Утрируя смыслы, коверкали фразы,
искали в куче навоза алмазы…
Забитыми истинами рвали исток,
но неба свой преподало урок…
По новой пройти старый путь до конца,
сшибая все звезды полетом свинца…
Сжималось пространство, менялась вся суть…
Жизнь тихо шептала: ты пламенем будь…
Оставшийся след от былых поколений,
мы возвели в тени сомнений…
Сгорали мосты, плавились души,
весь древний наш мир должен был быть разрушен…
Промчится по небу неведавший смерти,
всадник что жизнь возрождает бессмертием…
Обуглится мир и настанет черед,
апокалипсис как Божья кара грядет!
Я когда-нибудь точно сопьюсь.
Жизни чарка наполнится с горкой.
До краёв. Знаю, будет в ней грусть
Спиртовая от «беленькой» горькой.
Пусть в процессе коньяк мне плеснут,
Что дурманит букетом приятным,
Теплотой виноградных минут,
Развесёлым густым ароматом.
Как печали со счастьем вкушу,
Разольют побогаче изыски.
Вот судьба мне подносит ко рту
Заграничный, блатной скотч и виски.
Опостылет избыток совсем,
Напускной хрусталя звон игривый.
Ведь, чем больше в игристом дрожжей,
Значит меньше там истин наивных.
Разбавляя водой самогон,
Персонально по личному вкусу,
Подтвержу грешной жизни закон,
Пить нельзя с подлецом или трусом.
В буднях нудных хочу, чтоб в стакан
Сидр, брагу и эль подливали.
Время-пойло, цедя б, коротал
Или жадно большими глотками.
Когда досыта жизнью напьюсь,
Не успев насладиться, устану.
Понесёт по наклонной и в юз…
От тоски сопьюсь. Не фигурально.
За окном морозная горячка!
В сердце холода, куски гранита…
Чувства погружаю снова в спячку,
Жизнь слетела с правильной орбиты.
Натянув намордники прохожим,
На прогулку вывожу пороки.
Больше нет в руках той дрожи,
Мы становимся черствы, жестоки.
На улыбку - нервная гримаса,
Стрелки на глазах подводкой черной.
Напролом сквозь серость массы,
За спиной встречая взгляд холодный.
Да гори оно все яркой вспышкой,
На большом колечко оставляю.
Сделаю, как в старой книжке,
Концы в воду, больше Вас не знаю!
Пусть бабахнет прошлого граната,
Разнесет мостов гнилые балки!
В трубке снова голос твой поддатый,
К счастью, Вы давно в архивной свалке!
Нам цирк не надо…
новости смотри…
нам Путин про Америку втуляет
какие не хорошие они,
свой рейтинг голосами поднимает,
чтоб люди не смотрели, что в Руси…
«как хочется Россию довалить
нам времени немного не хватает»
для этого проблемы всей Руси,
отводят… сговор с Трампом окрыляет…
Ведь у России есть еще умы,
Правительство все это понимает…
Науку, медицину и мозги
России они вместе убивают…
----------------
Нам цирк не надо
- это все у СМИ
Проплаченные все предатели
вещают…
На голубой фланели неба
Март вышивает швом атласным.
Пушистой нитью - лапки вербы,
А ветки вербы- тёмно-красным.
И грубым швом - сырые сучья,
Ковёр из хвои, шишек, палок…
Он серой шерстью вышил тучи,
Крестом - крикливых тощих галок.
Напёрсток - луч надев на палец,
Мурлыча песенку о лете,
Закончил шить. Достал из пялец
Картину, лучшую на свете…
В ней всё - весенние морозы,
И свежесть ветра в дальнем поле,
И жёлтый пух цветов мимозы,
И солнце, яркое до боли.
Сказал: «Готово!», улыбнулся:
«Да только штрих последний нужен», -
С иголкой к вышивке вернулся
И с горстью маленьких жемчужин.
Совсем чуть - чуть касаний нежных-
В лесу, где сумрачно и топко,
Жемчужно-беленький подснежник
То там, то тут сияет робко…
И всё вокруг - в весеннем звоне,
В порыве нового рожденья…
На голубом небесном фоне -
Такая радость пробужденья!..
Но не только в этом дело, а еще и в том,
Что по небу ходит кто-то,
Эти звезды зажигая,
Чтоб до самого рассвета
Им гореть, едва мигая.
