Можно быть Счастливым,
Просто глядя в небо,
Упиваться счастьем,
Сидя у реки,
И лететь на крыльях
В дали, где ты не был,
И добром, участьем
Греть свои деньки.
Можно быть Счастливым,
Обретая дружбу,
Если рядом люди,
Близкие тебе,
Если в день тоскливый
Ты кому-то нужен,
Значит, счастье будет
Рядом по судьбе.
Можно быть Счастливым -
Бедным иль богатым -
Просто Человеком
Добрым надо быть.
И умом пытливым
То беречь, что свято,
Чтоб от века к веку
Душу не сгубить…
Она снова опаздывала на работу.
- Господи, ну когда же это кончится, когда же кончится эта беготня?, - подумала она впопыхах, на ходу застегивая полы развевающегося пальто.
На остановке было пусто.
- Опять этого автобуса не дождёшься…
Стоящий вдалеке частник на копейке с заинтересованностью наблюдал за поведением потенциальной пассажирки.
- Не дождёшься - ехидно подумала она, - вы правила не знаете, понаехали тут…
Вдруг к остановке подкатила пустая маршрутка с тёмноволосым водителем за рулём. Номер был правильный и она не раздумывая нырнула в автоматически открывшуюся перед ней дверь.
- Поехали пожалуйста, я опаздываю!
Водитель что-то буркнул в ответ пожаловавшись на московские пробки.
Она села на второй ряд сидений, чтобы ехать лицом и стала вспоминать, что же она обещала на сегодня начальнику.
Что случилось потом она не поняла. Удар был короткий и сухой.
Она по инерции пролетела на первый ряд сидений и упала на кресла. Сильно заныло колено и спина. Она вскочила на ноги, чтобы обругать бестолкового водителя и осеклась… У треснутого лобового стекла на руле лежало безжизненное тело незнакомого темноволосого мужчины…
- Вот попала, я же опаздываю.
Она хотела открыть входную дверь, чтобы выйти, но, не тут-то было, автоматика не позволяла сделать это…
Как же выйти?
Она заметалась по салону, положенного молоточка для разбивания аварийного стекла нигде не было… Она кинулась в хвост автомобиля, но перекошенные двери даже не пошевелились от её попыток открыть их.
- Может кто-нибудь поможет ?!
Она стала оглядываться по сторонам через боковые стёкла маршрутки и ужас охватывал её ещё больше. Маршрутка безнадёжно была замурована между двумя огромными фурами с товаром. Её никто не мог ни увидеть ни, тем более, услышать!
- Мобильник, - вспомнила она, - мобильник, где же ты?
Она подняла с грязного пола только вчера купленную модную сумочку и судорожно начала рыть в ней свой телефон.
- А вот он, наконец, - обрадовалась она.
Но мобильник жалобно пискнув показал разрядившуюся батарейку и безнадёжно выключился…
- Ну теперь всё, никакой связи. Придётся ждать, пока кто-нибудь освободит меня.
- Ну, шеф меня убьёт…
В это время она вдруг почувствовала знакомый неприятный запах бензина.
- О, этого ещё не хватало, итак дышать нечем - возмутило её.
Но, когда она заметила тонкую струйку дыма перед капотом машиной, до неё вдруг дошёл весь ужас создавшегося положения.
- Горим, чёрт побери, горим, я же здесь сгорю!
- Неужели никто не может мне помочь.
Она в страхе опять начала метаться по маршрутке в поисках выхода, но, тщетно - никаких шансов не было, а дым становился всё гуще и гуще.
- Помогите же мне, - закричала она в страхе.
«Писец крадётся незаметно» - вдруг вспомнила она слова одного коллеги по работе.
- Неужели это всё? Вот так вот, вдруг? Раз и всё?
- Не может быть! А ведь я же ещё ничего не успела сделать в этой жизни, не зря же она была мне дана! И почему я должна сгореть? Я же не ведьма какая-то, в конце концов!
Из-под капота разбившейся маршрутки вспыхнул огонь…
Силы вдруг покинули её.
Она прекратила свои метания, мягко опустилась в кресло, сложила перед собой руки в ладони и стала … молится. Впервые в жизни на молилась от всей души, по-настоящему, всеми своими внутренностями.
