева 2, 2018
Свидетельство о публикации 118072100219
«Отец-благодетель русского флота» — адмирал Нахимов
Павел Степанович Нахимов — герой, выдающийся флотоводец-россиянин, талантливый офицер и руководитель, заслуживший чин адмирала. Много раз он демонстрировал отвагу, бесстрашие и мужество во время боевых действий и в день своей гибели. Он стал предметом подражания для многих офицеров морского флота последующих поколений.
Чем же был знаменит русский адмирал, почему его имя вошло в историю, как Отец-благодетель русского флота?
Система отношений между офицерами и матросами на боевом корабле
Нахимов разработал и внедрил новую систему взаимоотношений на корабле между матросами и офицерским составом.
Он входил в состав комиссии, разработавшей ряд документов, определяющих поведение экипажа на судне, взаимодействия офицерского состава и матросов. Например, при содействии Павла Степановича создан свод морских сигналов, Морской устав, а также получила толчок для развития тактика ведения морских сражений.
Особо важное место в развитие военно-морского искусства занимает система воспитания, разработанная Нахимовым. В её основу легло глубокое уважение к личности рядового члена экипажа военного судна. Эта система воспитания способствует дисциплинированности и сплочённости экипажа, а также повышению уровня боевой выучки матросов.
Нахимов высоко ценил матросов. Ведь им отводилась важная роль в бою — управлять парусами, наводить орудие на вражеские корабли, вступать в рукопашное сражение при абордаже неприятельских судов. Поэтому Нахимов запрещал офицерам на своём корабле относиться к подчинённым, как крепостным людям. Он считал, что
«Из трёх способов действовать на подчинённых: наградами, страхом и примером — последний есть вернейший.»
Вехой системы воспитания стало проявление заботы о подчинённых. Матросы (а нередко и офицеры), служившие с Нахимовым на одном корабле, приходили к своему командиру за советом, делились с ним своими делами, заботами. Он помогал им делом и, а также требовал от офицеров аналогичного поведения по отношению к подчинённым. В результате таких действий у подчинённых возникало глубокое уважение к командиру.
Система отношений между офицерами и подчинёнными предусматривает не только заботу командира о матросах, но и требования к рядовому составу. Матросы должны быть дисциплинированными, храбрыми и неукоснительно выполнять приказания командира.
Наваринский разгром
Основу тактики и стратегии ведения морских сражений Нахимову заложил его учитель и командир — Михаил Петрович Лазарев. Обучение Нахимова и его друзей соратников (будущих адмиралов) Корнилова и Истомина велось в боевых условиях.
В 1827 году, когда военный конфликт между Россией и Турцией достиг апогея, состоялось крупное сражение в Наваринской бухте. Это сражение существенно повлияло на ход войны.
Нахимов, будучи в звании лейтенанта, служил на флагманском корабле «Азов».
Нахимов превосходно проявил себя в этом сражении как офицер корабля (за это ему было присвоено звание капитан-лейтенанта). А также получил бесценный опыт сражения и пример мужества, отваги, смелости, бесстрашия (граничащего с безумием) продемонстрированными командиром «Азова» (капитаном 1 ранга Лазаревым).
За боевые подвиги в сражении линейному кораблю «Азов» впервые в русском флоте был присвоен кормовой Георгиевский флаг.
Синопское сражение
Осенью 1853 года Нахимов продемонстрировал незаурядные способности в стратегической подготовке к боевым действиям. Ему было поручено осуществить переброску боевых сил с Севастополя в район Анакрии с целью усилить береговую линию и подготовиться к нападению турецкого флота. Несмотря на плохую погоду на море, переброска войска была успешно проведена за семь дней.
В ходе Синопского сражения, состоявшегося 18.11.1853, Нахимов осуществил важный тактический приём. Он позволил всем кораблям вражеской эскадры войти в бухту. После чего 4 русских корабля заблокировали вход в бухту, лишив этим маневренности превосходящие силы противника. После подхода к Синопской бухте основных сил российского морфлота, Нахимов отдал приказ атаковать врага. При этом в приказе указывалось, что в предстоящей битве командиры российских суден могут самостоятельно принимать решения, чтобы выполнить свой долг перед Отечеством.