Кто - не знаю,
Но предполагаю,
ЧТО
Бродит маленький фонарщик
От звезды к звезде.
Вот он лесенку приставит,
Вот оконце голубое
Отворит и чиркнет спичкой,
Огонек зажжет зеленый
И заторопится дальше,
Дальше,
Дальше…
И ТАК ВСЮ НОЧЬ
Бродит маленький фонарщик
От звезды к звезде.
Вот он лесенку приставит,
Вот оконце голубое
Отворит, фитиль подрежет
И нагар щипцами снимет,
А если стеклышко замутится, он протрет
Его мягким фланелевым лоскутком,
Чтобы звездочка сияла до рассвета,
Чтобы звездочка сияла до зари!
И еще у него есть забота -
Следить,
Когда пойдет дождь, чтобы фитили не отсырели.
И еще вы, наверное, думаете, что когда падает
Звезда, у фонарщика сразу убавляется хлопот?
Ничего подобного, потому что тут же на ее
Месте рождается новая,
Просто до поры до времени ее не разглядеть
Невооруженным глазом,
И ПОЭТОМУ
Бродит маленький фонарщик
От звезды к звезде.
Новорожденные звезды
Он из лейки поливает…
Вы мне скажете - я вру,
И так, конечно, не бывает!
А вы возьмите телескоп,
Только очень хороший телескоп,
Посмотрите сами -
И вы увидите,
ЧТО
Бродит маленький фонарщик
От звезды к звезде.
Вот он лесенку приставит,
Вот оконце голубое
Отворит и чиркнет спичкой,
Огонек слегка подправит -
И заторопится дальше,
Дальше,
Дальше…
А ВЕДЬ КОГДА-ТО
Был высоким этот маленький фонарщик!
Был высоким,
Был ужасно долговязым -
ТАКИМ, ЧТО И ЛЕСЕНКА ЕМУ НЕ НУЖНА БЫЛА! -
Но - увы! - от ночи к ночи
Уменьшался раз за разом…
Может, скоро и совсем от него ничего
Не останется!
А все потому,
Что есть у него привычка:
Спичку
Он зажигает, чиркая
О подметку своего башмака.
Странно,
При этом подметки
Остаются совершенно целыми,
А уменьшается сам фонарщик -
Ну, пусть немного -
Всего на ноль-
Ноль-
Ноль-
Одну какую-то
Миллиметра,
И все же…
И все же, говорят, дело вовсе не в этом,
А в том,
Что каждой звездочке он отдает
Частицу самого себя…
Но это же страшно:
Каждой звездочке -
Хотя бы частицу себя!..
И ВОТ УЖЕ
Бродит маленький фонарщик
От звезды к звезде.
И когда его не станет,
Что же, люди, будет с нами?
В небе добрыми руками
Кто затеплит это пламя?
А вы улыбаетесь:
Вы-то знаете,
Что никакого фонарщика нет,
Что все это - ядерные процессы,
Распад,
Синтез,
Выделение колоссального количества энергии…
…Миллионы веков,
Миллиарды световых лет
И бесчисленное множество вселенных,
Которые разбегаются,
Разбегаются,
Разбегаются -
И их уже не собрать…
…ЕСЛИ ТОЛЬКО ЗА ДЕЛО НЕ ВОЗЬМЕТСЯ
Маленький фонарщик!
Маленький фонарщик…
Еще я думаю о Вас.
Еще Вы мне ночами снитесь.
Еще дышу сияньем глаз.
Еще нет сил порвать все нити.
Еще рисую на снегу,
Как обнимались два сердечка
И лгу душе… нещадно лгу,
Что не прошу Творца о встрече.
Еще мечтаю по ночам
О поцелуях на рассвете,
А жизнь сгорает, как свеча
И голос Ваш доносит ветер.
Еще гадаю на звезду,
Что будет завтра - чёт иль нечет
И жду я Вас… все время жду.
Вот, только годы боль не лечат.
Еще вчерашние слова
Листает день и нощно память,
Шепча: Любовь еще жива
И будет в душах жить веками.
Еще луч света не погас,
Что к Вам дорогу освещает.
Еще я думаю о Вас,
А сердце любит и прощает.
Ирина Стефашина
Ты не чувствуешь боли, правда.
