Я оставлю свою тень
На мокрой, неровной дороге.
Я прохожу здесь как всегда- ровно в семь.
С работы до дома в итоге.
И сторожевая собака
На меня уже не лает.
Спокойно сидит возле будки
И взглядом меня провожает.
Принеси мне, пожалуйста «счет»…
Сколько я за «любовь» задолжала?
Память что-то ответ не дает.
Кто? Кому? - так и не подсчитала…
Слишком часто звонила? Прости!
Слишком сильно любила? Я каюсь!
Сразу все припиши мне «долги»…
Я запомнить их все собираюсь…
Не забудь же еще, что ждала,
Черезчур волновалась и злилась,
Что ночами сходила с ума,
За тебя лишь Богам всем молилась…
Ну, а ты что? Ты просто считал,
Что обязан принять все как данность,
И порой даже вслух упрекал
За излишнюю в чем-то жеманность…
Принеси мне… Причем тут расчет?
Ты не понял, увы, ЧТО просила…
Неоплаченный, видно, есть «счет»,
Раз «такую любовь» заслужила?!
Смотри, как ночь нежна:
Уже взошла луна
И серебрится
В реке на самом дне…
А может просто мне
Всё это снится?
Как полон тайны лес!
В нём ангел или бес
В тиши резвится.
Он нежности слова
Шептал, узнав едва,
Что мне не спится.
Меня лишь позови -
И сердцу от любви
Уже не скрыться.
Как крылья мотыльков,
Щеки коснулись вновь
Твои ресницы…
Глаза слепы от слёз:
Тот призрак юных грёз
Посмел явиться
Счастливой сказкой мне.
Я в этом сладком сне
Хочу забыться.
Смотри, как ночь нежна:
Уже взошла луна
И серебрится
В реке на самом дне…
А может просто мне
Всё это снится?
Есть одиночество в толпе:
Мелькают руки, ноги, лица…
Но где тот образ, что в судьбе
Был главным и ночами снится,
Тот образ милый и родной?
Зачем же время так жестоко
Его стирает? И одной
Брести по жизни одиноко
С той равнодушною толпой
Мне суждено. А боль рвёт душу:
Ведь нет тебя, и мир разрушен,
Когда-то созданный тобой.
Звёздочка моя, где ты? -
Я кричу, но нет ответа.
Не сияет мне звёздочка ясная,
Та, что светлой дорогой вела.
С ней я верила только в прекрасное,
С ней любила, мечтала, жила.
Эта звёздочка - сердце любимого,
Что могло от беды уберечь.
Нет того маяка негасимого,
А другого уже не зажечь.
Шла когда-то по жизни ведомая,
Веря в то, что так будет всегда.
Но погас мой маяк, и не дома я.
Закатилась навеки звезда.
Ты мигни мне хоть раз, моя звёздочка.
Как мне нужен твой ласковый свет…
Там, где месяц качается лодочкой,
Затерялся звезды моей след.
Звёздочка моя, где ты? -
Я кричу, но нет ответа.
Очень важный змей бумажный
В небе крыльями качал,
Очень важный змей бумажный
Встретил чёрного грача.
- Птица странная какая,
Угля черного черней,
Так подумывал порхая
Раскрасавец пёстрый змей,
И смеясь сказал игриво
Чернокрылому грачу,
- Ты раскрашен некрасиво,
Я ж раскрашен - под парчу,
Пролетаю я беспечно,
Над ликующей толпой,
И любуются конечно
Все моею красотой,
Но признаться мы с тобою
Даже схожие слегка,
Оба реем над землёю,
Оба рвёмся в облака.
Удивляюсь, что за диво!
Как тебе не повезло
Быть такою некрасивой
Птица чёрное крыло?
Грач спросил его негромко
- Что в полёте нужно нам?
Ты зависишь от верёвки,
Я же предан небесам.
Ты красив, но вот что странно,
Я свободен, ты ничуть.
Ты летишь, куда потянут,
Я лечу, куда хочу.
Ты скажи мне, моя Родина, скажи,
Как свои вдруг потеряла рубежи?
Были все у нас народности близки,
Но страну порвали волки на куски,
Всё, что нам когда-то строили отцы,
Растащили в свои замки и дворцы.
И теперь жируют на людских костях,
Позабыв про совесть, потерявши страх.
За валюту продают свою страну
И, Христа распяв, лишь славят Сатану.
Так доколь мы будем всё это терпеть?
Набирай же силу богатырь Медведь*!
Встань, стряхни всю эту нечисть со спины!
Собери всех лучших сыновей страны,
В ком осталась совесть и кто ценит честь,
Ведь в стране великой эти люди есть!
Наведём порядок мы в родной земле.
Загорятся ярко звёзды на Кремле.
А шакалы, те, что воют за бугром,
Не посмеют больше сунуться в наш дом.
Встаньте рядом, люди дружественных стран!
Не указка нам ни Лев** и ни Орлан***.
Мир и дружба - вот решение проблем!
И пусть злобой захлебнётся Дядя Сэм****!
*Бурый медведь - символ России.
**Лев - символ Великобритании.
***Белоголовый орлан - символ США.
****Прозвище Дядя Сэм получило широкое признанием
в качестве псевдонима для федерального
правительства США.
«Я не женюсь!». Я помню. Постоянно.
Смирилась, хоть и сердце рвет…
Но нужно жить сейчас. Не думая про завтра.
Что может нас судьба, играя, разведет.