В этом сражении турецкий флот понёс огромные потери. Русским солдатам удалось взяли в плен Осман-Пашу (командующего турецкой армией). А Нахимову, после сражения, было присвоено звание Вице-адмирала.
Синопское сражение вошло в историю как последнее крупное сражение парусных флотов.
Действия русского флота вызвали крайне негативную реакцию в английской прессе и получили название «Синопской резни» («Massacre of Sinope»). «Такого совершенного истребления и в такое короткое время никогда еще не было», — вынуждена была признать английская «Таймс». Ведь всего за несколько часов было уничтожено 13 кораблей (вся турецкая эскадра состояла из 14 кораблей, но один из них трусливо сбежал из сражения). Из 4500 человек экипажа 3200 было убито и ранено. А русская эскадра не потеряла ни одного корабля. Убитых (38 человек) и раненых (235) у нас оказалось… в 12 раз меньше, чем у турок!
В конечном итоге это стало поводом для Великобритании и Франции к вступлению в войну (в марте 1854) на стороне Османской империи.
1 декабря является Днём воинской славы России — День победы русской эскадры под командованием вице-адмирала Павла Степановича Нахимова над турецкой эскадрой у мыса Синоп.
Защита Севастополя
В период обороны Севастополя (1854−1855) от франко-англо-турецкой армии Нахимовым использовано ряд тактико-стратегических приёмов. В ходе подготовительных действий, по приказу Павла Степановича, не береговой линии, вдоль Севастополя установлены орудия. Береговые батареи стали основой защитной линии города. А с целью не пустить вражеский флот в Севастопольскую бухту, у её входа было затоплено несколько старых суден.
Российские подразделения под командованием Нахимова вели активную оборону. Батареи вели обстрел врага, солдатами и матросами осуществлялись десантные вылазки, велась минная борьба.
Конструкторские усовершенствования и обучение команды
У Нахимова имеется несколько успехов в усовершенствовании военных кораблей. Таких успехов два.
Павла Степановича назначили командиром строящегося фрегата «Паллада» (это произошло в конце декабря 1831 года). Нахимов наблюдал за строительными работами и вносил усовершенствования. После спуска «Паллады» на воду Нахимов проводил занятия с матросами и офицерами корабля. В результате фрегат стал показательным по взаимодействию команды и функциональным особенностям корабля.
Показательный следующий пример. В августе 1833 года фрегат «Паллада» в составе эскадры находился в плаванье Балтийским морем. В ночное время корабли эскадры приблизились к берегу. Над эскадрой нависла опасность — много кораблей могли бы погибнуть, натолкнувшись на прибрежные подводные скалы. Однако лишь моряк, дежуривший на фрегате «Паллада», усмотрел проблески мерцающего света, исходящего с Дагерортского маяка. В результате «Палладда» передал предупреждающий сигнал об опасности остальным кораблям эскадры, что спасло их от кораблекрушения.
В 1834 году Нахимова перевели на службу в Черноморский флот. С этого момента Павел Степанович контролировал строительство линкора «Силистрия», внося свои небольшие усовершенствования. После спуска линкора на воду, Нахимова назначили командиром корабля. На «Силистрии», как и на «Палладе», Нахимов проводил занятия с матросами.
В результате «Силистрия» по организации службы, боевой подготовке и маневрированию стал самым образцовым кораблем Черноморского флота.
Особо слаженная работа команды и использование боевых преимуществ линкора сказалось в период с 1840 по 1844 года. В этот период экипаж «Силистрии», возглавляемый Нахимовым, проявил себя при проведении десантных операций при захвате Псезуапе и Туапсе, а также при защите Головинского форта.
Присутствие силы духа
Линкор «Силистрия» под командованием Нахимова принимал участие в учениях, проходивших в Черном море. В ходе учений линкор Нахимова и корабль «Адрианополь» приблизились друг другу. Во время проведения очередных маневров команда «Адрианополя» допустила ошибку, и столкновение двух кораблей стало неизбежным.
