Обучен-обучен, отмечен-отмечен,
Не помня, как лучше, не зная, как легче,
Иду по бульвару надежды,
Разорван-разорван, растаял-растаял,
Пустынная улочка окна листает,
Есть страх и безумная нежность…
Только ты - в каждом глотке,
Только ты - в каждом движеньи,
Только ты - и на волоске
Мирозданье и мировоззренье,
Только ты - чего еще знать?..
Только ты - во что еще верить…
Только ты - и нужно бежать,
Сметая преграды в открытые двери,
Чтоб быть рядом с тобой,
Рядом с тобой, рядом с тобой…
По телеэфиру разбросаны лица,
Пустая квартира, успеть похмелиться
И выйти ожившим уже,
И скоренько, скоренько, скоренько, скоро
Убить оператора и режиссера,
Задумавших вовсе не этот сюжет…
Только ты - в каждом глотке,
Только ты - в каждом движеньи,
Только ты - и на волоске
Мирозданье и мировоззренье,
Только ты - чего еще знать?..
Только ты - во что еще верить…
Только ты - и нужно бежать,
Сметая преграды в открытые двери,
Чтоб быть рядом с тобой,
Рядом с тобой, рядом с тобой…
Какими мы были, поверив в лето
И стрелы Амура ложились кучно,
Но вечная фраза - так будет лучше,
А как будет лучше?
Какими мы стали зимой холодной,
Откуда взялась эта прагматичность
И это корявое слово «свобода»?
Я не о глобальном, я снова о личном,
Я не о глобальном, я снова о личном…
Весна, спаси нас от жизни серой, от жизни скучной,
Весна, неси нас, даруй нам веру, даруй нам случай,
Весна, неси нас, даруй нам веру…
Только ты - в каждом глотке,
Только ты - в каждом движеньи,
Только ты - и на волоске
Мирозданье и мировоззренье,
Только ты - чего еще знать?..
Только ты - во что еще верить…
Только ты - и нужно бежать,
Сметая преграды в открытые двери,
Чтоб быть рядом с тобой,
Рядом с тобой, рядом с тобой…
Обучен-обучен, отмечен-отмечен,
Не зная, как лучше, не помня, как легче,
Бреду по бульвару надежды,
Бреду по бульвару надежды,
Бреду по бульвару…
Танцуй на краешке огня,
Смотри направо и налево,
Я кот, и счастье для меня -
Мурлыкать в ложе королевы
Я кот, и чудо из чудес -
У ног божественных упавши,
Внимать величию небес
И ощущать себя пропавшим,
Пропавшим раз и навсегда,
В тот омут без конца и края,
Где тонут дни и города,
И я, счастливый, умираю,
О нет, ведь я Вас так люблю,
И над распятою дорогой,
Моя Марго, я воспарю,
Чтоб стать Вам мастером и богом…
Свобода, обрывает провода и связи нет, привязки оборвались… Мы в принципе ведь даже не расстались, а просто оборвали провода…
Мадам! У вас шикарная фигура.
Куда ни глянь - прелестные места.
Увидя вас во время перекура,
Истлел я вашей сигаретою у рта.
И засверкал в помаде перламутром,
Как верный пес стелился под ноги ковром,
И лег на кожу тонким слоем пудры,
И нежной кожицей чулочка на бедро.
Я обнимал витой цепочкой вашу шейку,
Я ощущал прозрачным лифом вашу грудь,
И, наконец, обвился эластичной змейкой,
Куда хотел бы, но не в силах заглянуть.
Мадам, ваш вид меня потряс до основанья.
Я слился с воздухом, чтоб вы дышали мной.
Ах, обратите же вниманье на желанья,
Что поднимаются безудержной волной.
Не доводите до безумного предела
И помогите мне вернуться в образ свой,
Чтоб вновь я мог привычно думать головой,
Не полагаясь на другие части тела.
И он был наркотиком для неё,
Без имени, цен и доз.
Он знал, что разлука возьмёт
своё
И ввёл ей двойной наркоз
Из слов и касаний, движений
губ,
Спонтанных немых минут…
Порой становился так нежно-
груб,
Что вряд ли её поймут,
Все те, кто там не был. Не привыкал.
Не гладил по волосам.
И так не скучал по его рукам,
Привычкам… И по глазам.
Под кожей - память. Как будто
чип.
Забудешься - и разряд.
Она уже восемь часов молчит
Как сны у неё болят …
Он снова курит на этаже
В ответ на немой вопрос.
Его слишком много. Она уже
Отравлена. Передоз.
Мысли хуже тараканов. Они стали как клопы.
То они нас запахом ударят, то укусят за мозги.
И средь этого безумия миром правит человек,
Он клопами-мыслями измученный натворит не мало бед.
И с «творцами», что за мозг не раз укушены
На борьбу поднимется - интеллигенция.
