К тридцати на мужчин опускается сумрак.
Независимо синий от времени суток,
он настолько тосклив, беспросветен, отчётлив,
что среди сигарет, разводов и сумок
не видать ни чёрта.
Потому бриться лень и на дне бессонниц,
глядя в отблески фар, в имена любовниц,
обрастая щетиной, пеплом, долгами,
ищешь в памяти ту, с молодыми ногами,
и не можешь вспомнить.
Под пером не увидеть строки близорукой.
Глаз, уставший за жизнь любоваться разлукой,
остаётся сухим и не верит бумаге.
Ни одной симфонией, жалобой, звуком
не добьёшься влаги.
Недослушав оваций, сойдя с помоста,
ощущаешь себя не банальным монстром,
но каким-то совсем неизвестным видом.
Если можно иметь в невозможное доступ,
с тридцати он выдан.
***
что они там кричат, те, кто назван живые?
всё надрыв да обрыв, будто это впервые
всё про боль да прибой, всё гитары да вены
боже мой, ну, зачем ты влюблён в ножевые?
дай хоть каплю дзена
я есть серый день, яичница наспех,
я — безликий вторник, хронический насморк
опоздавший поезд, ссаньё в подъезде
это кто там собой подтверждает паспорт
никого и нет здесь
Терпкий вкус золы, духота плацкарты.
Проходя на носочках по краю инфаркта,
прикурив от одной другую, третью,
вдруг застыну фигурой, нечётким кадром —
блик в апрельском свете.
И смотрю вдоль дворов на вершину, полдень.
Никого не забыть, ничего не вспомнить.
Боже, сколько любовей, сплошных ответов.
Это ж кем мне такую пропасть заполнить?
Боже, сколько света.
Все-же послушай,
что я тебе скажу:
вежливо и отстраненно
не означает — мило.
Вытолкнула с небес,
не дав захватить парашют,
словно я тварь,
сволочь, хамло и быдло.
Ты мне нужна
так, как ребенку сон,
дереву — влага,
птице — простор и воля,
а без тебя
я навсегда обречен
быть раздолбаем,
тьму разбавлять алкоголем.
В тысячный раз
я подведу итог —
ты для меня
в мире всего дороже,
я не один,
но без тебя — никто.
Сломан. Убит.
Выпотрошен. Покорёжен.
Настал и День подснежников… Ау!
Ну, где же вы, кудесники России?
Сегодня вас откликнуться зову,
На бал весны, в апреле, пригласив, вас…
И птицы в ночь пропели, мол, пора,
И снег почти растаял и водою
Уж, напилась в проталинках земля…
Теперь, ПОДСНЕЖНИК, дело за тобою!
Порадуй, нас хрустальной чистотой
Цветов твоих и ароматом дивным,
И простотой своей, и красотой,
И розовым рассветом награди нас…
Даме сердца!
Сознанье разрывает горький опыт,
Душа, как тень, плетется чуть дыша?
Прервите на мгновенье слезный шепот
И взвесьте миг разлуки не спеша.
Хлебнув любви тягучую отраву,
Сдаетесь от непонятых речей,
Сломали менестрелю оду славы
И он поэт, как видимо ничей.
Ступите на балкон весенним утром,
Он все еще в желанье вас любить.
Не плачьте, не терзайтесь, будьте мудрой!
Чтоб душу свету заново открыть…
Та-ак, что там с весною у нас? — Всё прекрасно:
С утра в небе чисто, лучисто и ясно,
И лужи вокруг — все согласно реестру…
А может их больше? Им, вроде бы, тесно.
Понятно… еще здесь и те разместились,
Что в марте на полках в кладовке пылились.
И мартовский кот стал апрельским, я вижу…
Сердито глядит… да сиди… не обижу,
Надеюсь, еще прибежит твоя Мурка —
Мелькает в сторонке вон… рыжая… юрко.
Но то всё из марта, а новые вести
Скажи-ка, весна, у тебя для нас есть ли?
Да вот она… новость — взглянула повыше,
Там чайка крыло распластала над крышей.
А верба какая! Качаются ветки,
Пушатся на ветках счастливые детки —
Весна же пришла! И всё будет прекрасно:
Тепло и светло, и лучисто, и ясно!
Много прошло годков…
но на себе проверено,
что я «Всегда готова!»
В день пионерии
без галстука уж давно…
Где-то в детстве оставлено
пионерское то звено.
И те костры высокие.
И картошка печеная.
Песни громкие, звонкие
и я, простая девчонка-
пара чертиков из волос,
непослушная челка,
любопытный доныне нос,
коротенькая юбчонка.
Худющая и нескладная,
но лишь на первый взгляд.
На первом месте отрядные
дела ! И горящий взгляд.
Верность и делу и слову!
…ах, как летят года…
Ах, да. Я всегда готова!
И сейчас, как тогда!
На работу и на дачу,
за грибами в лес
довезет, домчит, доставит
Пригород-Экспресс
всем привычной электричкой!
И заботы нет!
Точно! В срок! По расписанью
уже 20 лет!
И с работы возвращаться
мой маршрут простой —
вновь спешу на электричку
как к себе домой!
С ней короче расстоянья,
да и люди — ближе!
За окном новосибирские
я просторы вижу…
Ни за что не поменяю
старую привычку:
в жизни личной все отлично
только с электричкой!
