Двенадцать. Ну Золушка, к старту! Лицо накрасить.
Иголками в два ряда обрамить глазницы.
Бессмысленно в сотый раз загружая аську,
Осмыслить- его там нет. Никогда не снится.
По улицам- к фонарям- по чужим квартирам.
По клубам- и по коктейлю. А можно ПО два.
Смеяться в лицо таких, кто в сердцах, как в тирах,
Стреляет на суперприз. Или плюнуть в морду.
Напиться текилой-джазз или просто пивом.
Рукой- по стене. И былое- осколком- в мозге.
Я девочка очень маленькая и красивая…
Он мальчик слишком не мой, и достаточно взрослый.
Курить. Выдыхая дым, расчесать ладони.
Чулок- как подарок- на лавочке, фетишистам.
Случайному, не со зла: «Ненавижу, понял?»
Поехали. Взять такси. По чужим. И быстро.
Кусать свои губы ночью, когда мой ближний,
Ни разу не бывший близким, уснет внезапно.
И рявкнуть на зеркало «Видишь, дура?». «Ну вижу».
И знать стопроцентно, каким окажется завтра.
Проснуться в руках другого. Уйти без кофе.
Ломая каблук в асфальте, сорваться- «Сссука!»
Глаза под очки. Телефоны и аську- в оффе.
Бежать от себя. Не кричать. Не реветь. Ни звука.
Добраться домой. Успокоиться. ВИски залпом.
И пальцем на пульт- тишина испугает душу.
Курить и молчать. О Господи, если знал бы…
Как я тут ломаюсь, привычный свой мир разрушив…
Конечно, Ты привык - Мудра,
Спокойна.
Улыбчива. И все могу понять…
В гостях Я - Леди, украшенье
комнат!
Ну, а в постели - моей страсти
не унять!
А главное, обиды и измены
Глотаю ловко, словно йог -
ножи,
Я стала б … идеалом…
непременно…
Вот только не хватает
паранджи.
А можно я поплачу
втихомолку?
По-бабьи так подушку закушу.
И буду выть старательно. Да,
волком.
Не обижайся, если разбужу…
А можно я истерику устрою?
Ругаться матом буду, как босяк,
Побью посуду. Может, вены
вскрою.
Нет! Не по-настоящему, а… так…
Да не пугайся! Просто
пошутила…
I m sorry… Что угодно- Королю?
Ах, улыбнуться! Скалюсь через
силу…
Да, Женщина… Да, Дура… Да,
Люблю!!!
Вернёшься, после сна, в
«Театр марионеток»,
Спектакль там чаще
Грустный, прискучивший идёт
И добровольно, сам
Ты связываешь «нити»
С нитями «кукловода»
Хыстом мысль подгоняет,
Что время-то - не ждёт
Реальность-«кукловод»,
А «нити» представляют
Собой обычный самый
Матерьяльный интерес
Пусть «куклы» иногда
О светлых чувствах грезят-
В реале лишь мошна
Во всём имеет «вес».
День каждый-«под копирку»
События и лица.
Быть может и не лица,
А масок хоровод.
Мечты твои и чувства
Бредовым сном окажутся.
Над ними зло смеётся
Реальность-«кукловод».
Смело, ни дня не теряя в засаде,
Душистым цветеньем и пением птах,
В девственном, нежно-зеленом наряде…
Так в город мой возвратилась Весна.
Много чудес в ее арсенале,
Но мне не понять ее красоты.
Я рано проснулась, и мне отказали
В удовольствии чистой душевной любви.
И вот я стою, к ногам бьются волны,
И иглами дождь моросит по лицу.
Холодно мне и обидно до боли,
Ужасно, но понимаю ошибку свою.
И тянет вернуться, молить о прощеньи,
Но ноги налились тяжелым свинцом.
Тянет напиться, отдаться забвенью,
Но это не выход. Бьет дождь по лицу.
Я ровно дышу, привожу свои мысли к покою.
Да, не права, принимаю свой крест.