Капитан «Силистрии» приказал матросам переместиться с опасной зоны корабля в безопасное место. Сам же остался на юте линкора. Столкновение судов состоялось, но не нанесло значимых повреждений кораблям. Однако осколки от столкновения судов полетели в сторону Нахимова и лишь случайно не задели его.
По окончании учений у Нахимова спрашивали, почему он не покинул опасное место на корабле перед столкновением судов. Павел Степанович ответил, что подобные ситуации — это бесценный опыт и возможность продемонстрировать экипажу присутствие и силу духа военачальника. Этот опыт и демонстрация присутствия духа принесёт пользу для выполнения боевых заданий в будущем.
Смелость, граничащая с безрассудством
Нахимов был смелым человеком и военачальником. Однако нередко его смелость граничила с безрассудством (что проявилось, например, при столкновении судов «Адрианополь» и «Силистрия»).
…28 июня 1855 года Нахимов в который раз поднялся на Малахов курган, где погибли его друзья — адмиралы Корнилов и Истомин. Высокая фигура в золотых адмиральских эполетах являлась мишенью для неприятельских стрелков. Сколько раз он так рисковал, бывало, матросы, не выдержав, хватали его и уводили.
Некоторые упрекают Нахимова в том, что он искал смерти, появляясь на самых опасных участках с адмиральскими эполетами на плечах. Но Павел Степанович поступал так всегда. Он был уверен: если бойцы увидят, что их командир ничего не боится, то и сами бояться не станут. Это был образец его военной педагогики.
Со стороны неприятеля тут же начался обстрел позиции российской армии (включая наблюдательный пункт, где находился Нахимов). В результате обстрела адмирал был тяжело ранен в голову. Рана оказалась смертельной — после ранения, через несколько дней мучений, Павел Степанович Нахимов скончался…
Смертью Нахимова потрясена была вся Россия. Севастополь застонал от душевной боли. Горячо любимые матросы адмирала толпились вокруг гроба целые сутки, целовали руки мертвеца, сменяя друг друга, уходя снова на бастионы и возвращались к гробу, как только их опять отпускали. По загорелым щекам моряков текли слезы. Поистине всенародная скорбь покрыла Севастополь. Один из очевидцев писал, что де в те времена Россия не знала, что такое демонстрация, даже слово это было нам неведомо, но вот похороны великого русского флотоводца можно было считать одной из первых всенародных демонстраций. Тысячи и тысячи солдат, матросов, офицеров, матросок, жителей Корабельной слободки, рыбаков — греков с женами и ребятишками следовали за гробом.
«Ни одни похороны не справлялись в Севастополе так, как похороны Нахимова. Об нем говорили, страдали и плакали не только мы, на холмах, орошенных его кровью, но и везде, во всех удаленных уголках бесконечной России. Вот где его Синопская победа!»
…Незадолго перед смертью Нахимов написал завещание офицерам Русского флота, в котором были и такие слова:
«Чем больше нас здесь останется, тем больше будет слава Севастополя. И скажут русские люди: на что же мы способны, ежели вся Европа одного города у горсти наших воинов не могла взять?».
Немаловажная деталь: когда скончался Нахимов все неприятельские орудия смолкли и на некоторое время прекратился весь огонь по Севастополю, в знак скорби по герою Синопа, которого почитал весь мир.
Крымский историк В. П. Дюличев такими словами описывает похороны Нахимова:
«Грянула военная музыка полный поход, грянули прощальные салюты пушек, корабли приспустили флаги до середины мачт. И вдруг кто-то заметил: флаги ползут и на кораблях противников! А другой, выхватив подзорную трубу из рук замешкавшегося матроса, увидел: офицеры-англичане, сбившись в кучу на палубе, сняли фуражки, склонили головы…»
Из книги «Смерть Нахимова»:
«Твердыня, за которую Нахимов отдал жизнь, не только стоила врагам непредвиденных ими ужасающих жертв, но своим, почти год длившимся, отчаянным сопротивлением, которого решительно никто не ожидал ни в Европе, ни у нас, совсем изменила все былое умонастроение неприятельской коалиции, заставила Наполеона III немедленно после войны искать дружбы с Россией, принудила враждебных дипломатов, к величайшему их раздражению и разочарованию, отказаться от самых существенных требований и претензий, фактически свела к ничтожному минимуму русские потери при заключении мира и высоко вознесла моральный престиж русского народа. Это историческое значение Севастополя с несомненностью стало определяться уже тогда, когда Нахимов, покрытый славой, лег в могилу.»
