Всем предлагаю посмеяться от души -
Я так хочу, чтоб все были здоровы.
Чтоб близкие вас радовали словом,
Вы улыбайтесь чаще от души!
Как волшебство - приятные слова -
Они вернутся дружеским приветом.
Улыбка лица озаряет светом.
Дарите людям тёплые слова!
Друзьям дарите свет своей души,
Не обходите их своим участием,
В друзьях надёжных обретёте счастье.
Не погасите свет своей души!
Храните в сердце светлую любовь.
Любимых никогда не предавайте,
В печалях, в радостях о них не забывайте.
Пусть в вашем сердце всегда живёт любовь!
Волк-одиночка, я небеспорочен, необеспечен, но не увечен, я просто вечен.
Урбан не принимаю, но
Город вокруг грохочет, холодом точит, я ухожу из стаи.
Воспоминаний
Строчки листая, струнами сердце стонет, прошлых историй споры,
Нелепые ссоры, наши с тобою, рыбою тонет в море лавстори.
Ветер по встречной гонит.
Ты - мой антоним, ты - другая.
Ты словно училась в Шармбатоне…
Да, это Гарри Поттер, да, я еще помню, помню… не исчезай! Но исчезает…
Пропадает…
что мне? Ацетон?.. Гидропоника?.. Мимо протоны
Летят, светом дрожат, слепЯт, несут прочь
Отсюда, в лето, где тО-чку
Поставили мы зря,
Непризнанно это мною - но был неправ я. Слеп был, как дальтоник.
Теперь
Мельпомена плачет, сцены немые ставит, но не объясняет, что это значит.
Гармоний
В мыслях нет больше, позже я вернусь, возможно. Сержусь.
Пишу фельетоны. Тружусь
Где и как придется. Она не ведется
На разговоры. Кожей
Чувствую ее, звучит во мне обертоном, я уже хроник.
Колет почка - пиво. Для позитива лишь, это точно! Но колет, словно заточка.
Все, об этом ни строчки больше, ни слова! Точка.
Глажу сорочку. Галстук, перстень, цепочка. Просто мачо. Скачет
Сердце скачет, ей навстречу бежать готово снова… Опомнись! Без головного
Убора выпрыгнуло из ребер, нет запасного, стой! Я с тобой! Взрывного
Нрава ее боюсь,
Несусь за сердцем вслед, спиртного бы, но нет!.. Его.
Вернусь. Я к ней непременно вернусь.
Типа припев:
Летооо, прошлое светлооо
Без слов звучит в сердцеее,
Птицей поет чистооой.
Струной звенит, песнееей.
Крестооом руки раскинув,
В траве, солнцем ослеплён,
Ловишь
Лучик щекой, душой
Не остынув,
Вспомнишь лето с тоской.
Зимой…
позабыв про совесть
наплевав на честь
прихожу сюда я
чтоб своё прочесть
плагиатит дженни
плагиатит майк
получить чтоб грустный
единичный лайк
Лавровый лист,
Лавровый же венок,
Лавровый лже-венок мне был подарен.
Я был обласкан и в поддых ударен
И сбит на землю с головы до ног.
«Не отпирайтесь, вы писали мне!» -
«А я не отпираюсь - не шкатулка». -
«Но мы так обжимались на окне,
Что градом обвалилась штукатурка». -
«Да, это было. Стало быть - прошло.
Полы, как видно, начисто помыты.
Любовь, дружок, есть миг - не ремесло,
Момент - тю-тю! - и вздохи позабыты».
И всё. Молчок. Святая правота.
Литая стопроцентная угрюмость.
Остались облицовка - красота
И ею облицованная юность.
Стакан в руке. Браслет на кулачке.
Кольцо на пальце. И в зубах колечко.
И губы все - в любовном молоке.
(А в памяти - притихшая овечка.)
Но то был отдых. Мальчик грудь сосал.
Как я всё перепутал! - как ребенок.
Глядите, глазки, - снег лежит на склонах,
Весне - каюк, как Зигмунд бы сказал.
Итак! Мне надоело, что мои стихи мало того, что расходятся по инету без моей подписи (Алена-Бука), так их еще пытаются, так сказать, подредактировать! Вот одно из таких произведений (возвращаю в изначальный вид!)
Русь моя пахнет как все страны разом!