Знаю, Мой Мир, в знак огромной заботы,
Чистит мне место для новых чудес!
Пустым обещаниям и сказкам не верьте,
И Спас не спасёт от сумы да тюрьмы,
Но Жизни на свете чуть больше, чем смерти,
И Света на свете, чуть больше, чем тьмы.
И пусть испытания сулит нам дорога,
Пусть новым прогнозом пугают умы,
Но Дьявола всё-таки меньше, чем Бога,
И Света на свете, чуть больше, чем тьмы.
Пусть спорят Закат и Рассвет в Поднебесье,
Пусть старые догмы затёрты до дыр,
Меж чёрным и белым всё ж нет равновесья,
И это приводит в движенье мир.
Пусть зло проползло из столетья в столетье,
И небо опять закрывают дымы,
Но Жизни на свете чуть больше, чем смерти,
И Света на свете, чуть больше, чем тьмы.
Между раем, землей и адом
Нет лазеек - сомненья прочь.
Правит ночь Гефсиманским садом,
Беспробудная, злая ночь.
Ночь усталым сомкнула вежды,
Тишиной напоила сад,
И соратники безмятежны,
И сподвижники крепко спят.
По челу разлита усталость -
Не услышат не помянут…
А Ему до беды осталось,
Может, пять с небольшим минут.
Он недвижен. Он ловит звуки.
На мгновенья разбиты дни:
Вот Пилат умывает руки,
Вот толпа, что кричит: «Распни!»,
И Голгофа, и та осина,
Где Иуда прервет свой род…
До чего же невыносимо
Видеть ход вещей наперед!
Бесполезно учить чему-то -
Все уйдет, как вода в песок.
Бесполезно считать минуты -
Все исполнится точно в срок,
Все исполнится неизбежно:
Взят. К злодеям причтен. Распят.
А соратники безмятежны!
А сподвижники сладко спят!
И пока в тишине звенящей
Был слышен доспехов звон,
Все слова о какой-то чаше
Повторял беспрестанно Он.
Только нет в небесах ответа,
Ни движенья, ни звука нет.
Лишь мгновенья бегут, и это
Было принято как ответ.
У пророка одна дорога.
Суд над нею - лишь Высший Суд.
И осталось ему немного -
Слава Богу,
уже идут.
Ну, здравствуй, Жизнь! Пишу тебе письмо.
Надеюсь на ответ. Надеюсь, доживу.
Очередной рубеж, очередной этап…
Признаюсь, сил уж нет, чтоб сделать новый шаг.
Жизнь, и надежды нет - вся вышла по пути.
За эти 30 лет старалась я пройти,
Что ты давала мне. Не гладя по спине,
Намеками на благо, без обещаний мне.
Ты видела: я шла сквозь слезы, боль и радость,
Надеждами жила войти счастливой в старость.
Но ты стоишь напротив, ухмылкой сщурив глаз,
Как будто издеваясь… Ну, сколько нужно раз
Упасть, чтобы тебя потешить?! Жизнь! Ну, скажи!
Каких еще уроков ты не дала?! Ну! Карты покажи!
Я не согласна по тебе бродить слепым котенком!
Я знаю: есть рассвет. Мне до него не долго!!!
Косы растрёпаны, страшная, белая,
Бегает, бегает, резвая, смелая.
Тёмная ночь молчаливо пугается,
Шалями тучек луна закрывается.
Ветер-певун с завываньем кликуш
Мчится в лесную дремучую глушь.
Роща грозится еловыми пиками,
Прячутся совы с пугливыми криками.
Машет колдунья руками костлявыми.
Звёзды моргают из туч над дубравами.
Серьгами змеи под космы привешены,
Кружится с вьюгою страшно и бешено.
Пляшет колдунья под звон сосняка.
С чёрною дрожью плывут облака.
В чем отказала я тебе, скажи?
Ты целовать просил, я целовала,
Ты лгать просил, как помнишь,
и во лжи ни разу я тебе не отказала.
Всегда была такая, как хотел,
хотел - смеялась, а хотел - молчала.
