— Милый, иди попробуй, я тебе пирог испекла!
— О, это кулебяка?
— Хули бяка, ты попробуй вначале!
Мы думаем, что в жизни что-то ищем, на самом деле только выбираем уже из ничего.
Купила новый высокотехнологичный холодильник. Пытаюсь его открыть после 18:00, а он мне говорит человеческим голосом:
— Будет день — будет пища.
Ботик-детище, начало…
От Петра наш крепок флот!
От Плещеева причала
ВМФ начал поход.
Корабли России славной
Били вражьи корабли,
Принимали бой неравный…
Мощь России берегли!
Слава, слава морякам,
Слава мудрым адмиралам!
Слава флота на века
Прокатилась в океанах…
С праздником великим русским
Моряков я поздравляю;
Кто давленье, перегрузки
Под водой претерпевает;
Всех над морем, кто взлетает
С полос палуб кораблей;
Кто границы охраняет —
Водный страж наших морей…
Так пускай крепчает сила,
Сила флота на Руси.
Продолжалась Петра жила —
Морской крепости оси!
29 июля 2017 года.
она любила с лимоном кофе… и стук в окно косого дождя…
она любила его на вдохе… выдохе… каждый миг бытия…
и рядом с ним вырастали крылья и грубый мир превращался в сад
была и женственной и всесильной, он был такой ей безумно рад…
она любила его привычки… покой и сон его берегла…
она сгорала сожженной спичкой, когда быть рядом с ним не могла…
ей так легко всегда удавалось взлетать над бытом, серостью дней…
ну, а в глазах её отражалась тайна, известная только ей
она не думала, что когда-то ей жить без него придется тут
а без него ничего не надо, крылья её больше не растут…
она любила с лимоном кофе… и стук в окно косого дождя…
она любила его на вдохе… выдохе… каждый миг бытия…
Я хотел бы умчаться подальше
От привычного мне жития.
Улететь, убежать, да пораньше,
Раствориться в раю небытья…
Я б раскинулся в поле широком,
Я бы с пеной смешался морской,
С водопада бы падал с потоком,
От огня поднимался с искрой.
Утонул в соловьиной бы трели,
С воем волчьим к луне полетел,
Поутру я с сурками свистел бы,
И с гадюками песню шипел.
Я б от солнца с лучом прокатился
По пригоркам, долинам, холмам,
На болоте с туманом спустился,
Полз с лишайником бы по камням.
Я б с лавиной по склону промчался,
Грохотал бы с вулканом вдвойне,
На барханах бы пересыпался
Я в пустыне с песком наравне.
Я б с росой заискрил в паутине,
Небо с радугой — разрисовал,
Я бы слился с природной картиной,
На земле бы я горя не знал!
2 марта 2017 года.
Ты мой небесный ангел во плоти,
Люблю тебя, за всё меня прости.
Прости за то, что вьюжною зимой,
Так часто приходилось быть одной.
Прости за одиночество ночей,
За эти дни, что были всё мрачней.
Прости за белоснежную метель,
Что спать легла в холодную постель.
За тихий шёпот, молодых берёз,
За громовой раскат весенних гроз,
За шум ручья, в заброшенном саду,
За то что всей душой тебя люблю.
За одинокий шелест тополей,
За девственность не паханых полей.
За то что я себя не берегу,
Что падая подняться не могу.
Прости за горечь молодой травы,
За свет, последней утренней звезды.
За запах сена прелого в лугах,
За слёзы, что блестят в твоих глазах.
Прости за то, что был тобой любим,
Что был притворством тайно обратим.
За боль, что причинил по глупости,
За всё, за всё меня прошу прости.
ЗА ДЕСЯТКОЙ
Сегодня врать совсем не стыдно —
Разок, другой и взятки гладки,
И дети лейтенанта Шмидта
Гарцуют в поисках десятки.
В ЭТОТ ДЕНЬ ОН УШЁЛ. СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ!
ВРЕМЯ ПОЭТОВ
Посвящается Владимиру Высоцкому
Конечно же, ныне не время поэтов —
В крикливых нарядах иной карнавал:
Оскалы ножей и стволы пистолетов
Глядят на восторженный зрительный зал.
В погоне за счастьем раздвинулись сутки.
В заезженных кадрах привычных картин
Успешной толпой мельтешат проститутки
Под вычурной сенью роскошных витрин.
Вещает с трибуны король трансвеститов
Средь сладкой тусовки весёлых меньшинств,
В притоне пахан элегантных бандитов
Спускает полцарства в изысканный вист.