Пахнет Россиюшка нефтью и газом
Нивой распаханной, хлебом душистым!
Песней летящей, душою артиста,
Чудом алтайским, звоном церковным,
И огурцом в парнике подмосковном,
Блеском и плеском речек карельских,
Теплым глотком коньяков коктебельских,
И перебором гитарной струны
Вечером ясным под тенью сосны.
Пахнет картошкой, в костре испеченной,
Далью волшебной, волною соленой,
Крепеньким толстеньким боровиком,
Утром в курятнике, метким снежком,
Елкой, и Пасхой, и Яблочным Спасом,
Медом на ярмарке, морсом и квасом,
Детской улыбкой, сиренью в окне,
Крокусом - первым цветком по весне,
Грозною мощью военных машин,
Гулом заводов, шахт и турбин,
Пылью гламурной пахнет немножко,
Ежиком, что на садовой дорожке
Пойман детьми и притащен к нам в дом,
Наглым вонючим любимым котом!
Утренним кофе, вечерним дождем,
Маминой сказкой тебе перед сном,
Мишкой, и Сашкой, и Светкой, и Галькой,
Пахнет прибрежною мокрою галькой…
Пахнет, конечно, и взяткой, погоном,
Пахнет браслетом (почти электронным),
Черной решеткой «и воронком»,
Зоной, «запреткой», железным замком…
Древней историей и манускриптом,
Подвигом славным, служеньем, молитвой,
Школьной доской и мелком на асфальте,
Первым свиданьем и свадебным платьем,
Солнцем подсвеченным виноградом,
И на 9-е Мая Парадом!
Пахнет Россия моя целым миром!
Маслом церковным, ладаном, миром…
Пахнет любовью, прощением, ладом!
И на 9-е Мая Парадом ;)
И если голубь проскрипел
Пером и клювом,
И если пеликан пропел
С лицом угрюмым,
И если лошадь вышла в луг,
Луной скривленный,
И сделался щемящим звук
И воспаленным,
То
Выбрать бритву или шкот
И крюк построже
Иль выпустить стихов блокнот -
Одно и то же! -
Себяубийства всякий род
Так одинаков,
Что лишь безумцам предстает
Сном разных знаков.
Мне на плечо сегодня села стрекоза,
Я на нее глядел, должно быть, с полчаса,
И полчаса - она глядела на меня,
Тихонько лапками суча и семеня.
Я с ней по Невскому прошел, зашел в кафе,
Оттуда вышел я немного подшофе,
Она не бросила меня, помилуй бог,
Глядела пристально, сменив лишь позу ног.
Нечто невнятное влекло ее ко мне,
Должно быть что-то, привнесенное извне,
Какой-то запах, или спектр волновой,
Или сиянье над моею головой.
Я дал конфетку ей - смутилась, не взяла,
Ее четыре полупризрачных крыла,
Обозначая благодарность и отказ,
Качнулись медленно и робко пару раз.
Что делать с нею? Отнести ее домой?
Но, вероятно, это ей решать самой.
Просить меня оставить? Но она
Как бы отсутствует, в себя погружена.
Да, способ есть простой прогнать ее с плеча:
Им повести слегка и вздрогнуть сгоряча,
Но вдруг я так необходим ей, что она
Подобным жестом будет сверхпотрясена?
… Сиди, убогая! Войди со мной в метро,
Проедь бесплатно, улыбнувшись мне хитро,
Кати на дачу ты со мною или в бар,
В немой взаимности - мы лучшая из пар,
Когда расстаться нам - решишь ты все сама,
Быть может, нас с тобою разлучит зима
Или внезапное решение,
Тогда
Рубашку скину я, быть может, -
Навсегда.
О ты, смущённая присутствием моим,
Спокойся: я бегу в пределы отдаленны!
Пусть избранный тобой вкушает дни блаженны,
Пока судьбой храним.
Но, ах! Не мысли ты, чтоб новые восторги
И спутник счастливый твоих весенних дней
Изгладили меня из памяти твоей!..
О нет! Есть суд небес и справедливы боги!
Душевны радости, делимые со мной,
Воспоминания протекших упований
И сладкие часы забвенья и мечтаний,
И я, я сам явлюсь тревожить твой покой!
