Равнодушный господь, я перо твоего крыла,
Непослушная прядка у самой твоей щеки,
Я забытая песня, апрельская полумгла,
Я - не Евина дочь, обжигающая горшки.
Я встаю на ребро, чтобы громче кричал Адам,
Я вошла ему в грудь, но ты сам меня приручил…
Я ночная кукушка, считающая года,
я замок золотой, а ты потерял ключи.
Ты не учишь меня, что такое - творить добро,
Я тебя не учу, что такое - за все платить,
Ты ошибся, Господь, нарекая меня ребром.
Я - дыханье твое, вооставшее во плоти
Я тебе улыбнусь, ты вернешь мне мое сполна,
И приплатишь еще, я смахну твои медяки…
Ты ведь знаешь, мой бог - не водою полна луна,
Ты заточишь перо, и я с красной начну строки.
Моя честность, увы, не в моде.
И наивность, и преданность тоже…
Так смешно-по плохой погоде
надевать на себя две кожи,
И лепить на лицо рожу,
чтобы быть на других похожей.
А косыночку цвета неба
променять на корону в каменьях…
Вот теперь я как все… а мне бы,
зацепиться за те мгновенья,
где улыбка ценней алмаза,
а любовь-всего краше на свете, -
будет птицей парить синеглазой,
оставлять в волосах ветер,
чтобы в нас просыпались дети…
*
Я корону сниму несмело
и надену косынку простую
снова буду вороной белой
пусть полюбят меня такую…
Послать его - тяжелый труд.
Он возвращается обратно!
Как «бумеранг» ещё метнуть,
Чтоб стал он враз - созвездьем Рака?
«Отзвуки серебряного ветра»
Мы верили всесилию любви,
Заставив разум позабыть о плате.
Но быть сильней всеобщего
проклятья
Мы не смогли. Прости и не зови.
Мы выбрали величие сердец,
Смеясь над безысходностью
законов.
Мы были жалкой горсткой
обреченных,
Мы знали и свой путь, и свой
конец.
Но есть порыв превыше
жажды жить,
И цели есть превыше, чем
победа!
Колени преклонить - и жить
безбедно,
Но… как через себя
переступить?
Мы верили всесилию добра,
Когда вокруг безумствовали
войны.
Мы были за самих себя
спокойны,
За Бытие изведавшие страх.
Мы были просто верными
себе.
Мы прокляты за то, что просто
- были.
Нет на земле беды страшней
бессилья,
Нет зла страшней покорности
судьбе.
Мы не были служителями Зла,
Мы не были спасателями мира.
Мы просто - были. Волею
кумира
Мы выжжены без жалости
дотла.
Мы верили любви, а не войне,
Мы были словно пламя
непокорны,
Мы были костью в слишком
многих горлах.
Мы были… а теперь нас
больше нет.
Наша жизнь состоит из разлук и желаемых встреч,
С мелких радостей буден и крупных, порой, огорчений;
Их фатальных ошибок, с того что нельзя уберечь,
Из улыбок и слёз, и нередко ошибочных мнений.
Наша жизнь состоит из далёкой-далёкой мечты,
У которой и контуры так не легко обозначить;
Из разбитых надежд, с чувств неведомой нам красоты,
Когда сердце ликует в то время, когда душа плачет.
Наша жизнь состоит с убегающих лет в никуда,
Из реальности дней и почти нереальных иллюзий…
И как кадры кино - лица, страны и в них города,
И разлуки опять давят время немыслимым грузом.
Наша жизнь состоит из находок… но чаще потерь…
И с течением лет ощутимее эти потери.
Но всегда мне хотелось, а впрочем хочу и теперь
Не захлопнуть в душе для надежды открытые двери.
- Разве бывают зеленые?
- Только у кошек.
- Значит ты кошка?
- А ты лишь сегодня заметил?
- Значит, бросаешь и любишь
всегда понарошку?
- Снова болтаем с тобой,
словно малые дети…
- Все же признайся: зеленые…
значит, колдунья?
- Разве еще мои чары
не трогают сердце?
- Так и сказал!
- Хорошо, я дождусь
полнолуния.
И заварю мать-и-мачеху
с кровью и перцем.
- У, кровожадная, кто это
варево выпьет?
- Даже не знаю…
А ты согласишься отведать?
- Что, полагаешь,
потом я навеки прилипну?
- Нет, полагаю, что после
откроются «Веды».
Я жила как в болоте тина.
Тоска спутала паутиной.
И никак не могло отогреться
Без любви онемевшее сердце.
И когда я тебя повстречала
«Как живешь?"-я тебя спросила.
Просто старый знакомый, узнала
И на чай к себе пригласила.
Я подумала:"Так. немножко
Поиграю как с мышкой кошка."
Только как-то вдруг оказалось,
Что с тобою я заигралась.
Поменялись внезапно роли.
И не ясно: кто мышка, кто кошка.
Я смотрю на тебя до боли
И схожу с ума понемножку…
Нет. Не встать, и не сесть, и не лечь - пустобрешная боль…
Не уснуть. Не вздремнуть. Только где-то на грани… и… взрыв…
Начинает горчить, почему-то, обычная соль…
Память скальпелем острым вскрывает назревший нарыв -
В голове грязной ватой болтается всякая муть…
Расщепляя на атомы, бредит бездарная жизнь,
Нагло требуя точный отчёт по проступкам, но - суть,
Подгоняя пинками и тыча навершием клизм.
