Больная птичка запертая,
В теплице сохнущий цветок,
Покорно вянешь ты, не зная,
Как ярок день и мир широк,
Как небо блещет, страсть пылает,
Как сладко жить с толпой порой,
Как грудь высоко подымает
Единство братское с толпой.
Своею робостию детской
Осуждена заглохнуть ты
В истертой жизни черни светской.
Гони же грешные мечты,
Не отдавайся тайным мукам,
Когда лукавый жизни дух
Тебе то образом, то звуком
Волнует грудь и дразнит слух!
Не отдавайся… С ним опасно,
Непозволительно шутить…
Он сам живет и учит жить
Полно, широко, вольно, страстно!
Благословение да будет над тобою,
Хранительный покров святых небесных сил,
Останься навсегда той чистою звездою,
Которой луч мне мрак душевный осветил.
А я сознал уже правдивость приговора,
Произнесенного карающей судьбой
Над бурной жизнию, не чуждою укора, —
Под правосудный меч склонился головой.
Разумен строгий суд, и вопли бесполезны,
Я стар, как грех, а ты, как радость, молода,
Я долго проходил все развращенья бездны,
А ты еще светла, и жизнь твоя чиста.
Суд рока праведный душа предузнавала,
Недаром встреч с тобой боялся я искать:
Я должен был бежать, бежать еще сначала,
Привычке вырасти болезненной не дать.
Но я любил тебя… Твоею чистотою
Из праха поднятый, с тобой был чист и свят,
Как только может быть с любимою сестрою
К бесстрастной нежности привыкший с детства брат.
Когда наедине со мною ты молчала,
Поняв глубокою, хоть детскою душой,
Какая страсть меня безумная терзала,
Я речь спокойную умел вести с тобой.
Душа твоя была мне вверенной святыней,
Благоговейно я хранить ее умел…
Другому вверено хранить ее отныне,
Благословен ему назначенный удел.
Благословение да будет над тобою,
Хранительный покров святых небесных сил,
Останься лишь всегда той чистою звездою,
Которой краткий свет мне душу озарил!
по Евгению Санину (монах Варнава)
«…конь и о четырех ногах, да спотыкается»
А.С.Пушкин. «Капитанская дочка»
Сказала Глупость людям:
«Зачем мне парашют?
С зонтом я прыгать буду!»
Ан Мудрость тут как тут.
И переубедила --
«С зонтом ли, без зонта,
Коль прыгать ты решила --
Одна погибель та!»
Жива поныне Глупость.
Прислушалась не зря…
Корит частенько Мудрость,
За тот совет, себя!
Когда, как женщина, тиха
И величава, как царица,
Ты предстоишь рабам греха,
Искусства девственного жрица,
Как изваянье холодна,
Как изваянье, ты прекрасна,
Твое чело — спокойно-ясно;
Богов служенью ты верна.
Тогда тебе ненужны дани
Вперед заказанных цветов,
И выше ты рукоплесканий
Толпы упившихся рабов.
Когда ж и их восторг казенный
Расшевелит на грубый взрыв
Твой шепот, страстью вдохновленный,
Твой лихорадочный порыв,
Мне тяжело, мне слишком гадко,
Что эта страсти простота,
Что эта сердца лихорадка
И псами храма понята.
Соловейка матерится.
Лихо кроет всех подряд:
И медведя и лисицу,
Рощу, поле, речку, сад,
Город, горы и болото,
Ветер, дождь и листопад.
И ложится ровно в ноты
Певчей птицы грязный мат.
Только вот певец пернатый
Не на русском языке
Поливает едким ядом
Как пьянчуга в кабаке.
Он ругается по птичьи
И по своему орёт.
Грубых слов в таком обличьи
Человек не узнаёт.
Вот и чудятся прохожим
В соловьиных голосах,
Что поют они, похоже,
Со слезами на глазах
О романтике и страсти,
О любви и красоте.
Но нет птичкам в жизни счастья,
Вот и песни все не
Не пугай седым туманом-
мне ни страшно, ни темно.
Исчезать прозрачным паром
поутру не всем дано.
Я туманом укрываюсь,
словно пледом, и во сне
прилетает белый аист-
знать пора пришла весне.
С ярким солнцем вдохновенье
в душу каждую войдёт,
а туман иль наважденье,
иль сомнение твоё.
С неба облако упало
и туманом разлилось.
Утром в яркие кристаллы
превратится серый гость…
июль 2018
Copyright: Надежда Георгиева 2, 2018
Свидетельство о публикации 118071500036
Мой серый цвет, родной и странный,
Стал, вдруг, с оттенком голубым,
Развеял грусть и глупый страх, но
Упёрся в буковки три- БЫТ.
Однажды страстью внутривенно
Он заалел, и вмиг глаза
На мир взглянули откровенно,
Желая многое сказать.
