— что же не спишь ты, Дочь? ночь для того, чтоб спать. ну-ка! сомненья прочь. марш, бегом на кровать.
— Папа, ты слышишь крик? это кричит живой? или то грузовик едет по мостовой?
— нет. не автомобиль. даже не паровоз.
то голоса живых. спи… всё. решён вопрос.
— что это? вопль души? или звуковой щит?
— нет. то, среди тиши, чайка в ночи кричит.
— что в этом крике? боль? радость? страданье? гнев? или же на мозоль жалобы тишине?
— вряд ли. на сон людской чайкам запретов нет.
то они меж собой, так говорят: «привет!»
им же весь воздух — дом, им же вода — сестра,
вот и кричат о том, с вечера до утра.
— разве не спят они? сердце же есть у них?
— им есть на это дни…
спи… голос чайки стих…
Все мы — родом из детства,
Значит, всякий, поймёт,
Что бумажный кораблик,
Как и прежде, плывёт,
Пляшут кукла и мишка,
И гудит паровоз,
Деревянная лошадь осёдлана,
Не на шутку — всерьёз.
Мы построили армию,
Мы идём крепость брать,
До обеда есть время…
Всем двором воевать!
Где вы, храбрые воины?
Не редеют полки,
Мы атаку отбили…
Раны — сплошь — синяки…
Только, если ты ранен,
Есть у нас медсанбат
Санинструктор, наш, Людка,
Всех окрестных ребят
Подорожником лечит…
Пусть, те травы, горьки,
Синяки пропадают
С её лёгкой руки…
Вечер… Бой затихает,
Ждёт, вояк, сладкий сон.
Все мы родом из детства…
Где ты, «мой гарнизон»?
Привет! Сто лет не виделись, похоже.
В каком году, был выпуск наш?
Ты изменилась и я тоже,
Хотя тебе на вид не дашь…
Сухие фразы, как здоровье,
Как на работе, как в семье?
За эти годы было столько,
Дня на рассказ не хватит мне.
Я многих так давно не видел,
Но с теми, с кем «В контакте» я
И в «Одноклассниках» и в Viber
Общаемся на злобу дня.
Трамвай раскачивает плавно,
Две остановки выхожу…
Я не спрошу тебя о главном,
И сам пожалуй не скажу.
И пусть вернуть всё невозможно,
То чувство я хочу сберечь.
Сто лет не виделись, но всё же,
Пока, прощай, до новых встреч!
Подари мне букет васильков
С переливами синего неба,
И среди небольших лепестков
Промелькнёт аромат цвета хлеба.
Подари мне уютный рассвет
С послевкусием терпкой прохлады,
Прошепчи ранним утром «привет»
И сверчки заведут серенады.
Давай попробуем вернуть
Всё, что однажды было с нами
Героев поменяв местами,
Пройти по новой прежний путь.
Давай попробуем забыть
Все наши горькие обиды
И будем искренне, открыто,
Беречь друг друга и любить.
Давай вернёмся в те места,
Где повстречались мы однажды.
Для нас обоих это важно,
Начать всё с чистого листа.
Давай не будем больше лгать
И посылать проклятья в след
От этого, так много бед,
Давай научимся прощать.
Давай попробуем вернуть
То лучшее, что было с нами,
А всё плохое станет снами
Забудь его, скорей забудь.
Где нет креста, нет обелиска,
Куда дорог нет в край болот.
В трясине топкой три танкиста
Лежат уже, который год.
Там бой случился в сорок первом
На рубеже меж двух огней
И не узнаем мы наверное,
Всю правду тех кровавых дней.
На картах лес тот не отмечен
И может быть когда — нибудь,
Проложит в топи бесконечной
Отряд искателей к ним путь.
А сколько их ещё безвестно
Пропавших в зареве войны,
Лежат в местах тех неизвестных
О ком не знаем даже, мы…
«Пошарь, хозяйка, под заплатою,
да не жалей своих рублей, —
гадалка в мае сорок пятого
гадала бабушке моей, —
Ты заплети косу до пояса,
и платье новое надень.
Твой муж вернется третьим поездом.
А третий поезд — через день».
Под неказистой старой сливою,
что очень кстати расцвела,
стояли бабушка счастливая
и дети — меньше мал мала.
Они стояли, взявшись за руки,
они таращили глаза.
А слива расточала запахи,
и с неба падала слеза…
Вот здесь в семейной нашей повести
я резко открываю дверь:
«Он не вернется третьим поездом!
Не верь ей, бабушка, не верь!
Нет у гадалки этой совести».
И я кричу через года:
«Он не вернется третьим поездом!
Он не вернется никогда!»
«Ну что ты расшумелся, лапушка?
Конечно, не вернется он.
Но той гадалке ваша бабушка
шлет самый искренний поклон.
Что смотришь, как на сумасшедшую?
Поклон ей низкий от меня».
И с расстановкою, неспешно так:
«Мы были счастливы три дня».
Дыши, дыши всем тем, что есть в тебе…
Ни на мгновенье не забыв зачем дышала,
Зачем под вечер музыку роняла
На свиток белого листа души,
На тишину и отголоски дня,
На все «нельзя», на все «так невозможно»…
Храни тебя, Господь Храни тебя…
За теплоту твою, похожую на солнце
Среди бесчисленного воронья.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2017
Свидетельство о публикации 117121900334
«из красных янтарей светильники горят»
Тембр нежный серебристый,
Постепенно замирающий…
Шепот звезд…
Ханг и арфа…
Вальс на ветвях,
И это звучание,
Где снова белееют снега,
Недоговаривая
Все слова
Исчезнувших…
Жизнь — как несколько слов,
Где каждый выбирает свои.