Даст Господь, порода будет вновь улучшена
Лишь не подвела бы всех потенция
Любовь есть жизни продолжение… Не описать любовь словами, не отыскать определений, Она - бессонница ночами. Она - источник вдохновений. Она в жару - глоток прохлады. Она - тоска, она - полет, она - стреляет из засады. Она в реке глубокий брод. Она - тоска, что беспросветна, она - источник горьких слез. Порой она бывает тщетна. Порой живет она - средь грез. Она навылет сердце ранит, она капризна, своенравна. Она отталкивает, манит, она - приветлива, жеманна. Она - стеснительна, пуглива. И эпотажна, и проста. Она - не в меру говорлива, она и грязна и чиста! Найти любовь бывает трудно, её - не сложно потерять. С любовью жить - легко и чудно и счастье легче с ней искать! Любовь взаимна, безответна, любовь спокойна, экспрессивна. Коль есть любовь - она заметна. Любовь - возвышенна и дивна! Любовь границ ничуть не знает, и безразличен возраст ей. Как бриллиант она сверкает, с любовью жизнь - всегда светлей! Любовь есть жизни продолжение и без нее - не можно жить!
ТРИ СЕСТРЫ
?Жили-были три сестрицы:
Подлость, Зависть и Бездарность,
Друг без друга не могли ни есть, ни спать.
Коль одной добро приснится,
Просыпаются в кошмарах
Две других, чтоб вместе ночку скоротать.
Отлучилась как-то Подлость,
Разродилась Одарённость,
Что с трудом под старой лестницей жила.
А Бездарь трогала аккорды,
Ненавистные влюблённым,
Отраженьем заполняя зеркала.
Отраженьем заполняя зеркала.
.
Зависть - средняя девчонка,
Заплетая косы старшей,
Вдруг спросила, грудью волосы задев:
А правда ль, милая сестрёнка,
Что у младшенькой у нашей
Появился новый хахаль - Беспредел?
.
Говорят, такой красавец.
Что ж она не познакомит?
Не чужие мы ей, всё-таки родня.
Да и завидно - я зависть, -
Скулы сводит, зубы ломит,
В общем, нервы истрепались у меня.
Очень нервы истрепались у меня.
.
Отвечала Бездарь тихо,
Злую рифму подбирая,
Говорила своим косным языком:
- Вот ты глупая чувиха,
Ничего не понимаешь:
С Беспределом мы чудесно заживём.
.
Но мне ли быть ему супругой
В столь изысканных одеждах,
А с тобой и до тюрьмы не далеко.
Станет нам он лучшим другом,
Подлость быть умеет нежной,
Будет делать всё она его рукой.
Будет делать всё она его рукой.
.
Так в изысканной беседе
Без особого унынья
До утра девицы время провели.
До шекспировских трагедий
Далеко, как до луны, мне
Но открылась дверь, и в комнату вошли.
.
Беспредел - ну чисто урка,
Громыхая каблуками,
Произнёс, целуя младшую сестру:
- Одарённость сдали в «дурку»,
Плод на дне, на шее камень,
И прикован к батарее Честный Труд.
- Одарённость сдали в «дурку»,
Плод на дне, на шее камень,
И прикован к батарее Честный Труд.
.
Жили-были три сестрицы:
Подлость, Зависть и Бездарность,
Друг без друга не могли ни есть, ни спать.
Коль одной добро приснится,
Просыпаются в кошмарах
Две других, чтоб вместе ночку скоротать.
.
А Беспредел - ну чисто урка,
Всё грохочет каблуками,
Всё целует, сука, младшую сестру.
Одарённость сдал он в «дурку»,
Плод на дне, на шее камень,
И прикован к батарее Честный Труд.
На весенней проталинке
За вечерней молитвою - маленький
Попик болотный виднеется.
.
Ветхая ряска над кочкой
Чернеется
Чуть заметною точкой.
.
И в безбурности зорь красноватых
Не видать чертенят бесноватых,
Но вечерняя прелесть
Увила вкруг него свои тонкие руки…
Предзакатные звуки,
Легкий шелест.
.
Тихонько он молится,
Улыбается, клонится,
Приподняв свою шляпу.
.
И лягушке хромой, ковыляющей,
Травой исцеляющей
Перевяжет болящую лапу.
Перекрестит и пустит гулять:
«Вот, ступай в родимую гать.
Душа моя рада
Всякому гаду
И всякому зверю
И о всякой вере».
И тихонько молится,
Приподняв свою шляпу,
За стебель, что клонится,
За больную звериную лапу,
И за римского папу.
.
Не бойся пучины тряской -
Спасет тебя черная ряска.
? Разбегались мысли тараканами,
Заползая в мозговые щели…
Были б мы китайцами-гурманами -
Мы бы этих тараканов ели.
Ну, а нас в России угораздило
Метить территорию рожденьем.
Вон сколько поэтов повылазило
Мыслям-тараканам на съеденье!
…Мы отбились стоптанными тапками
Из последних творческих усилий.
Тараканы-мысли - кверху лапками!
Засыпаем… Всё! Мы победили.
© zulnora
Мы с тобой знакомы лишь неделю были…
Но казалось мне тогда,
Что все демоны меня забыли -
Радость в жизнь мою вернулась навсегда.
-
Были мы знакомы лишь неделю…
Я смотрела в серые глаза
И с опаской, про себя, твердила:
«Милый, я люблю тебя!»
