Как-то шла домой с работы, вдруг на встречу мне маньяк. Я его спросила - Кто ты? Он ответил мне - Да, так… Я ему - Грубить не нужно, подойди ко мне дружок. Улыбнулся он натяжно, спортил воздух и убёг. Он удрал, маньяк трусливый… От чего я не пойму? Может, не такой красивой показалась я ему?..
Ты залижешь мне раны, присыплешь их пеплом
От пустой сигаретной тоски.
Я закрою глаза, буду думать о светлом,
Чуя дым от твоей руки,
И ментоловый запах новокаином
Сцепит зубы забралом лжи.
Я скажу: " Мне не больно, поздравь с почином,
Только крепче теперь держи".
Каблуки поломались и тушь по векам,
Неподвижна как манекен.
Я признательна боли как человеку,
Человеку больших перемен.
Ампутируйте мне душу, господа.
Невозможно жить с таким надрывом,
Каждый выдох, как прыжок с обрыва,
Каждый вдох, как горсть осколков льда.
Ампутируйте мне душу, господа.
Проявите милосердие, не жалость,
Уничтожьте эту адскую усталость,
Что взросла во мне полынью за года.
С ней ведь только боль, да мало толку,
Затяните туго швы стальной иголкой,
Обещайте мне, что больше никогда,
Никогда не вверю жизнь в его ладони,
Никогда не буду верить, не играя,
Никогда не будет ни любви, ни боли,
Ампутируйте мне ПАМЯТЬ, умоляю…
Говорят, что время лечит раны?
Нет, не лечит, боль лишь притупляет
Ты от боли ходишь словно пьяный…
По началу… А потом стихает…
А потом саднит, словно заноза,
Что случайно в сердце угодила,
Ты готова попросить наркоза,
Чтоб забыть, что будет и что было…
Только память снова возвратится,
Вновь сознание твоё наполнит болью,
И глаза твои, как у подбитой птицы,
И слеза покатится невольно…
Время лечит? Нет. Лишь притупляет…
Просто, что такое боль, оно не знает.
Плохие стихи как плохое вино,
Их пьешь, удовольствия не получая,
В них силы не видишь, лишь рифмы сличая,
Но… лучше писать не смогу все равно!
Суметь бы, суметь все допить и допеть,
доплыть, доползти, добежать, долететь.
Не саван свой шить, не сколачивать гроб -
стремиться, спешить, вылезать из чащоб,
тащить из трясины свои сапоги,
уйти из капкана и от западни.
И против течения выгрести смочь.
От немочей липких отбиться и порч.
И чтоб не бояться хлестнувшей возжи.
Без кожзаменителя вместо души.
Без третьих позиций, без поз, антраша.
Любить - так любить, обжигаясь, спеша.
Грешить - так грешить, а шалеть -так шалеть.
Чтоб пред красотою оторопеть.
Без искариотова чтоб серебра.
Без жалкой и мелочной мести раба.
Допить, что налито, и песню допеть…
Довыть, долюбить, дострадать, дотерпеть…
Ты знаешь, а мне не писали стихов,
Таких, чтоб до дрожи пронять, до мурашек.
Мне, честно, хватало всегда только слов,
Что губы шептали, а тайны в кармашек.
Ты веришь, так хочется что-то менять,
И пусть это глупость, но кажется важной -
Хочу научиться легко я прощать
Людей-эгоистов с душою продажной.
Хочу научиться быть сильной среди
Таких же как я, но немножко жестоких,
Хочу научиться идти впереди,
Эх, знать бы о всех перспективах далеких…
Ты знаешь, так хочется просто вдвоем
Напротив друг друга глазами, руками
Мечтать, или вымокнуть вдруг под дождем,
Решив жизнь облегчить сегодня зонтами.
Ты знаешь, так хочется, чтоб голова
Кружилась немножко, но только от счастья,
И чтобы к поступкам вели все слова,
Ты знаешь, так хочется все в одночасье…
Поступков безумных, чтоб ради меня
С холодного неба созвездья снимали,
Сюрпризов приятных, чтобы для меня
Огромными буквами что-то писали.
Не вспомнить, наверно, и подвигов мне,
Быть может, не с теми не так я общалась,
Обидно, ты знаешь, и даже вдвойне -
Со мной волшебство никогда не случалось.
Ты веришь, так хочется бешеный стук
Сердечка почувствовать и растеряться,
Так сводит с ума счастья радостный звук,
С которым не терпится вместе остаться.
Ты знаешь, а мне не писали стихов,
Мне просто и искренне в трубку молчали
В минуты, когда сложно вымолвить слов,
Смотрели в глаза и тепло обнимали…
Ты ведь хочешь вернуться! Я знаю!
Но я больше тебя не пущу!
Ты ведь хочешь сказать мне «Родная»!
Но я больше к тебе не хочу!
Так в предательство душу роняя,
Ты ведь смог меня обмануть.
Так ужасно болела, сгорая,
Моя белая нежная грудь…
Уходи! Забери все, что было!
Все печали и грезы мои!
Забери это гадкое мыло,
Что щипало мне очи мои!
