За тот же самый горизонт,
в те дальние края,
на тот неведомый пунктир,
куда, забыв резон,
из века в век стремится мир, —
туда стремлюсь и я.
Судьба все машет мне флажком,
препятствий не чиня;
однако тот простой секрет,
что в странствии моем
большого смысла нет, —
уже не новость для меня.
Ведь что стихи! Бряцанье шпор.
Меж прочих величин
их номер — даже не второй.
Стихи, положим, вздор —
как говорил один герой.
И даже не один.
Слова не труд, слова не в счет,
поэт на деле — враль
и плут, и дом его — корчма,
и календарь не врет:
и впрямь повсюду тьма,
и смысла нет стремиться вдаль.
А я стремлюсь и это жаль…
Но где-то льстивая поет
труба… красивая труба.
И снова в путь меня влечет
судьба… счастливая судьба!
Моя судьба.
И снова — пляска городов,
мельканье фонарей,
в глазах — дорожные столбы,
тошнит от поездов,
и гул бессмысленной толпы
страшит, как рев зверей.
О, кочевая жизнь шута!
И все-то лишь затем,
что иногда внезапный блик,
случайная черта,
слезою сквозь вуаль
блеснет, как адамант
с небес, — и чувствуешь на миг,
что ты не так уж нем,
что есть в тебе талант
и голос звонкий, как хрусталь.
А после — смерть, и это жаль…
Но где-то дальняя поет
труба… прощальная труба.
И снова в путь меня влечет
судьба… печальная судьба…
Моя судьба.
Повстречались мы, конечно,
Не случайно, просто так.
Ты была не первой встречной.
Я заметил свыше знак.
Шёл по липовой аллее
И смотрел на облака.
Увидал что в них алеет
Словно ангела рука.
И она огромным пальцем
Указала путь к тебе.
Ясен курс и ноги мчатся,
Повинуются судьбе…
Ты стояла за прилавком
В первый свой рабочий день.
В белом фартуке русалка.
Ароматна как сирень.
А глаза — моря печали.
Ведь работаешь давно,
Но из тех вещей что дали
Не продала ни одно.
Куча тюбиков и банок.
Кремы, пасты и лосьон.
Выбор скромен. Даже жалок.
Но я понял — это он.
Тот лосьон который нужен,
О котором год мечтал.
За него я даже душу
В трёх аптеках предлагал.
Закупил все шесть бутылок.
Наша встреча не с проста.
«Огуречный» это мило.
Это кожи чистота.
Скучный листик на столе
Просто так валяется.
А я прозой приболел
Словно водкой пьяница.
Яркой страсти в строчках нет.
Только буквы ровные.
И рождаются на свет
Истины условные.
Много мыслей на листе.
Вот такие умные.
Только чувства всё не те…
Циферки угрюмые.
Прагматический хорей,
Рифмы все логичные.
Всё разумней, всё мудрей…
Ничего в них личного.
Скучный листик я возьму
Прозы зарифмованной,
Опущу его во тьму.
Текстов отбракованных.
Ах, если б я жила лишь той любовью,
Которой люди чувства называют,
Что, словно листья, позже увядают,
Я не смогла бы доброй быть женою.
И если бы рассудку доверяла,
А не искала мудрости от Бога,
Была бы жизнь в ухабах, как дорога,
Что век ремонта должного не знала.
А если б я впускала в свои уши
Слова, что мир по глупости бросает
Всё от того, что истины не знает,
Опустошила б очень рано душу.
И если принимала бы по вере
Диагнозы врачей, Христа не зная,
Была бы я сегодня вся больная
И счастья не вкусила в полной мере.
А если бы о прошлом я терзалась,
Была всем недовольной и унылой,
Обыденность бы стала мне постылой
И Муза над землёй не поднималась!
Один богач в своём селе
Имел оленя не простого,
А высекавшего подковой
Монеты в чистом серебре.
