Я не вписываюсь в рамки,
не укладываюсь в гроб.
Я летаю выше планки -
ниже планки падать чтоб.
То легко иду по нитке,
то вишу на волоске.
То коплю свои обидки,
то безумствую в тоске.
Слишком много понимаю,
слишком редко я молчу
и нахально обнимаю
всё не тех, кого хочу.
Я воспитанно-порочна.
Я до глупости умна.
Я рассветна, я полночна -
и не выпита до дна!
«Чья ты, девочка, кто тебя, милая, бросил одну,
Что ты плачешь так горько, к лицу прижимая ладошки?
Дай-ка, я на твои на кровавые раны взгляну,
Покажи, обо что ты босые порезала ножки.
О, мой Бог, ты же кровью от этих заноз истекла,
Я зубами их вырву из ножек твоих невесомых,
Посмотри - то осколки не битого камнем стекла,
То осколки разбитых надежд, и как будто, знакомых,
Ты прижмись ко мне крепче, но все же ответь мне - ты чья,
Ты откуда и кто ты, и плакать не надо так горько,
Кто одел тебя в эти лохмотья с чужого плеча,
Сколько лет ты уже как одна, и скиталась ты сколько?"
И она, отвечая чуть слышно, и так же дыша,
Иней ранних седин мне ладошкою теплой ласкала:
«Ты меня не узнал. Ты забыл. Я - твоя. Я - Душа.
Ты меня потерял. Я тебя кое-как отыскала. . .»
Вы сегодня проснулись не в духе? Чуть насуплены бровки прелестные,
золотистые в солнечном пухе… Разбудило вас утро воскресное -
просочилось, скользя по обоям, породив столько шума досужего,
и умыло, рядя в голубое, очень нежное, мягкое кружево.
Мчавшись рысью по снежному сити, я стремился прибыть поскорее, но,
увы!.. Что угодно просите, дорогая Мария Андреевна!
Вы хотите верхом прокатиться? Я готов на любые лишения -
вот вам плечи, спина, поясница - поскакали смотреть подношения!
А развязывать ленты-бабочки, я же вижу, как вам занимательно.
Вы смеётесь, играют ямочки. Я побрился особенно тщательно -
зацелую! Боитесь щекотки? Белоснежные зубки-жемчужинки
засверкали. Милее красотки не бывает. Какие француженки
могут с вами сравниться, Маруся?! Вы танцуете просто божественно!
Не подумайте, нет, не смеюсь я. И мужчины все ваши, естественно.
Норовят растрепать завитушки и в глаза посмотреть ненаглядные,
наступая на крошки и сушки. А рубашки теперь - шоколадные…
Три отметки на стенке в прихожей. Три ступеньки. По жизненной лестнице
пусть светло ей шагается! Боже, я прошу тебя - счастья. Для крестницы.
Перебитые лапы лизала
И опять уходила во тьму,
Накипевшие слезы глотала,
Режась льдом, задыхаясь в дыму…
А откуда-то сзади, из мрака,
Подымали обрез, не спеша…
Вы решили волчица? Собака? Ошибаетесь-ЭТО ДУША!
Мне кажется, здесь это было, но в поиске не нашла. Извиняюсь, если все-таки повтор.
Ходит чудо по квартире,
Нет его любимей в мире.
Как озера блюдца - глазки,
Гномик маленький из сказки.
Говорит он: - Дай конфет!
Отвечает мама: - Нет!
Гномик ласковый пропал,
Вредным плаксой гномик стал!
Это кто же так ревет?
Может это пароход?
Может это водовоз
Тут разлил ведро из слез.
Кто тут топает ногами
Со слезами и соплями?
Плакса - вредина от куда?
И куда девалось чудо?
Мама даст ему игрушку,
Чмокнет в сладкую макушку,
Мама рядом посидит,
Снова в чудо превратит!
Я уезжаю.
Позвала дорога
Забыть, на время, дом
И что привычен
Быт.
Оставить все раздумья и Сомненья
Всё то, с чего в душе
«Свербит».