-
Вот, казалось бы, всего неделя,
А как много в этот жизни срок
Мы с тобой тепла вложили,
Что каждый в сердце у себя сберег.
-
Много в жизни раз я обжигалась,
Да и ты в своей не отдыхал,
Но вот встретились и вновь забылись -
В своих чувств нырнув девятый вал.
-
Я боялась. Счастье то не вечно…
Я просила: «Только мне не лги!»
Ты в мои глаза смотрел беспечно,
Говоря, что боль вся позади…
-
К сожаленью, нам пришлось расстаться.
На пероне ты смотрел в окно…
Я пыталась со всех сил держаться,
А душа рыдала всё равно!
Ты просил меня не огорчаться,
Ведь не долог час разлуки наш.
И к тому же, О ХВАЛА НАУКЕ!
Есть и интернет и связь.
-
Но прошла всего неделя…
Семь таких коротких. ДОЛГИХ дней,
Как ты начал отдаляться
И вести себя день ото дня странней.
-
Ты исчез…
А я не знаю, чем такое заслужить смогла,
Почему не удостоил объясненьем ты меня?
-
Да я помню, что просила,
Умоляла мне не лгать…
Но тебе не кажется, мой милый,
Как-то поздно просьбу исполнять?
-
Ладно… В общем, в чем идея?
А идея, в принципе, проста -
Лутше жить уж никому не веря,
Чем опять обманывать себя:)
По селу идут три бабы.
Вечер, пасмурно, темно.
У забора, возле хаты,
Глядь… какое-то «бревно».
Подошли поближе, слышат,
То ли храп, а то ли рык.
Присмотрелись, у дороги,
Лежит пьяненький мужик!
Баба первая ширинку
Расстегнула мужику,
И, испытанным приёмом,
Туда сунула рукУ.
- Нет, сказала она, бабы,
Здесь не мой мужик лежит,
Мой, наверное, у кума
Водку «хлещет», паразит!
Руку сунула вторая,
И, пощупав, говорит -
- Да, Мария, твоя правда,
Здесь не твой мужик лежит!
Третья, сунув туда руку, Вдруг воскликнула:
- Дела-а-а-а!
Он вообще, похоже, бабы,
Не из нашего села.
Ева и Творец
Когда Творец, наполнив чрево,
В Эдеме сладко почивал,
К нему явилась дева Ева,
И ну устраивать скандал.
Что, дескать, всё ей надоело
В так называемом раю,
И что для девушки - не дело
Впустую тратить жизнь свою.
Что ей тут скучно, одиноко.
Нет ни подруг и ни друзей.
А от Творца-то много ль прока?
Хоть Бог, да всё ж - не пара ей.
- Замолкни, чёртова зараза!
Аз мужика тебе воздам,
Чтобы решить проблемы
разом,
И назову его - Адам.
Тебе он мужем станет верным,
Поскольку женщин нет
вокруг.
Ему трепать ты будешь нервы,
А мне базарить недосуг.
Но за подобную услугу
Я наложу один запрет -
Не смей рассказывать супругу,
Что первой ты пришла на свет.
«Эльфийская»
Где-то там, далеко на горе,
Стоит замок великой печали.
Там дракон на вечерней заре
Улетает в бессветные дали.
А с горы спускаются вниз
Рыцарь Смерти и Рыцарь
Печали,
А за ними, как женский
каприз,
Ветер Горечи в черной вуали.
Там проходят странные дни
И не менее странные ночи.
И уходят оттуда одни
Сын Надежды и Ужаса дочерь.
В замке том проживает
любовь,
Они с болью - большие
подруги.
И от них уж уносится вновь
Расставанье с конем без
подпруги.
В залах замка царит пустота,
Лишь вино попивают
драконы,
С ними вместе сидят Красота,
Рыцарь Боли и Рыцарь
Закона…
Они снова готовы свершать
Подвиг радости, горя и страха,
Но еще не готовы принять,
Что их ждет во дворе уже
плаха.
Замок тот уплывает во тьму,
Остается недолгая память,
И сейчас не пойму, почему
Ничего от него не осталось…
И те образы помню сейчас,
В чем значенье их - не понимаю,
Только жажду увидеть в свой
час
Снова их и дорогу теряю.
Где дорога, где Рыцарь Мечты,
Смерть и Вера, надежда и радость,
Мой последний отрезок пути,
Больше мне ничего не досталось…
И кто скажет, где замок
Судьбы?
Где-то в дымке бесчисленных
жизней,
Дракон Поиска, Рыцарь Пути,
Раб Отчаянья и суетных
мыслей.
Так бывает в виденьях мечты,
Смерть приходит с радостным
смехом.
И уж ветер затихнет почти,
И погаснет последняя веха.
Замок этот я помню сейчас,
Мне туда никогда не вернуться.
На дороге заплаканных глаз
К сердцу вере уже не коснуться.
…Деревянной иглой, не спеша,
пришиваю ресницы
И боюсь промахнуться -
исколотый пальчик дрожит.
После каждой любви
надо заново жить научиться.
После каждой любви -
никакого желания жить.