И был богач скупой, да скряга
И жадности большой весьма,
Ему накопленного блага
Всё не хватало, как и сна.
От алчной прихоти своей
Решил он умертвить скорей
Оленя, собираясь в нём
Клад отыскать с большим добром.
Вот, дело тёмное свершив
И покопавшись в потрохах
С инсульта стал он инвалид
Так и не обнаружив клад.
Мораль такая: не гонись
За невозможностью, богатство
Не превращай в своё ты рабство
И в нужный миг остановись.
-
Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2018
Я честно врала…
Когда говорила, что отпустила…
Я думала, что тебя на чуть-чуть заменила,
Я поклонников оценила …
Но выбрать «тебя» среди них не смогла…
Для меня они были — просто пустяк,
Что же тогда я творила…
Я с ума сводила… прости -это так…
Но, я тебя ещё не забыла,
Я честно не знаю зачем,
я тебя опять позвала…
я не знаю сейчас ты с кем.
Но, мы опять у вокзала,
Где много потерянных слов,
Может я уже не успела…
И больше не вернуть тех часов…
Но, ты никогда его не забудешь
Время, когда я тебя целовала,
А значит, ты ещё где-то стоишь,
С кленовым билетом… меня ещё ждёшь.
Кончался август, был туман, неслась галактика.
По речке плыл катамаран, кончалась практика.
А мы навстречу по реке шли на кораблике
и рассуждали о грехе и о гидравлике.
Сердечный гам, словесный хлам, ни слова в простоте.
С катамарана люди нам кричали: «Здравствуйте!»
Дай Бог вам счастья или чуда за скитания!
Но вы туда, а мы оттуда. До свидания.
Добра пора, туман — труха, вода мудра в реке.
А что мы смыслили в грехах, а что в гидравлике?
Да, ни словечка в простоте, моя прекрасная!
Какая чушь, зато хоть тема безопасная.
Мы всё поймём, мы обойдём и впредь условимся.
А то за старое начнём — не остановимся.
Грехи — как камни из реки, сосёт под ложечкой,
не отпускай мне все грехи, оставь немножечко.
Дал течь кораблик, стал тонуть, стоял и протекал.
Мы все спасались как-нибудь, кончалась практика.
Я ж отпустил синицу вновь, ловя журавлика.
Вот весь и грех, и вся любовь, и вся гидравлика.
Зачем, чего там объяснять!.. давно всё понято!
И неудобно как-то ждать, когда прогонят-то.
Тони, корабль, лети, журавль, а мы бескрылые.
Сокрой, туман, катамаран, прощайте, милые!
А пока ты грустишь, и твои заботы
Не дают тебе ночью спокойной спать,
Утро, завтрак, работа, работа, работа,
А на завтра все это сначала опять.
А пока ты бежишь по знакомым маршрутам
И решаешь задачи сложнее других,
И твой график расписан уже по минутам,
И на отдых совсем не хватает их,
А пока ты как белка бежишь в запарке,
Кто-то счастлив, не веришь? Сама посмотри,
Видишь, мальчик стоит под окном на лужайке
И пускает мыльные пузыри?
Я готова на пляже сидеть до заката,
Пить сухое вино и болтать ни о чем,
Вспоминать, как мы молоды были когда-то
И смеяться, коснувшись случайно плечом.
Любоваться волною морской и ракушкой,
Белой чайкой, что важно летит вдалеке,
И скрывать ото всех, даже лучшей подружки,
Что пишу его имя опять на песке.
Танцевать до рассвета в ближайшей кафешке,
Где звучит нашей юности музыка вновь,
А под утро домой босиком и без спешки,
Рассуждая про счастье и даже любовь!
Я готова на море лечить свою душу,
Угодившую смело в любовный капкан!
Говорят, его волны умеют нас слушать,
Я готова на море, неси чемодан!
1
В который раз бумажный пароходик
Причаливает к берегу опять.
Как долго почему-то не выходит
Девчонка из квартиры 45.