Дорога, хоть на время,
Успокоит
Мыслям-даст «свежести»
А что-то, может быть,
Решит.
Движенье будет просто
Самоцелью-
Ты -жив и движешься.
Ничто не тормозит.
Может любишь, а может и нет?
Кто даст мне ответ?
Тебя спросить боюсь
и без борьбы сдаюсь.
Когда, в ненастный грустный день! Тебя едва коснёться тень, тоска, тревога, иль сомненья, Я, все развею подозренья! Смахну печаль с твоих ресниц, как пыль с листающих страниц! Я, Грусть, Весельем заменю, и прогоню Тоску, Невежду, открою дверь, впущу Надежду и вместе с ней, за кружкой чая, развею все, Твои печали!
Что сделал с нашей жизнью интернет?
Он смёл, в одно мгновенье, все границы.
Правителей заставил шевелиться,
На все вопросы есть теперь ответ.
Как раньше, мы сидели за стеной,
И знали только то, что вы хотели.
Секреты, тайны, нет на самом деле,
Теперь доступны, шевельни рукой.
И спрос другой, и обмануть трудней,
Всё то, во что нет веры, мы не верим.
Нам интернет распахивает двери,
Объединяя множество людей.
Случись беда, узнаем в тот же миг,
Не спрячете коварные замашки.
Все ваши недочёты и промашки
Желанье спрятать, цели не достиг.
Секретов нет, смиритесь господа!
Всё так прозрачно, под лучами света.
За это всё спасибо интернету,
Его не уничтожить НИКОГДА!
Жизнь замерла, на город выпал снег,
На проводах нахохлившие птицы.
Стоят машины, остановлен бег,
Зато детишкам есть где порезвиться.
Закрыт аэропорт и магазин,
Учёбу в школах на день отложили.
Сижу в сети, с друзьями, не один,
Молюсь, чтоб только свет не отключили.
Надо злиться порой,
Зло бывает полезно,
Но врпрос непростой:
Где зло уместно?
Если добр человек
К друзьям и родным-
Это не значит, что век
Он не бывает злым.
Только в одном зло далеко,
Заперто за семью замками,
А в другом вот оно,
Рядом, не за горами.
Заперто за семью замками,
Не когда идеально добр,
Заперто за семью замками,
Когда управляет злом.
О жёлтой прессе.
Мы заглянем тебе под юбку,
Мы посмотрим в твоё окно.
Не дадим свободной минутки,
Подглядим и снимем кино.
И распишем о том, что было
И что небыло, но могло.
Пресса жёлтая-это сила,
Ей охаить незападло!
Нам не нужно искать улики
Находить рассуждений суть.
Много нас и мы все безлики
Обхамим, не дадим заснуть.
Отмывайся потом, чудила,
Где ты прав, ну, а где неправ.
Вот такая у прессы сила,
Клеветнический, вздорный нрав.
Бандерос, слушай, что хочу сказать!
Сыграй в ремейке Зорро в Голливуде.
Я знаю, что придётся с Зитой спать,
Мы с Дугласом подглядывать не будем.
Зачем, зачем? Так нужно ты поверь.
Весь её облик, сильно меня злит.
Когда ложиться будешь с ней в постель,
То посмотри. А есть ли целюлит?
Что смеётесь? Я была топ-моделью,
90−60−90
Жизнь промчалась, как сплошной понедельник
И такой остаться очень не просто.
Нет, не ем я много, много не надо,
Только всё равно вес набираю.
Мне б кусочек, как его, шоколада,
Борщ, пампушки и пол-ведра чаю.
Я ненавижу сучий шепот,
Когда боятся мне в лицо…
Когда ебут мою соринку,
Имея у себя бревно,
Когда учую запах лести,
Когда смеются за спиной,
И результат дешевой мести,
И в дверь закрытую ногой,
Когда в карман ко мне без спроса,
Когда ногтями по стеклу,
Когда в ботинках ко мне в душу,
Признаться, тоже не люблю!