Космос, нанотехнологии,
и науки и прогресс, —
согласятся со мной многие,
здесь! На Пригород-Экспресс!
Здесь мечтается, грустится,
независимо от званий…
Вместе с нашим время мчится
в замечательной Компании —
на работу и на дачу,
за грибами в лес
довезет, домчит, доставит
Пригород-Экспресс!
Очень здорово нам с Вами!
Вместе по пути!
Неслучайное призванье —
Лишь вперед! И лишь везти!
О паузе, случайном промежутке
В сплошной зиме за окнами маршрутки
Кому писать? Зачеркивать кому?
Теперь и мне никто не пишет писем,
Где почерк от погоды независим,
Вчитаешься — ни сердцу, ни уму.
Четвертый том, страница сто шестая.
Водитель спит, пока я снег листаю,
И ты не разговаривай со мной.
Что толку за язык тянуть немую?
Уверена, что не перезимую,
Нет в слове «вечность» буквы ни одной.
А если так, поставим больше точек…
Для нас, непроходимых одиночек, —
Таких, что перестали быть людьми,
Ни в косяках вакансий нет, ни в стаях.
Выходят пассажиры, на места их
Садится снег и просит:
— Обними!
Темные подворья,
Мутная река,
Солнце из-подлобья
Поздняя весна.
Гуси у проталин,
Где земля свежа.
Разрезает пашню
Узкая межа.
Ворон на заборе,
Мокрые дрова,
Темные подворья —
Поздняя весна.
Аромат по квартире кружится
Тот, что утром я так люблю,
Это варится кофе с корицей,
Прикасаюсь губами к нему.
И, кофейный запах вдыхая,
Я глоточками мелкими пью,
Потихонечку просыпаюсь,
Улыбаюсь новому дню.
Пряный, тонкий коричный запах
Вместе с кофе — отменный букет,
Кружит голову он ароматом,
А за окнами тихий рассвет.
Этот утренний кофе с корицей
Ритуалом стал для меня.
Завтра снова все повторится:
Утро, кофе, начало дня.
За миллионным мгновением сути
Новым биением — яростно-нежным,
Явится случай и примет на руки.
Вот и покажется — словно и нЕ жил.
Словно из чрева родного — вот только
Вышел, вдохнул, удивился — о, боже!
Что же я делал? Где маялся столько?
Столько ушло в пустоту-бездорожье!..
Ох, ты!.. Из вязкой истошности сердца
Выскользнет память-иголка, утопнет
Тихо, незримо. Редчайшее действо —
Минимум вырастет в максимум, воплем
Вспухнув, дрожа; переливно растёкшись.
И растворится. И въестся загаром.
Облагородит усталые доски.
Сдастся счастливчику даром — не даром.
Это уже не хрусталь, не скорлупка
Это не плащ-невидимка из тени.
Ровно пространство очерчено кругом —
Мягко-доверчивым, радостно-синим.
За миллионным мгновением мысли,
Взгляда, движения, грусти, обиды…
Чувствуй, смакуй, добирайся до истин,
Вечно сокрытых и вечно избитых!
Окунёшься в весенний поток.
В ароматные, мятные травы.
Верь в Победу! Тот путь не далёк…
От Бандеровской мерзкой отравы.
А пока что снаряды летят.
Лишь Весна, буйным цветом играет.
И в проклятой, коварной войне.
Стариков и детей убивает.
Вновь свободу Донбасс обретёт.
И сады зацветут в ярких красках.
Где не будут шагать по Донбассу…
Цвета-стали, враждебные маски.
мои стихи: Автор // ШАРМАН //
В душе лежит мелочь для вида,
Купюры торчат для обиды,
К оплате случайных просчетов —
Без мыслей, без сдачи, с налета.
Мошна никогда не скудеет
В расчете и glass не робеет,
И курс неприлично высокий —
Оплачены все же все склоки.
Обидой разучены позы,
Вставлять с соком желчи занозы
И ядом заморской кураре —
В вершащем смертельном ударе.
В Миру щипачи измельчали,
Картинно которые крали.
Надеюсь найдется залетный —
И сделает вас беззаботным.
Человек — черта между злом и добром в кавычках,
Человек — неровная линия чёрной ручкой,
Вместе с тем он автор нового и привычного,
То есть первопроходец в пугающем или скучном.
Так по правую руку ангел стоит и крестится,
А за левым плечом ракеты взлетают в космос.
Человек похож на мыльницу или лестницу
И на все другие предметы до себя и после.
Человек есть автор.
Миры внутри него множатся,
Собираясь в материки и дробясь на лица,
И тогда человек достает из кармана ножницы,
Отрезает с себя исписанные рифмой листья.
Листья падают в снег,
Превращаясь в больницы, в соборы.
Человек исчезает.
На снегу остается автор —
Разделительный штрих, удивленный самим собою,
Понимающий то, что, по сути, он тоже экватор.
По обычной
по привычке
на работу в электричке
добираюсь.
И менять
эту привычку
дорогую электричку-
ни за что не собираюсь!
За окошком часто очень
все меняется пейзаж:
зима, весна, лето и осень
много лет! Как это важно!
Знаю! Я не опоздаю!
И в любую из погод
электричка дорогая
если надо —
куда надо!
когда надо!
довезет!