Но гибкости душевной есть предел,
как и конец у каждого начала.
Меня одну во всех грехах виня,
все обсудив и все обдумав трезво,
желаешь ты, чтоб не было меня,
НЕ БЕСПОКОЙСЯ, я уже ИСЧЕЗЛА…
я написала мелом на стене:
иди ты на хрен миленький приблуда!!!
не приближайся лучше ты ко мне!!!
поверь… я церемониться не буду!!!
придумал тоже… для меня ты расписанье…
что приходить будешь всегда по средам…
с вином… с цветами… и без опазданья…
часа на два… на три… после обеда…
как вспомню это… аж… бросает в дрожь…
я застрелю тебя… поверь… коль изыщу…
так что беги скорей… меня не трожь…
ни часа… я… тебе… не посвящу!!!
Ну, скажи, как себя уберечь и превратиться в холодный лёд,
если он ей на тёплые плечи
вдруг ладони свои кладёт?
Его губы - горячим шёлком
расплавляют её как воск.
Он привык - одиноким волком.
А она бы - лишь с ним. Всерьёз.
Ей хотелось на долгие лета
просыпаться его женой.
- Завтрак - кофе и сигареты?
С удовольствием, мой родной!
А на вечер пирог затею.
Ты с друзьями? Совсем не придёшь?
Может, завтра? На этой неделе…
Как некстати взялась эта дрожь.
Будь счастлив…
Писать стихи и думать о тебе,
и знать, что ты давным-давно отрёкся,
перечеркнул, пустил на ветер. Льётся
водою правда. Я февраль в судьбе
всегда с натяжкой, с болью, принимала.
Студёный ветер выжег мне дотла
тепло, что для тебя когда-то берегла.
И нет желанья ничего начать сначала.
Друзей моих неверные шаги
ушли топтать пыль на других страницах.
Мне б по-хорошему - давно закрыться.
Но держит что-то в глубине строки.
Твоей? Моей? По-прежнему маня
дождливой, глубоко звучащей нотой.
Я не предам. Но грустно отчего-то…
А ты будь счастлив. За себя и за меня.
Захлопни «варежку» свою!!!
А то огрею тебя скалкой!!!
Ты говоришь что… Я… грублю???
Ты говоришь что… Я… нахалка???
Ты где-то шлялся… с воскресенья…
Теперь стоишь… и нагло врешь…
Хотя бы попросил… прощенья…
А ты… козел… еще орешь…
И что за мужики… пошли???
Живут уже… по беспределу!!!
Мол радуйтесь… что мы пришли…
А были где… не Ваше дело!!!
Говорят… чтобы тебя любили…
Сама себя сначала полюби…
Я влюбилась… как мне говорили…
Сошла с ума я… от такой любви…
Сама себя… я пригласила на свиданье…
Сама себе… купила я букет…
Сама себе… я сделала признанье…
Сама себе… устроила банкет…
Сама с собой… сижу… и пью вино…
Сама себя… ревную… и ругаюсь…
Включила музыку… потом еще кино…
Сама с собою говорю… и улыбаюсь…
Но видно слишком часто наливала…
Уже лежу… (валяюсь)… на полу…
Сначала… на себя я… наорала…
Потом бутылкой… стукнула по лбу…
Со злости… разошлась… разбушевалась…
На крики прибежал… почти весь дом…
До сыта «налюбилась»… (набухалась)…
Короче… увезли меня… в дурдом…
В виртуальном, незримом пространстве
Я пытаюсь тебя угадать…
В этом призрачном непостоянстве
Я хочу для тебя написать
Всего несколько строчек вживую
Кровь - чернила, а нервы - перо…
Так мне проще - сквозь боль пронесу я,
В виртуале живое письмо…
Как барьер виртуал, километры
Проводов между нами, машин…
Загорится «on line» - знаю, где ты…
Ожиданьем живу - напиши…
Напиши что-нибудь, что - неважно -
Для меня важен сам факт письма…
Интернет гасит жизнь, но однажды
Вопреки - подарил мне тебя…