Нет прощенья тебе, мной любимый.
Нет прощенья за муку мою.
Нет прощенья! Ты сердце ранимый…
И я больше тебя не люблю.
Я бегу по улице словно чумачечий,
Ведь на улице мороз ваще не человечий!
минус 27, однако…
НЕ ВЕРЮ В ТЕРПЕЛИВУЮ ЛЮБОВЬ
Не верю в терпеливую любовь
И в дозировку нежностей не верю!
Пусть субъективно и сужу, и мерю,
Но кровь людская - не сазанья кровь!
Тут речь не про безумства или буйства,
Ну кто всерьез их станет принимать?!
Нет, мне иное хочется сказать:
Не верю я, что подлинные чувства
Способны деловито рассуждать.
Знать, как избегнуть спора или скуки,
Когда прийти, когда не приходить,
Когда по телефону позвонить
И сколько писем написать в разлуке.
Что говорить, высокое искусство,
Чтобы схитрить, прийти не в пять, а в шесть,
Бояться словом надоесть.
Да что это действительно за чувства?!
И как это: скучать и не звонить?
Расчетливою сдержанностью мучить,
То приласкать, то снова отстранить,
Как будто бы страшась продешевить
Или стараясь мудро не наскучить?!
Ну как же это в чувствах притворяться?!
Любовь сродни веселому огню.
В ней только бы душой воспламеняться
И, не страшась, звонить или встречаться
Хоть десять раз, хоть сорок раз на дню!
А если ложь вдруг грянет снегопадом -
Тогда - конец! Зови иль не зови…
Считай, что просто не было любви,
А о таком и сожалеть не надо!
Не уходи из сна моего.
Сейчас ты так хорошо улыбаешься,
Как будто бы мне подарить стараешься
Кусочек солнышка самого.
Не уходи из сна моего!
Не уходи из сна моего!
Ведь руки, что так нежно обняли,
Как будто бы радугу в небо подняли,
И лучше их нет уже ничего.
Не уходи из сна моего!
В былом у нас - вечные расстояния,
За встречами - новых разлук терзания,
Сплошной необжитости торжество.
Не уходи из сна моего!
Не уходи из сна моего!
Теперь, когда ты наконец-то рядом,
Улыбкой и сердцем, теплом и взглядом,
Мне мало, мне мало уже всего!
Не уходи из сна моего!
Не уходи из сна моего!
И пусть все упущенные удачи
Вернуться к нам снова, смеясь и плача,
Ведь это сегодня важней всего.
Не уходи из сна моего!
Не уходи из сна моего!
Во всех сновиденьях ко мне являйся!
И днём, даже в шутку не расставайся
И лучше не сделаешь ничего.
Не уходи из сна моего!
Ты очень надежный, спокойный и чуткий.
И я с не терпеньем считаю минутки,
Пока мы бываем в разлуке с тобой.
Мой самый любимый, мой самый родной.
Я хочу быть… последней женщиной…
Окончательной… заключительной…
Не уболтанной… а обвенчанной…
Ясным светом… твоей обители…
Добрым утром. и тихой пристанью…
И сводящим с ума… желанием…
Я хочу быть… контрольным выстрелом…
И последним твоим… признанием…
Я хочу быть… твоими крыльями…
Этим лёгким надёжным… бременем…
Я хочу быть… твоими былями…
В рамках времени… и безвременно…
Не умею я жить… на меньшее…
Что ты смотришь в глаза… так пристально ?..
Я хочу быть… последней женщиной…
Я хочу быть твоей… единственной…
ТА женщина… одна на миллион…
Та женщина, что для него на миллион,
Имеет часто за душою три рубля…
И недостатков целый легион…
И трудно ей все время у руля…
Ее спасает только позитив,
Друзей поддержка, да сыновняя любовь.
Желание счастливой быть (мотив)
И состояться (не любой ценой)…
Такая сильная и смелая… Снаружи…
Такая маленькая, хрупкая - внутри.
И чувствует, что тот, кто очень нужен,
Так медленно идет к ее двери.
Та женщина, что для него на миллион,
Устала. Хочет сильного плеча.
Тепла Родного. Света из окон.
Где ждут ее. И где заварен чай.
Старуха вяжет зимние носки,
Скрипит под нею старая кровать.
Кто знает глубину ее тоски?..
Старухе скоро - девяносто пять.
Она торгует шерстью и шитьем
На придорожном рынке у моста,
И если напрямик, сквозь бурелом,
То до него обычная верста.
Старуха вяжет. Может быть, продаст…
Невестка варит яблочный компот.
Мяукает голодный «Гондурас» -
Зачуханный, бесхвостый черный кот.
Невестка злится. Вновь… не с той ноги.
(Старуху вязко пробирает дрожь).
«Бои-ишься? Ведьма! Дай пожить другим,
Ты и до ста, наверно, доживешь.»
Старуха вяжет. Катится слеза.
(Утерла незаметно рукавом)
Потом взглянула вверх, на образа,
На небо, загрязненное окном.
А до икон достать - длина руки…
А до небес - обычная верста…
Старуха вяжет зимние носки,
Она не хочет, Господи, до ста…