Решить задачку, может, не сумела,
Неужто ей зубрить не надоело?
А может пишет суффиксы в тетрадь
Девчонка из квартиры 45?
2
Восьмой этаж, окно второе слева…
Ну сколько можно зайчиков пускать?
Подумаешь, какая королева
Девчонка из квартиры 45!
3
Мальчишка злится, есть на то причина,
Не век же во дворе ему торчать.
Ах, чтоб ты завтра двойку получила,
Девчонка из квартиры 45!
Если осень наступила — до весны недалеко!
Только сердце приуныло — скоро станется легко!
Не успеет опостылеть колыбельная дождя,
И легко поверишь ты ведь, по больной листве бредя:
Лишь вечернею росою позабавится мороз,
И к утру листы и хвою иней окаймит всерьез,
Как хрусталики на ёлках превратятся в мишуру,
А потом тряхнут иголки, словно челки, поутру —
Уж веселою капелью зазвенит сосулек хор
И весны хмельное зелье солнца луч плеснет во двор!
Так о чем тужить уныло, грея в чашке молоко?
Если осень наступила — до весны недалеко!
Август, тебя так уже воспели,
Так изнянчили и обласкали,
Словно сына, что давно хотели,
Словно клад, который отыскали.
Но, позвольте, впереди у нас
Многоликий улыбается Сентябрь!
Словно лёгкий предосенний джаз,
А ещё известен — как дождябрь,
Как вагончик первый на перроне,
Этот очень быстрый грибоябрь,
С позолоченной листвой в короне
Молодой и гордый картофябрь.
Все в него успели взять билеты?
С остановкой в тёплом Бабьем лете.
В 1 см души — 1 млн вариаций добра,
В 1 см любви — 1 млн вариаций солнца,
И за каждый такой сантиметр — борьба
На жизнь, а не на смерть, ведётся.
Ангелы тут больше не живут
Им не найти ни счастья, ни приюта
На землю тихо крылья упадут
Напоминая первый снег кому-то.
Омоет землю ангела слеза
Упавшая с дождём рекою ляжет
И поплывёт разбитая душа
И БОЛЬШЕ НИЧЕГО УЖЕ НЕ СКАЖЕТ.
А если в эту реку посмотреть,
В ней Ангела глаза как отражения
На небо смотрят с одной мечтой -взлететь
Но крыльев нет, во взгляде- сожаление.
И облака заплачут над землёй
Роняя в эту реку грусть с дождями
И сердце её спрячут за собой
Наполненное болью и стихами.
А ночью над рекой стоит туман
В нём голоса слышны небес создания
Молитвы льются со слезами там
На небеса бескрылых ангелов послания.
Ангелы тут больше не живут
Им не найти ни счастья, ни приюта
Так по земле рекой они плывут
Напоминая о любви кому-то.
Страшно знать, что Будет
Ещё страшней — не знать
Как больно жить любя,
когда тебя не любят
и принимать любовь
так страшно, не любя
В момент нежданный
в спину ждать удара
так тяжело от рук
любимого врага
Не вспоминать дитя своё
— ужасно, которое покинул
нехотя`
Детей невинных помнить
— Плаха, что Бог отнял
Там умираешь постоянно
и соль на раны — навсегда
и невозможно жить Обратно
и страшно жить Вперёд,
смотря назад
Терять любимых безвозвратно
— пытка,
где нет начала и конца
Как страшно казни ждать,
когда ещё Жива душа
Как страшно жить,
когда она Мертва
и умереть ещё не срок
но и дышать невмочь
Исчезнуть страстно хочешь
Прыжок в окно
ты рассчитал по траектории
так точно,
в последний миг перешагнув
за грань
Но вдруг пронзает мысль
о страхе позабыть Себя
в момент Падения туда
— в провалы памяти,
что якорем держала завсегда
и шаг ты делаешь Обратно,
невидимой рукой ведомый
властно
2016