Но уж не в виде том, как в дни мои счастливы,
Когда - смущённый, торопливый -
Я плакал без укор, без гнева угрожал
И за вину твою - любовник боязливый -
Себе у ног твоих прощения искал!
Нет, нет! Явлюсь опять, но как посланник мщенья,
Но как каратель преступленья,
Свиреп, неумолим везде перед тобой:
И среди общества блистательного круга,
И средь семьи твоей, где ты цветёшь душой,
В уединении, в объятиях супруга,
Везде, везде в твоих очах
Грозящим призраком, с упрёком на устах!
Но нет!.. О, гнев меня к упрёкам не принудит:
Чья мёртвая душа тобой оживлена,
Тот благости твои век, век не позабудет!
Его богам молитва лишь одна:
Да будет счастлива она!..
Но вряд ли счастие твоим уделом будет!
Как счастье медленно приходит,
Как скоро прочь от нас летит!
Блажен, за ним кто не бежит,
Но сам в себе его находит!
В печальной юности моей
Я был счастлив - одну минуту,
За то, увы! и горесть люту
Терпел от рока и людей!
Обман надежды нам приятен,
Приятен нам хоть и на час!
Блажен, кому надежды глас
В самом несчастьи сердцу внятен!
Но прочь уже теперь бежит
Мечта, что прежде сердцу льстила;
Надежда сердцу изменила
И вздох за нею вслед летит!
Хочу я часто заблуждаться,
Забыть неверную… но нет!
Несносной правды вижу свет,
И должно мне с мечтой расстаться!
На свете всё я потерял,
Цвет юности моей увял:
Любовь, что счастьем мне мечталась,
Любовь одна во мне осталась!
(из 3-й песни поэмы «Иснель и Аслега»)
Битва кончилась: ратники
пируют вокруг зажжённых
дубов…
…Но вскоре пламень потухает
И гаснет пепел чёрных пней,
И томный сон отягощает
Лежащих воев средь полей.
Сомкнулись очи; но призраки
Тревожат краткий их покой:
Иный лесов проходит мраки,
Зверей голодных слышит вой;
Иный на лодке лёгкой реет
Среди кипящих в море волн;
Веслом десница не владеет,
И гибнет в бездне бренный чёлн;
Иный места узрел знакомы,
Места отчизны, милый край!
Уж слышит псов домашних лай
И зрит отцов поля и домы,
И нежных чад своих… Мечты!
Проснулся в бездне темноты!
Иный чудовище сражает -
Бесплодно меч его сверкает;
Махнул ещё, его рука
Подъята вверх… окостенела;
Бежать хотел - его нога
Дрожит, недвижима, замлела;
Встаёт, и пал! Иный плывёт
Поверх прозрачных, тихих вод,
И пенит волны под рукою;
Волна, усиленна волною,
Клубится, пенится горой
И вдруг обрушилась, клокочет;
Несчастный борется с рекой,
Воззвать к дружине верной хочет,
И голос замер на устах!
Другой бежит на поле ратном,
Бежит, глотая пыль и прах;
Трикрат сверкнул мечом булатным,
И в воздухе недвижим меч!
Звеня, упали латы с плеч…
Копьё рамена прободает,
И хлещет кровь из них рекой;
Несчастный раны зажимает
Холодной, трепетной рукой!
Проснулся он… и тщетно ищет
И ран, и вражьего копья.
Но ветр шумит и в роще свищет;
И волны мутного ручья
Подошвы скал угрюмых роют,
Клубятся, пенятся и воют
Средь дебрей снежных и холмов…
Когда б с сих пор мы убегали
В любви, о друг мой, от людей,
Когда бы даже дни не знали
О сладких таинствах ночей!
С сих пор пусть из груди твоей
Малейший вздох не вылетает;
Меня увидя, не красней,
Пускай любовь себя скрывает;
Пускай небесный голос твой
В слух боле не влетает мой,
Пусть взор о неге позабудет
И мысль рассеянее будет.
Но ах, красавица моя!
На что я дал сии советы?
Вперед раскаиваюсь я;
Мне дороги любви приметы:
Я в них все счастье нахожу.
Нет! не старайся притворяться,
Все ложь, я сам себе скажу -
Но все нельзя мне не бояться.
Посмотрите! в двадцать лет
Бледность щёки покрывает;
С утром вянет жизни цвет;
Парка дни мои считает,
И отсрочки не даёт.