Предъявляет претензии - ты ни на что не годна!
Обличает, расстрельную роту грозится призвать…
И всплывает, забытая напрочь когда-то, вина,
Начиная капризно кривляться, как исстари знать.
Приручить бы тебя, сука-боль - полудикий зверёк.
(Не годятся загоны и клетки - свободы дитя.)
Кариозную пасть щерит всеми отторгнутый рок,
Завывая, скулит и потом отползает, кряхтя…
Зависает биллгейтсовым widows ХР-шная ночь,
Равнодушный взгляд бросит сквозь окна на серую мышь -
Разновидность «трояна» (ни больше, ни меньше - точь-в-точь),
И, с издёвкой, нарочно, сотрёт файлы-копии крыш.
=============
Ранним утром рванёт а-capella grasseyer капель.
Яркий солнечный свет окровавит свод сомкнутых век.
Подбирая сверло, боль, наверное, выключит дрель,
Заменив тихой музыкой сна свой строительный трек.
Ее любили за глаза и речи
Глаза ее - озера, речи - мед.
Носила брошь с латинским «Время лечит»
И перстень с итальянским «Все пройдет»…
И всем она была довольна вроде,
И вслед потерям говорила «Пусть»,
И одевалась по последней моде,
И из Сафо читала наизусть…
И как-то где-то находила силы
Отправить мысль в безудержный полет,
И корабли в озерах глаз топила,
И источала с уст янтарный мед…
А дома в шаль закутывала плечи
Или к вискам прикладывала лед.
И не хотела знать, что время лечит,
НЕ СОГЛАШАЛАСЬ с тем - что ВСЕ пройдет.
Я любить тебя не устану!
Через годы - не перестану!
С каждым днем - лишь сильнее буду!
Где б ты ни был - не позабуду!
Я тебя отыщу по свету,
Чтобы вместе петь песню эту,
Чтоб назло ледяным разлукам
Вновь скрестились в объятьях руки!
Я любить тебя не устану!
Мне и боль от тебя желанна!
Мне твое как молитва имя…
Лишь устами живу твоими!
И очами - что гиблый омут,
В них и сердце мое потонет…
О тебе лишь одном мечтая,
Просыпаюсь и засыпаю…
Я тобою зову рассветы,
Соловья в середине лета…
Я тобой нареку закаты -
Вместе встретим мы их когда-то…
За тобою пойду я всюду!
Хочешь, тенью твоею буду?
Хочешь, музыкой просто стану?
Но любить я не перестану!
Только любимые рвут наши души… без спроса…
С насмешкой взирают на трупы разбитых надежд…
Врываются в сердце без страха, лишних вопросов…
И бьют по больному, нащупав последний рубеж.
Только любимые… вывернут нас наизнанку.
На скорости бешеной сбросят в последний момент.
И выкинут прошлое, как и любовь - самозванку…
А ласка - ненужный и самый простой аргумент…
Только с любимыми можно напиться мечтою…
Вести диалоги со звёздами с крыши небес.
Сыграть в «дурака» на желание с чьей-то судьбою,
И вновь оказаться в невидимом мире чудес…
Хочу с тобой побыть наедине…
Соскучилась… К тебе безумно тянет…
Бросай всё, к чёрту! Приезжай ко мне!
Разлука всё сильней на душу давит…
Пусть неизбежность то, что ты и я Не будем вместе жить, и спать в обнимку -
И что с того? Ты - мой, а я - твоя!
И, с нами, наше счастье - по крупинкам!
Мне нужен ты - не нужен мне другой.
Подумаешь, жить вместе мы не будем!
Зато мы любим, телом и душой -
Друг друга безгранично, страстно любим!
Обсудим мы при встрече: что? Когда?
Как быть? А почему? Куда? Быть может…
Жить вместе мы не будем - никогда.
Но навсегда, тебе, я всех дороже!
Ты только руку мою не отпускай,
слышишь?
Как в первый раз взял в свою, так держи -
крепче!
Я через тысячи миль хочу слышать, как ты дышишь,
Мне и самой тогда, знаешь, дышать
легче!
Ты только руку мою не отпускай,
милый!
Чтоб никогда и ничто нас опять
не разделило…
Чтобы на трудности все нам хватило
силы…
И чтобы это тепло внутри никогда
не остыло…
Ты только руку мою не отпускай,
ладно?
Мне так спокойно, легко, когда ты рядом…
Просто рука в руке - и другого
не надо! -
В горе и в радости, в ливень и под
звездопадом.
Пойди, убей в себе бобра,
Дай дереву расцвесть.
У всех подобного добра.
В нутре немало есть.
Единогласен был ООН -
Бобёр не воробей.
Не сможешь сам, зови ОМОН.
И гадину убей.
Уходит женщина … в себя,
Когда любимый … обижает,
Мечтая, мучаясь … любя…
Когда тепла ей не хватает
Уходит женщина … в себя,
Когда ей больно или страшно,
Обиду в сердце … схороня,
И улыбаясь всем… отважно
Уходит женщина … в себя
Чтоб не обидеть… ненароком,
Чтоб веру сохранить… в тебя,
И чтоб не оскорбить… упрёком
Уходит женщина … в себя
Пустое имя на конверте…
Ведь трудно жить ей без огня,
Без искры пламенной, поверьте
Уходит женщина … в себя…
Не отпускай!.. Верни!.. Покайся!
Ведь ей так трудно … без тебя!
В любви и верности… признайся…