Примчались чёрные печали,
И круг замкнулся в беспредел.
С тобой любовь не повстречали,
Хоть каждый этого хотел.
Я со своим осталась «серым»,
Мимозой, гаснущей в пылИ.
Осадки снова в атмосфере,
Цветы досрочно отцвели…
Copyright: Инна Шаломович, 2018
Свидетельство о публикации 118071206516
Ветры детства плетут узоры
Той страны голубого ситца,
Где в открывшиеся просторы
Бьёт родная ключом криница.
Осторожно скрипят калитки,
Тени шарят в углах как дети.
Зазевались от солнца блики,
Но куда им от дома деться?
Мягким цветом столетней груши
Двор усыпан — ковёр домашний, —
Обнимает кусочек суши —
Мир, изученный до мурашек.
Мы обласканы здесь, но голы
В мыслях чистых и в правде судеб.
В ульи снова вернулись пчёлы,
Но как раньше уже не будет.
Дом не проданный, одинокий.
Только память в нём жить осталась.
В отрешённости тихих окон
Безотчётно таится жалость.
Заплелись по оконной раме
Быль и небыль. Они соседи.
Вновь распахнутым сердцем к маме…
Даже если никто не встретит.
Как бы город мне дорог не был,
Возвращаюсь в свою «столицу»,
Где в рисунках густого неба
Наше детство навек хранится.
Copyright: Лидия Шишко, 2018
Свидетельство о публикации 118071103306
Есть сервелат, варёнка есть.
Есть ветчина на вкусы всяки.
Так хочется всё разом съесть,
А как вкусны «горячие собаки»!
Тебя придумал гений, ё-моё!
Слюны, твой запах, вызывает выделенье.
Манит людей нутро твоё!
Студентам даришь чудное мгновенье!
Хоть в бутерброд, хоть в пиццу, хоть в омлет.
Во всяком блюде к месту и при деле.
И пусть пройдёт ещё сто тысяч лет,
Все будут есть тебя! Ну, как и раньше ели!
Куда ещё доходит взгляд,
как шёпот сна, речитатива,
там в самом центре объектива
всего два дерева стоят,
акация стоит да ива.
Рань золотая. Ни души.
Одни лишь бабочки-танцорки.
И если чуть вперёд — и с горки,
тебя обступят камыши
прозрачной речки Лихоборки.
Всё, что запомнилось, — вещдок:
земля тверда, и воздух розов;
соцреализм в тяжёлых позах,
заслышав заводской гудок
и беглый рёв электровозов…
Какой пейзаж! Какой вокал!..
.. .. .. .. .. .. ..
Нет больше прежнего кумира;
нарушено единство мира,
и как теперь связать века,
скажи, раздолбанная лира?
И если нам опять туда,
куда вернулся строчкой выше,
то там — стоячая вода,
то там… стоячая беда,
там жизнь без сна, дома без крыши.
.. .. .. .. .. .. .. .. .
Чем дальше в лес — тем больше дров,
тем меньше слов над самым краем.
Как в детстве, мир неназываем.
Лишь видится его покров…
… по точкам… или запятаям.
Мы выучили свой язык,
но что-то упустив, наверно,
и даже звуки постмодерна —
всё тот же первобытный рык…
Лишь ложь умножилась безмерно.
Пишу афоризмы, как-будто для других,
хотя пишу на самом деле самому себе,
но в выборе мыслей хороших и плохих
всё также неудаётся разобраться мне.
С усмешкой гордой и с презрением
Я сам с собой вступаю в прения.
Ведь на мою же точку зрения
Есть у меня всегда два мнения!
Лето. Утро. Воскресенье.
Городская… тишина.
За окном летают лени.
В комнате — дыханья сна.
И качает тихо шторы
У открытого окна,
Сняв рассветные запоры,
Не сквозняк, а тишина.
Я ей вторю только вздохом.
А она в ответ: поспи.
Пахнет персиковым соком
От разнеженной зари,
Пахнет небом отдохнувшим,
Пахнет тенью облаков.
Что еще для счастья нужно?
Только жизни ход шагов.
Так хочется порою на плечо мужское опереться.
Но вот задача, где ж его найти?
Приходится самой в своих руках мне греться,
Приходится одной через это все пройти.
А хочется поддержки, заботы и опоры,
Уверенности в предстоящем дне.
С тобой вдвоём свернули бы любые горы,
Но видно это суждено другим, не мне.
Я вечно все сама, сама… О, Боже, так устала!
Устала делать вид, что все легко.
Надеяться на лучшее давно уж перестала.
Мечтаю лишь о том, чтобы решалось все само.
Ты во мне растворялась
Миллионами воздушных поцелуев,
Я тобой наслаждался,
В танце вкуса безумно танцуя.
Я с улыбкой ребёнка
И, закрыв на секунду глаза,
Вновь тебя поглощаю…
Моя… колбаса)