Ты взираешь на мир с высот,
Что и горным орлам не снились…
Ты пикируешь вольно, плавно,
Наблюдая расцвет красот,
Что уже во тьме растворились.
Мы же, головы поднимая,
Говорим: Вон, звезда упала.
Загадай же скорей желанье.
И звезда, в вышине сгорая,
Подчиняясь земным лекалам,
Те желания исполняла.
А затем возвращалась к морю.
Приземлялась на столб древесный.
И перо за пером роняла.
(Свои крылья сама сжигая)
Ты - глотнула и пепла, и соли.
Ты не создана, чтобы петь песни.
Ты сама, словно песня летала.
(Людям небо на миг освещая)
Лишь сгорая, ты чувствуешь боль.
Даришь свет своей боли смертным,
Птица-Феникс, что море делит.
Для поэта слова, словно кровь.
Он, как Феникс, в стихах бессмертен,
Им для жизни не нужно тело.
А затем на ночном небосклоне
Тени звезд пролетят, сгорая,
Как слова, что никто не услышал.
Птах Гермеса в немом поклоне
Пеплом неба в стихах растает,
И ты снова поймешь, что дышишь.
Бывает, что есть у тебя мечта,
Которой живешь много лет.
И вот, однажды, она пришла.
Ты к встрече с ней «не одет».
Так долго ждал её каждый миг.
В окне твоем свет горел,
За это время немало постиг.
Но встречи всё так же хотел.
Она постучала и в дом вошла.
Не знаешь, что делать теперь.
Мечта как-то сразу твоя умерла,
Оставив лишь гору потерь.
Так долго была у тебя мечта…
Годами старался достичь.
Сегодня впервые она не нужна.
Потерю трудно постичь.
Привычка жить красивой мечтой
Вдали зажигала огни.
Теперь горизонт почти что пустой.
Маяки пропали твои.
Бурлящих вод водоворот
смывает прошлое. Спасибо.
А без любви из года в год
почти никак. Невыносимо.
Читает Байрона мой друг,
оставленный на день без ласки…
и только тишина вокруг.
Грустнее стали жизнь и сказки.
Ольга Тиманова
эй шопоголИчка
крикнет муж войди
в кабинет и врежет
мне промеж ай ди*
*id- в моём случае промеж глаз
(от женского лица)
И, вдруг, поворот налево крутой,
И никого, никого нет рядом.
Хочется выть нестерпимой тоской…
Меж наковальней душа и адом.
А мне б по крупицам любовь собрать,
Прийти в ту весну гостьей нежданной
И всё сначала, любимый, начать,
Самой родной быть, самой желанной.
Что-то знобит и дурман в голове,
А мне б в твоих объятьях согреться.
Бреду одна по осенней листве…
Мне б в твой взгляд на минуту вглядеться.
Одесса. 30 сентября 2014
Она была так искренне глупа, что я заслушался невольно.
Она смотрела на мужчин контрацептивными глазами.
Я раздевал её так, словно чистил лук.
Ещё каких-то десять лет назад я был моложе лет на 30-ть.
когда мартини открывают
когда в колонках дышит стинг
на волю сразу как-то тянет
из стринг
Однажды вечером, во мгле, мы шли из храма.
- Зачем живем мы на земле? - спросил я маму.
Светился в окнах теплый свет, сказала мама мне в ответ:
- Даны земные нам пути, чтоб Царство Божие найти.
Оно - в любви и доброте, в высоких мыслях, в красоте.
Познай себя, как хороша твоя бессмертная душа!
Господь живет в своих словах и в человеческих сердцах,
Но только в тех, где вера есть, где Богу воздаётся честь.
Христос любил - и нам велел, он смерть любовью одолел
И потому на всякий час святыми хочет видеть нас.
Такими Богу мы нужны - на то нам годы и даны.
И если будет жизнь чиста - по слову Господа Христа,
Нас не коснётся злая тьма, и не убьёт нас смерть сама.
Кто здесь по-Божьи проживёт, тот в рай прекрасный попадёт.
Там горя нет, там злобы нет - всех обнимает Божий Свет.
А кто небесному не рад, уходит в мир страданий - в ад,
Где не кончается беда, где злоба царствует всегда.
Знай, в этой жизни нам сполна свобода выбора дана:
И рай, и ад в добре и зле мы выбираем на земле.