Потоки дешёвой отравленной водки,
Смердят кокаин, анаша, героин,
Больные мозги, обожжённые глотки,
В предсмертном бреду чьи-то дочь или сын.
Но, словно на чудо, надеюсь на это:
Не сгинул безумьем истерзанный мир,
Ведь собственной кровью писали поэты:
Высоцкий и Пушкин, Вийон и Шекспир.
ПРИНОШЕНИЕ ВЫСОЦКОМУ
СМЕРТЬ ПОЭТА
В согласии с солнцем, морями, горами
Поэт средь людского броженья не лишний:
Он просто беседует с миром стихами,
Что дарит ему в горних высях Всевышний.
Он любит красавиц до самозабвенья
И тех, что не очень — лишь были б охочи,
Ему под луною за редким везеньем
Знакомо паденье с вершины, как прочим.
В пургу и под звонкое пенье капели,
Глядя в просветлённые Г-сподом лица,
В поэтов стреляют, порой, на дуэли
За острое, резкое слово ревнивцы.
Шагает в атаку поэт штыковую,
Под бомб и снарядов истошную песню,
И ловит свинцовую подлую пулю,
И падает замертво в вечности бездну.
Поэт свои строки на зонах читает,
Внимают ему и убийцы, и воры:
Слова, словно ангелы, робко витают
И гасят касаньем привычные ссоры.
Поэт погибает в больничной палате,
Шепча пред уходом последние строфы,
И метр до окна от скрипящей кровати
Сравним с бесконечным путём до Голгофы.
Поэт — и волна, и оазис, и ветер,
Изгой, зачастую, бесстрастной Отчизны.
Не может быть горше картины на свете,
Коль режет он сам нить загубленной жизни.
В середине июля чувствуешь — что-то изменилось. Еле ощутимые перемены — их и не заметишь в летней суматохе, если на минутку не остановишься ранним-ранним утром, не вдохнешь прохладный воздух полной грудью да не прислушаешься, не присмотришься ко всему, что творится вокруг.
Плотные изумрудные листья все в багровых пятнах — вишня уже давно поспела, до черноты вызрела на жарком солнышке. Пчела деловито копошится в последних цветах чабреца — то-то ароматный мёд выйдет! Абрикосы — тяжёлые, налившиеся светом и теплом, золотыми мячиками выглядывают из выгоревшей степной травы (сплошь мятлик да солодка).
И вдруг понимаешь — лето скоро попрощается до следующего года, оставив богатые дары. Ещё несколько жарких деньков, и алюминиевая миска наполнится до краёв аметистовой смородиной, сочной шелковицей да тугими ягодками крыжовника, из которых так и брызжет кисло-сладкий сок — только тронь!
Шаг в сторону с тропинки — и под ногой вдруг зашуршит желтоватый берёзовый лист (надо же! В середине-то июля!), и чуть слышно хрустнет-переломится сухая тростинка ковыля. Всколыхнётся куст алтея — поднялся выше твоей головы — и в воздухе рекой разольётся аромат ещё далёкой, но родной осени.
…а потом он спросит меня — лет таки через сто:
«Какого тебе было, целую жизнь молчать?
Писать обо мне стихи, запивая их терпким вином
И больше уже никого никогда не ждать…
Какого тебе быломенять каждый раз „котов“?
Прожигать свою жизнь с пометкой „Все впереди!“
Искать приключений в потемках чужих миров,
Но так и не вымолвить — „Слышишь меня, приходи…“
Какого тебе было счастье искать по крышам?!
С кем-то, совсем чужим, ночью делить кровать!!!»
Я звала один раз… Только ты меня не услышал.
И на целую жизнь мне пришлось тогда замолчать.
Мир милосерден, и каждому в нем есть утешение. Богатому золото, умному знания, бедному пища, нищему подаяние.
Опросы выяснили: население в целом довольно, но люди затрудняются сформулировать, чем именно.
Нам было предначертано сближенье —
Предрешено, не спрашивая нас:
Я ощутила силу притяженья
Твоих влюблённых, восхищённых глаз…
И, бросившись навстречу звездопадно,
Я предвкушала рук твоих тепло —
Как будет в нём уютно и отрадно
Сквозному одиночеству назло…
Я так ждала, щеки твоей касаясь,
Что скажешь: «Оставайся навсегда!..»
Ты не сказал… наверно, сомневаясь,
Что приживётся на земле звезда…
Ведь звёзды — для того они и звёзды,
Чтоб светом покорять и высотой…
И я вернулась в свой холодный космос
Твоей
недосягаемой
мечтой…
Copyright: Ариша Сергеева, 2015
Свидетельство о публикации 115092808319