Над темностью лампады незажженной
Я увидал сияющий отсвет.
Последним обнаженьем обнаженной
Моей душе — пределов больше нет.
Желанья были мне всего дороже…
Но их, себя, святую боль мою,
Молитвы, упованья, — всё, о Боже,
В Твою Любовь с любовью отдаю.
И этот час бездонного смиренья
Крылатым пламенем облек меня.
Я властен властью — Твоего веленья,
Одет покровом — Твоего огня.
Я к близкому протягиваю руки,
Тебе, Живому, я смотрю в Лицо,
И, в светлости преображенной муки,
Мне легок крест, как брачное кольцо.
Как русские девахи, встарь былую,
Как дамы в сериалах «за бугром»,
На первом я свиданьи не целуюсь,
Застенчиво целуюсь на втором.
А дальше можно все себе позволить
(Когда мужик на третье пригласил):
Безумным сексом, сладостным до боли,
Лишить его и разума и сил.
Вчера мой кавалер, весьма ретиво,
Позвал к себе. И весь зарделся аж.
В уме прикинув брака перспективы,
Решила: «Буду брать на абордаж!».
И третье ведь свидание по счету,
Душа горит, и грудь вздымает страсть,
И замуж, если честно, так охота,
Верней пора, чтоб «в девках» не пропасть.
К свиданию готовилась я сутки:
Массаж и бритва, маркер для «тату»…
Какой мужчина, в здравом-то рассудке,
Упустит вот такую красоту?
Пришла я, опоздав на полминуты,
Девичий, как бы, выкинув каприз,
А он меня в прихожей, почему-то,
Просил стоять. Зачем? Сказал — «Сюрприз!».
Сюрприз? Да он, я вижу, шалунишка,
Интригу прям с порога закрутил.
Ну, думаю, держись, «твоя малышка»
В игре и гейшу сможет превзойти!
Сняла я юбку, трусики, рубашку,
Взлохматила на чубчике начес,
И кошкину я вывела мордашку
Прям там (!) за неимением волос.
Как демон страсти в зал влетела прямо!
Вот тут и ждал меня «судьбы фингал»:
— З-знакомьтесь: это- папа, это- мама…
Немая сцена… Обморок… Финал…
Чувство исполненного долга —
души полет!
Еще чуть-чуть. Еще немного.
Ремонт!
Под окном водосбор и ромашки,
разливаются птицы куплетами.
Настроение — «обнимашки»!
Ле-е-е-то!
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
КОГДА Я ВДРУГ УМРУ
1
Когда я вдруг умру—
Ты меня не забывай.
Я приду к тебе во сне,
Я буду любоваться тобой с неба.
Я с дождями на тебя прольюсь,
Подую встречным ветром.
Явлюсь в жару и в зной.
Водою окачу морскою.
2
Всегда я буду за твоей спиной.
Следить я буду так незримо.
На ухо дам всегда совет.
Ты не роняй по мне пустые слёзы.
Я весь покой твой сберегу,
Пускай не будет меня рядом.
Ты не заметишь перемен,
Продолжу помогать, но только сверху.
Ангел и Демон.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
АНГЕЛ ИЛИ ДЕМОН
3
Конечно, стану ангелом, поверь.
Хотя, возможно, демоном.
Не знаю я, покуда ли, что
Неба канцелярия решит тогда о том.
Но, как бы то тут не было,
Настанет для врагов твоих,
Что новых, новоявленых,
Что старых, надоедлевых — не сладкая пора.
4
Устрою всем ристалище,
Во мраке плахи верные,
Кошмары полигонные
И для расстрела тир.
Я обещаю — будет всё,
Наступит обязательно,
Когда-нибудь,
Когда я вдруг умру.
Она танцует босиком на песке
Танец сердечной масти,
Движения полны
первобытной страсти.
Музыка в вены,
Прикрыты глаза у сирены,
Развиваются чёрные волосы…
Летят бирюзовые ткани,
Разрез ласкает гордый подъём,
Обнимают тонкой талии излом,
Девичьей груди объём…
Она танцует одна
Не замечая, что обступила толпа
В мыслях мужчин измены
Но, таких как она
никогда не покупали,
За таких души свои продавали…
Танец женщины мечты,
Ритуал женской красоты…
Эсмиральда -это ты?
С чего, подумай сам и рассуди,
душа твоя печалью запорошена?
Ведь самое плохое — позади.
Но там же всё и самое хорошее.
АМЕРИКА, С ДНЁМ НЕЗАВИСИМОСТИ!
Мир многолик. В нём дворцы с катакомбами,
Лёт в поднебесье и в бездну падения.
Родина джаза и атомной бомбы,
Время пришло — принимай поздравления!
Ты всех народов и наций обычаи
В жарком плавильном котле переплавила,
И, придавая Фемиде величие,
К ней уважение сделала правилом.
На громогласном и стройном фортиссимо,
Духа твердыню явив в непреклонности,
В культ бытия возвела независимость,
Свергнув с пути роковые наклонности.
«Форды» хайвеями, путники стритами
Движутся, как и проулками узкими,
Немки флиртуют с весёлыми бриттами,
Шведы пьют пиво с отвязными русскими.
Церкви и храмы стоят с синагогами,
Споры ведут францисканцы с раввинами,
И разногласья в приятии Б-га
Гасят церковными тонкими винами.
Кто пред тобой бьётся в жалкой истерике,
Кто шестерит, ну, а кто прячет кукиш.
Счастья тебе и здоровья, Америка,
А остальное, надеюсь, ты купишь!
ПУПОВИНА
Это много страшнее петли с гильотиной
И ужасней, чем хрипы в предсмертном бреду:
Перережешь с народом своим пуповину,
Будешь вечно скитаться по мукам в Аду.