Что же медлить! Ведь Зевеса
Плач и стон не укротит.
Смерти мрачной занавеса
Упадёт - и я забыт! -
Я забыт… но из могилы,
Если можно воскресать,
Я не стану, друг мой милый,
Как мертвец тебя пугать.
В час полуночных явлений
Я не стану в виде тени
То внезапу, то тишком,
С воплем в твой являться дом.
Нет, по смерти, невидимкой
Буду вкруг тебя летать;
На груди твоей под дымкой
Тайны прелести лобзать;
Стану всюду развевать
Лёгким уст прикосновеньем,
Как зефира дуновеньем,
От каштановых волос
Тонкий запах свежих роз.
Если лилия листами
Ко груди твоей прильнёт;
Если яркими лучами
В камельке огонь блеснёт;
Если пламень потаенной
По ланитам пробежал;
Если пояс сокровенной
Развязался и упал -
Улыбнися, друг бесценной,
Это я! - Когда же ты,
Сном закрыв прелестны очи,
Обнажишь во мраке ночи
Роз и лилий красоты,
Я вздохну… и глас мой томной,
Арфы голосу подобной,
Тихо в воздухе умрёт.
Если ж лёгкими крилами
Сон глаза твои сомкнёт,
Я невидимо с мечтами
Стану плавать над тобой.
Сон твой, Хлоя, будет долог…
Но когда блеснёт сквозь полог
Луч денницы золотой,
Ты проснёшься… о блаженство!
Я увижу совершенство…
Тайны прелести красот,
Где сам пламенный Эрот,
Оттенил рукой своею
Розой девственну лилею;
Всё опять в моих глазах!
Все покровы исчезают;
Час блаженнейший!.. Но, ах!
Мёртвые не воскресают.
В стране роскошной, благодатной,
Где Евротейский древний ток
Среди долины ароматной
Катится светел и широк,
Вдоль брега Леда молодая,
Еще не мысля, но мечтая,
Стопами тихими брела.
Уж близок полдень; небо знойно;
Кругом все пусто, все спокойно;
Река прохладна и светла;
Брега стрегут кусты густые…
Покровы пали на цветы,
И Леды прелести нагие
Прозрачной влагой приняты.
Легко возлегшая на волны,
Легко скользит по ним она;
Роскошно пенясь, перси полны,
Лобзает жадная волна.
Но зашумел тростник прибрежный,
И лебедь стройный, белоснежный
Из-за него явился ей.
Сначала он, чуть зримый оком,
Блуждает в оплыве широком
Кругом возлюбленной своей;
В пучине часто исчезает,
Но, сокрываяся от глаз,
Из вод глубоких выплывает
Все ближе к милой каждый раз.
И вот плывет он рядом с нею.
Ей смелость лебедя мила,
Рукою нежною своею
Его осанистую шею
Младая дева обняла;
Он жмется к деве, он украдкой
Ей перси нежные клюет;
Он в песне радостной и сладкой
Как бы красы ее поет,
Как бы поет живую негу!
Меж тем влечет ее ко брегу,
Выходит на берег она;
Устав, в тени густого древа,
На мураву ложится дева,
Но длань главою склонена.
Меж тем не дремлет лебедь страстный:
Он на коленях у прекрасной
Нашел убежище свое;
Он сладкозвучно воздыхает,
Он влажным клевом вопрошает
Уста невинные ее…
В изнемогающую деву
Огонь желания проник:
Уста раскрылись; томно клеву
Уже ответствует язык;
Уж на глаза с живым томленьем
Набросив пышные власы,
Она нечаянным движеньем
Раскрыла все свои красы…
Приют свой прежний покидает
Тогда нескромный лебедь мой;
Он томно шею обнимает
Вкруг шеи девы молодой;
Его напрасно отклоняет
Она дрожащею рукой:
Он завладел -
Затрепетал крылами он, -
И вырывается у Леды
И девства крик и неги стон.
Люблю - есть жизнью наслаждаться,
Возможным счастьем упиваться,
Всех чувств в обвороженьи быть.
Любил же - значит: полно жить!
Яснее: испытать собою,
Что клятвы - слов каких-то звон;
Что нежность - хитрости игрою;
Невинность - маска; счастье - сон!