Затихание шепота взгляда,
Слезы в вершинах воздуха.
Равное видится только в молчании равных…
Мы смотрим друг другу в глаза, не говоря ни слова…
Это молчание создано чтоб не завершаться ничему.
Будто все выражения исчезнувших в этом
в единственном тонком и пронзительном «люблю»
Ветер касается твоих волос стихами…
Мы печальней их где-то на век…
Мы вечней их на одно касание…
Я знаю, что когда придет зима,
мы перечтем каждую строку теплыми губами
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2017
Свидетельство о публикации 117121004993
Tantum
…
Я обещал вернуться целым.
Мои молитвы по воде босой
Ступней уставших к ногам вестей;
Да будет светел наш теплый дом,
Да будет не пустотелым день.
И ночь пьяна, и безумен бал!
Наш алый вальс, где мы «воевали»…
И будут руки всегда верны,
И будут вёсны всегда в финале.
Пусть будет бронзовый наш восторг
Катиться к югу, минуя север,
В ночь накануне, когда мой Бог
Не возвратиться к моей постели.
Пусть наши кони наперегонки
Летят, в степях тишину сбивая,
Пусть в том мгновении жар руки
Коснется кожи, огонь читая.
Где губ касанье, где вечер свят,
Где ветер нам не щадил знамена,
Где время года прощаться для
Того, чтоб утром обняться снова.
Где так бездонно глаз наших пламя,
Где так хотелось мне стать твоим,
И выжить… выжить, тебе читая
Мои безудержные стихи.
Да будет медленен бег тоски,
Да будет ветрено имя ночи,
Да будут свечи ронять стихи
На кожу белую многоточьем.
По обе стороны наших дней
На ощупь время, на вкус звучанье…
Да будет в далях моих степей
Гореть звезда лишь тобой живая.
Copyright: Эдуард Дэлюж, 2017
Свидетельство о публикации 117100311304
— Вот оно, сердце — неровно и нервно бьётся,
Тёплое. Всё - прощение и любовь.
Хочешь, я буду тебе и луна, и солнце?
— Нет, это слишком, давай без высоких слов.
— Вот оно, время — по капле змеиным ядом
Хочет убить нас, но прежде пробует закалить.
Хочешь, я просто буду с тобою рядом?
— Нет, мне спокойней и проще от всех вдали.
— Вот оно, тело — коричневое от лета,
Гибкое — камасутра всё и ушу,
Хочешь, могу всегда уходить до света.
— Нет, не хочу. И хватит уже, прошу.
— Дверь приоткрой тогда, отпусти из клетки,
Я ускользну и резкого не скажу.
— Что же ты из меня чудовище лепишь?
Я тебя не держу.
МЫ СЧАСТЬЕ ИЩЕМ…
Мы счастье ищем не понятно, где…
С оглядкой все живём, не подавая вида.
Быть может, ночь его колышет на звезде,
А может, рядом, но его не видно.
За горизонт ещё никто не заходил.
В миражном озере как жажду утолить?
И слушая, как ветер в поле выл,
Ты понимаешь: счастье, когда хочется любить.
С улыбкой засыпать, с улыбкой просыпаться,
В двух чашках кофе крепче аромат…
Внимание дарить и им же наслаждаться,
И потерять желание смотреть назад.
И счастье здесь, его искать не нужно.
Оно всегда в сердцах у нас хранится.
Ты без опаски отпусти его наружу…-
Коль любишь, ничего с ним не случится.
Иссушающий,
это так жалко,
что не достойно жалости
даже еврейского Яхве.
Господь ли наказывает,
за величайшую…
за нехватку бесстрашия.
Как же мне протянуть-то,
упавшей,
без снисходящего
твоего
Бессердечия?
Когда сердца нет
и не было вовсе —
проглочено и рассосано
не то господом,
не то морем,
а, может,
низведено до органа,
что и рад отдаваться,
но только чтобы до боли
полно —
полнее и некуда.
Воистину, желая погибели, лишает бог смелости.
Слова «Для Вас, любимой» — словно флейты звуки!..
Они как оживляющий бальзам!..
Но молча я до боли стискиваю руки…
Вам сердце отдала!.. И жизнь отдам!
Вот чудеса! С тех пор как я знакома с Вами
Закрытым сердце для других держу…
Полно поклонников. Окружена друзьями.
Но только Вам: «Я Вас люблю!» скажу.
Круг Вас прелестниц юных множество… О, Боже!..
Готовых Вас любить, боготворить…
Они красивей и, конечно же, моложе
Со мною невозможно и сравнить…
Умом я это, без сомненья, понимаю…
А сердцем не могу… я Вас люблю!..
На что надеюсь? О, мой Бог, сама не знаю…
И верность, Вам храня себя гублю…
Ева,
таким хрупкошеим
и тонкокостным,
таким
пуховолосым
девочкам
со сливочной
гладкостью
плеч
и лодыжек
никем и нигде
не разрешалось
плакать
от страха.
Ева,
мне надо
хотя бы кого-то
любить.
И это будете вы.