«Господи, помоги мне, прости мне все мои грехи…
Господи, прости и помоги…
Господи помоги…
Господи…»
Она в порыве подняла голову вверх к небу…
И тут, совершенно неожиданно для себя прямо над головой она заметила приоткрытое окно верхнего люка маршрутки со спасительной надписью -
«Запасной выход»…
Человеческое свойственно лишь человеку, звериное - не только зверю.
Обезьяны живут в тёплых странах, целыми днями ничего не делают, только едят и любовью занимаются. Труд из обезьяны сделал человека и теперь человек любовью занимается мало, а работает целыми днями. По-моему обезьяны нас кинули.
- Хорошо котам, вы не боитесь темноты
- А чего её бояться?
- Ну как же? В темноте всё кажется таким страшным…
- Так ты чего боишься, темноты или того, что у тебя в голове?
Человек - это продукт своих собственных мыслей. О чем он думает, тем он и становится.
Есть тысячи дорог, по которым еще никогда не ходили, тысячи здоровых натур и скрытых островов жизни. Все еще не исчерпаны и не открыты человек и земля человека.
Забота, внимание, расположение, признательность, любовь - самые ценные подарки, какие вы можете дать, и они ничего вам не будут стоить. Встретив кого-нибудь вы можете молча послать ему благословение, пожелать ему счастья, радости и побольше смеха.
Настоящий успех - это переживание чуда… всюду, куда бы вы не пошли, во всём, на что бы не падал ваш взор: в глазах ребёнка, в красоте цветка, в полёте птицы. Когда мы начинаем воспринимать жизнь как чудо не от случая к случаю, а постоянно, только тогда мы понимаем истинный смысл успеха.
Человек становится взрослым, когда поймет, что лучшая мягкая игрушка-это диван.
Скорей всего наше определение человека как существа разумного есть благое пожелание того, что рано или поздно он таковым станет.
.а наш удел - он свыше нам подарен, грядущая размечена стезя. Простите, я не ваш, маэстро Дарвин. Мне вашей эволюции - нельзя. К орангутанам не тяну ладошки, ничем не принижаю жизнь свою и принимаю в час по чайной ложке фатального подхода к бытию. Печально - не в свои садиться сани, с анодом глупо путая катод. Мне близок свод вокзальных расписаний. Твой поезд - этот. Мой, пожалуй - тот. Не стая мне в душе излечит раны, и всё, что суждено - мой личный рейд. Не суйте через прутья мне бананы, а то заметит это доктор Фрейд. Я причащён и к взлёту, и к паденью, мне свыше дан мой собственный НЗ. Не буду думать, что прямохожденью обязан я каким-то шимпанзе. Я не хочу быть просто биомассой, бессмысленно отсчитывая дни… Себя не полагая высшей расой, я всё ж в приматах не ищу родни.
Хирурги, мореходы, рикши, гейши… Устроен мир сложнее ритмов ска. Идея выживания сильнейших мне как-то совершенно не близка. Я лично на другую ставлю карту, смягчая по возможности углы. Спартанцы, заберите вашу Спарту, где сбрасывают слабых со скалы. И, без различий расы или нрава, коснувшись неба, уперевшись в дно, имеем мы особенное право испить всё то, что нам судьбой дано. Традиции у нас различны, быт ли, обычны мы иль вышли в мокрецы… Маэстро Дарвин и геноссе Гитлер звучат порой как братья-близнецы. Порой каприз, небесный грохот дробный творит то Торквемаду, то Басё… Но в основном - мы всё-таки подобны. Различия - в деталях. Вот и всё.
Но мы - не снег, спадающий по скатам январских крыш в суровые года. И я никак не вижу слово «фатум» синонимом «безволья», господа. В основе соответствуя стандарту, мы строим в одиночку свой Парнас. Нам набросали контурную карту. Ее раскраска - целиком на нас. И мы - не во владениях Прокруста, и нет резона брать «под козырёк». В пределах обозначенного русла мы можем плавать вдоль и поперёк. Да-да, мы ограничены, не спорю, но хватит всем сполна нейтральных вод. Одно различно: кто-то выйдет к морю, а кто-то обдерет о дно живот. Страшней всего, когда душа больная истаяла во фразе: «Се ля ви!..», Создателю навязчиво пеняя на недостаток счастья и любви.