КРАЖА
Жизнь Ирана нелегка —
Мы в гробу видали,
Ведь евреи облака,
У него украли.
Роухани весь дрожит,
Шепчет, чуть не плача,
Что украли и дожди,
К облакам в придачу,
А к тому же и ветра,
Из колодцев воду,
Запасные два ведра,
Ясную погоду,
И, по случаю, залив
Осушив Персидский,
В свой свалили Тель-Авив —
Гады и редиски.
Над Европой слышен стон
Мирного процесса,
Негодует весь ООН,
Лидеры Совбеза.
Вот такую интернет,
Замастырил шнягу:
Биби Нетаньяху!
В одной стране, богатствами бескрайней,
Ввели налог на воздух для людей.
А те с рождения и так были бесправны,
От горя превратились все в зверей.
Осталась знать в кольце звериной стаи,
Но ничего уже не поменять.
Зверь хочет есть, добычу убивает,
Он не умеет жертве сострадать.
Страны той нет и не было наверно,
Но сути не меняет то поверь.
Людей за скот держать ужасно скверно,
Голодный он безжалостен как зверь.
Ах, какая радость! Слушайте, ребята!
У меня прилично выросла зарплата.
В огороде нашем всё растёт как надо:
ВВП, доходы и процент по вкладам.
Листики на евро дружно запестрели:
Зацветёт, похоже, до конца недели.
Нефтедоллар в кадке прёт и зеленеет —
В грунт его, пожалуй, надо поскорее!
(Вот с рублём — сложнее: падает, зараза,
Хоть и к нефти прочно, вроде бы, привязан!
Чтобы он получше смог укорениться,
Я его, родного, отсажу в теплицу…)
На навозной куче, там, где много солнца,
Распустился пышно индекс Доу-Джонса.
Рядом с буйно-пёстрой клумбою левкойной
Набирают силу крепкие биткойны…
У моих соседей тоже всё в порядке:
Каждый на проценте, при валютной грядке.
С песнями пахали, с танцами сажаем,
Рады бесконечно новым урожаям.
Навещают, правда, инопланетяне:
Белые халаты, градусник в кармане…
Никогда улыбок нет у них на лицах —
Не желают с нами петь и веселиться!
Мы на них не смотрим — что возьмёшь с убогих!
Радуемся жизни, заплатив налоги…
С вами поделиться радостью, ребята?
Заходите в гости! Пятая палата.
Как у нас в июле ночи холодны пронзительно.
Как-то, помню, на Купалу вовсе был мороз.
Угадайте, где я грелся. Ну, хоть приблизительно!
Так и быть, скажу: в НИРВАНУ бес меня занёс.
Возвернулся… Вот, ей Богу, ничего хорошего:
Подсознание хромает, третий глаз подбит,
Эго дыбом, чакры набок, аура взъерошена,
И двойник астральный, Вася, на меня сердит.
Невербальные посланья шлёт телепатически
И во внутреннее ухо гадости орёт:
«Ты чего не отдаёшь, мол, сволочь, долг кармический!
Будешь в следующей жизни крысой, идиот!»
И не то, чтоб испугался я реинкарнации…
Там, у Васи, кармы всякой — как ершей в ведре:
Тантры-мантры-кундалини-веды-медитации…
Я и взял всего грамм двести: чисто на сугрев.
Нет, он странный, этот Вася! Закатил истерику:
Биополе мне попортил, тонкий план порвал…
Да в гробу видал всегда я эту эзотерику!
Ведь сказал: отдам с получки, перешлю в астрал.
Не смогли найти консенсус мы с астральным чучелом:
Разобиделся Василий — даром, что двойник!
Мне тогда портал прикрыли сущности могучие,
Чтобы вовсе я в нирвану больше не проник.
Да не больно-то хотелось в вашу психоматрицу:
Параллельны мне отныне «тонкие миры»!
Вася, знаю, проорётся, заскучает, хватится —
И поймёт, дурак, что друга зря оговорил…
Но теперь ночей июльских я боюсь панически:
Только чуть похолодает — вновь вопрос открыт!
Где-то в нижней половине матрицы физической
Шило ищет приключений, душу бередит…
Потустороннее «хочу»…
взлетает айсберг, как ракета,
для нас я счастье сколочу
за неимением бюджета,
от соли хочется воды,
от ревности испить отравы,
и ни черта мы неравны,
мы нездоровы. Будем здравы!
потустороннее «лети»,
не ты ли говорил-«Мы вместе?»
свобода чаще взаперти,
и бубны кроют снова крести,
вернешься, если станет жить
невмоготу без наших будней,
я время стану торопить:
уже три десять пополудни…
Ольга Тиманова «Три десять»
Обычный день. Сижу я дома…
Немного выпил, закусил…
Но вот задумался, спросил
Себя — зачем стал сломан?!
Спросил себя — зачем я унижаю,
Зачем глаза не поднимаю,
В себе всегда внутри страдаю,
И никого не понимаю?!
Я долго думал, и надумал…
Себе тогда я сам ответил:
Я есть такой — себе свидетель…
В себя впустил я сам угрюмость,
Растрогал сердце я напрасно,
Что я подняться не смогу…
Я нес себе всегда пургу,
Что я для всех небезопасный…
Я ж не такой, прекрасно знаю…
Ведь я подняться враз могу,
Нельзя поддаться мне врагу…
А, враг — апатия больная!
Я на ноги духовно поднимусь,
Расправлю крылья оптимизма,
Плюну на боль я организма —
К любви небесной потянусь!
Душой делиться стану срочно,
Отдам любовь я безвозмездно!
Откроется запасов счастья бездна,
И, буду я в раю заочно!
4 июля 2018 года.