Заключение
…Очень трудно выразить словами, какое значение имеет для потомков славная жизнь и славная смерть Адмирала Нахимова. Легче это объяснить на конкретном примере. В 1942-м году, когда враги снова штурмовали Севастополь, один снаряд попал в музей и в клочья разорвал мундир Павла Степановича. Тогда моряки разобрали эти тряпицы и, прикрепив их к бушлатам, со словами «мы нахимовские» пошли в последний бой.
Нахимов оставил после себя большое наследие:
- он инициировал возникновение дружеских, равных взаимоотношений между офицерами и матросами, при этом требовал от рядового состава неукоснительное выполнение приказов и дисциплины;
- он на собственном примере прививал матросам и офицерам силу духа, отвагу, бесстрашие (как при столкновении «Силистрии» и «Адрианополя» или при рассматривании позиций неприятеля на Малаховом кургане);
- он ввёл тактику создания западни для противника (Синопское сражение);
- им применена система затопления входа в бухту, с целью не допустить проникновения сил противника (защита Севастополя).
Суматошный день устал
и зажёг огни.
Стих автобусный вокзал
и весь город с ним.
У вокзала на скамье
бабушка одна
в старом платьице, в платке-
видно, жизнь трудна.
Коротала день за днём,
слыша гул машин,
ночью всё молясь о нём,
(отказался сын…)
Мать родную на вокзал
за руку привёл,
и ни слова не сказав,
второпях ушёл…
Нет обид в душе её,
горечи и слёз,
лишь молитвы всё поёт.
Вдруг звучит вопрос-
ты, куда свой держишь путь?
Бабушка в ответ-
никуда, я здесь живу,
ведь семьи-то нет.
Перед ней лет тридцати
женщина с детьми-
я хочу тебя спасти,
на, поесть возьми.
Женщина дала ей хлеб
и запить воды.
Так бывает — сын «ослеп»,
вот и жди беды…
Мамой назову тебя,
верь моим словам-
бедам вопреки, скорбям-
всю любовь отдам…
июль 2018
Copyright: Надежда Георгиева 2, 2018
Свидетельство о публикации 118072205928
Встречаются два миллионера. Обсудили дела, обсудили экономическую обстановку и тут один говорит:
— Слушай, купил недавно слона — это такое восхитительное животное! Дети верхом катаются. Жена в восторге, ушки ему чешет, а он поёт. Душ нам устраивает из своего хобота. Гостей развлекает…
— Да, здорово, а много ест?
— Неее… вообще почти ничего, одну траву. Больше пьёт, чем ест.
— Везет тебе. А у меня скучно дома…. а может, ты продашь слона? За миллион.
— Да ты чё! Эта самая моя лучшая покупка за последнее время, и дома к нему привыкли уже.
— А за два миллиона?
— Ммм… нет, — немного подумав, ответил обладатель слона.
— Решено, куплю за три!
— Ладно, выручу тебя, продам за 3,5 миллиона!
— По рукам!
Проходит неделя. Снова встречаются. Обсудили дела, обсудили экономическую обстановку, и речь снова зашла о слоне:
— Помнишь, неделю назад ты продал мне слона.
— Ага, помню.
— Всё хорошо, только я понять не могу, как ты жил с этим зверем. Дети из комнаты не выходят — боятся.
Жена на развод собралась подавать. Орет, что уши закладывает. Жрет, как… слон, не успеваю еду домой приносить.
Гадит постоянно и где попало. За раз ванну воды выпивает, а половину вокруг себя разбрызгивает. Как ты с ним управлялся вообще?
— Даааа… с таким настроением ты слона не продашь…