В чужих постелях, обмануть себя пытаясь…
Ты не забыл… И я, конечно, не забыла…
Я буду помнить нежность твоих рук.
Ты - женщину, которая тебя ЛЮБИЛА.
Всех болезней на земле не счесть;
Но прошу вас обратить внимание:
Самая опасная болезнь
В зимний холод - недообнимание.
Ни в одной аптеке нет микстур
От болезни этой неизученной,
Не помогут сотни процедур
И ничьи советы в этом случае.
Смысл обращаться к докторам
Нулевой при недообнимании,
В медицине все профессора
Обошли его своим вниманием.
Но причин расстраиваться нет,
Есть от этой хвори средство верное:
Чтоб повысить свой иммунитет
Обнимайтесь… Чаще и душевнее.
Для девушек физиология не так важна,
Но так бывает… сердце бешено забилось…
И в памяти останется мужчина тот,
С кем отключилась… с кем забылась…
И пусть ты где-то наплевал на ласки,
И заменил красивые слова на шутку остроумно…
Но ты был крут! Ты сумасшедший!
Несдержанный. Немного дерзкий. И безумный!
Во мне… до беспамятства. полной отключки…
Любовь… до безумно пронзающей дрожи…
Когда очень громко колотится сердце…
Туман в голове… И мурашки по коже…
В сомлевших реках, в сонных «мовах»
Утонет сорная молва.
А я зашью твои слова
В мешок из стружек из кедровых -
Ты не права!
Ты не права…
Бежит завистливое лето:
- Куда, мой друг?
- Да никуда…
Сочится пылью лебеда
В побитых временем каретах.
- Вернёшься?
- Нет!
- Забудешь?
- Да…
И будешь вновь обласкан Босхом
Под ложь осеннего листа.
Я мог бы жить с тобой до ста,
Но льётся раскалённым воском
В ладонь Великого Поста
Седая, подлая разлука.
А под грозою - блажь и тишь.
И только перепонки крыш
Кричат: «Проснись!»
И многорукой,
Звенящей тенью ловят мышь.
Ну как же мне под стон и слякоть,
Слизав невкусную камедь,
Принять твоей улыбки плеть -
Да по лицу -
И не заплакать?
И дальше петь?
…И дальше петь…
Я влюбилась в тебя, потому что ты бог
Путешествий и всяческих трипов.
Обещал показать Рим, Нью-Йорк и Бангкок
И иные локации випов.
Но два года прошло. Чист, как небо, загран,
Что мы только с тобой не видали,
Не видали туземцев тропических стран,
И в Исландии горные дали,
Мы не видели, как пробуждает к утру
Первый луч нежный бок Фудзиямы,
Как в Астралии скачет смешной кенгуру,
А в Зимбабве шалят обезьяны,
Как белеет песок у лазурных морей,
Как лягушек едят парижане…
Но зато побывали у мамы твоей
В славном городе Биробиджане.
Там я видела: кухню, чаи, куличи,
Ваш семейный альбом (томов десять),
Мама все норовила меня изучить:
Допросить, взять анализы, взвесить…
Ты стал тише и ростом как будто бы мал,
Поменявшись со мною ролями:
Я держала напор любопытной маман,
Ты - «семь-сорок» играл на рояле.
А когда мы покинули милую глушь,
Помахав на прощание маме,
Ты промямлил невнятно про разницу душ
И растаял в московском тумане.
Но я счастлива, в сети свои отловив
Парня нового - дал фору прочим:
Мы летим за рубеж! Мы летим в Тель-Авив!
Познакомить меня с кем-то хочет…
#натаволодина #осторожно_сарказм
Хочется счастья. Безумного счастья.
Что бы до одури. без кислорода.
Чтоб без него начала задыхаться,
Что бы весна, а не то, что в природе.
Хочется утром не слышать будильник,
Тихо на ушко шепнул чтоб - вставаи.
И что бы в сердце очистить могильник
Тех, кто не знает, что при жизни есть РАИ…
Хочется звезды считать во вселеннои
Глядя на небо с бокалом вина.
И чтоб создать свои мир, не бренныи.
Что бы в нем были лишь Он и Она.
Мы стояли на дорожке.
В небе Млечный Путь дрожал,
Ты дышал мне на ладошки,
Ты мне руки согревал.
Нерешительности муки,
Шепот звезд и голос твой,
Знаю я, что не от скуки
Ты тогда стоял со мной.
Мы с тобою были юны,
Дрожь ресниц в ночной тиши,
Тонко чувствовали струны
На двоих одной души…
Крутит жизнь калейдоскопом
Яркость красок, солнца свет,
И несутся дни галопом,
Был закат и вновь рассвет!
Как давно все это было…
А сегодня невзначай
Наша встреча повторилась,
Ты пришел ко мне на чай!
Встреча Осени с Весною…
Так бывает иногда!
Снова вечер под луною…
Вспомним юные года…)
Непрозрачное зеркало в ванной
разукрасит чужое лицо,
и улыбочка линией рваной
прогнусавит: «тебе кара-цо?»
- хорошо! замечательно даже.
запредельный восторг - налицо.
видишь, счастье размашисто мажет
под глазами тяжёлым свинцом.
глянь, как щёки игривостью спёрло -
это кожу согрело винцо.
каменеет от радости горло,
подавившись хвалебным словцом:
«…кара-цо, кара-цо, змее-чатель-
но…»
в экстазе разбилось стекло -
по руке беззаботно-некстати
краснотворно веселье текло.