«Передайте на билет, пожалуйста»,
Пробираясь медленно вперед,
Понимаю, что троллейбус - тоже государство,
Я люблю его спресованный народ.
«Не видали пуговицу, граждане?»
В серебре рождественской пурги
Спрашивайте, дорогие, спрашивайте,
Пуговицы нету - есть стихи.
Что мои сограждане глаголят?
Жмусь к соседу, словно к костерку,
На душе восторженно, вольготно,
Не беда, что тесно костяку.
Синие погоны лейтенанта,
Шапки, полушубки, борода…
- Слышали, тарелка прилетала?
- Чепуха, не верьте никогда.
- Лучшая, товарищи, настоечка,
Ежели добавить табачку…
А откуда-то доносится настойчиво:
«Позабыть ее три года не могу».
- Очень плохо, если снится жемчуг…
- Всех домашних превратил в слугу…
Не пойму, откуда это шепчут:
«Позабыть ее три года не могу».
Молодежь… В мороз едят мороженное,
Курят на отцовскую деньгу…
Господи, да сколько это можно,
«Позабыть ее три года не могу».
По кольцу Садовому, по горкам
Пассажирам хорошо кружить,
Кто-то сладко пьет, а кто-то горько
Любит и не может разлюбить.
Выйду из троллейбуса последним,
Никого вокруг и на углу.
Кто же это так меня преследует -
«Позабыть ее три года не могу».
Господи, да это ж я! В снегу!
Я, полуседой, полузаснеженный,
Бывший ангел, в демоны поверженный,
Миру и себе шепчу затвержено,
Что забыть тебя три года не могу.
Где есть поэзия, там гибнет одиночество, -
в душе не будет места для него,
зато просторы открываются для творчества…
И этот факт главенственей всего!
Её с нами нет -она ушла навсегда…
Всё чаще и чаще мы слышим эти слова.
Магнитофон включаем, чтоб нам спела она,
Но её уже нет-она тихо ушла.
О себе оставив светлую память…
И мы не можем поверить, что она умерла…
Ей было лишь двадцать три, она была молода…
И любви хотело её нежное женское сердце…
Она пела песни, писала стихи,
И в них отражалась боль её души.
Её карие глаза смотрели с тоской,
Как падал пушистый снег за окном
И на землю кружась он ложился.
И вот, однажды, она повстречала его,
С ним было легко и так хорошо.
Они хотели быть вместе, быть навсегда,
Но с ними однажды случилась беда…
Они ехали ночью, возвращались домой,
И вдруг над машиной потеряли контроль.
Это был конец не спасли тормоза,
Её занесло и столкнулась она
С идущим навстречу КАМАЗом…
И он успел увидеть уже не дыша,
Как тело её покидает душа
И птицею в небо взлетает…
Где-то там наверху далеко в небесах,
Она смотрит на нас и тоскует во снах.
Но, а мы вспоминаем с грустью её,
Ведь смерть молодых -это так тяжело…
Она с нами останется вечно…
Моя стихия - воздух!!!
Моя стихия - Воздух,
Я повсюду…
Дыши!!!
Я ветром прилечу
сквозь расстоянье
из глуши…
Могу и ураганом -
растормошить, застой нарушить -
встречай!!!
Торнадо если засосу,
в кроватку брошу -
вдруг невзначай…
Потом тихонько
лаской нежной обожгу…
любя…
Всё это потому что
Я ЛЮБЛЮ
ТЕБЯ…
Какая все же штука тонкая - судьба…
Никто не знает, что тебе завещано…
Сегодня так жестока может быть она и зла,
Но, а бывает - будто с радостью повенчана…
И в каждого - она такая разная.
Похожи судьбы лишь на первый взгляд…
И только кровь у всех нас одинаковая - красная,
Еще похоже у людей сердца болят…
Мы изменить судьбу свою не можем…
Как нам написано - так мы и проживем.
Рождением своим мы судьбы множим…
Потом лишь за ее течением плывем…
Да, штука тонкая, судьба-злодейка!
Порой бы взял ее - да отпорол.
И кто бы смог подбросить мне идейку:
Чтоб хоть на миг нам потерять ее контроль…
Но так не будет… Просто - не бывает…
Не интересно, да и скучно было б жить.
Так пусть она одна лишь знает:
Кого же ей лелеять., а кого - душить…
Я жал на все педали, в висках стучала кровь,
Я так боялся опоздать в страну с названием любовь.
Я всё боялся опоздать в страну с названием любовь.
Мне цель казалось ясной, я так был юн и смел,
И столько слов напрасных наговорить успел.
Ах, если б знать в ту пору,
Что где-то ты одна!
Мне нравится смотреть на город
Из твоего окна,
Исписанных тетрадей в столе не перечесть,
В них пылкими стихами я выплакался весь.
Под солнцем в абажуре отцвёл бумажный куст,
И отшумели бури в стакане мнимых чувств.
Ах, если б знать в ту пору,
Что где-то ты одна!
Мне нравится смотреть на город
Из твоего окна.
Вот потому, родная, немногословен я,
Когда плывут над нами и небо, иземля,
Когда стихают споры и замирает дом,
И расцветает город за твоим окном.
Глуха душа его глуха как не ломись не грохай, а значить в этом нет греха что и моя оглохла! Давно оглохшие давно засохшие как прутья немое старое кино все крутим крутим крутим! Нема душа его нема я говорить умела, но рядом с нею и сама как камень онемела! Забыты звуки и слова к тому же как нелепо слепа душа его слепа вот и моя ослепла!
Вот незадача, опять удача!!!
Гармонь купила, на сдачу - дачу!
Родня довольна таким набором,
Сама ворочай - запели хором!!!
Не так опасны женщины кричащие,
Что в ссоре истерят и «выпускают пар»
А вот спокойные на вид, молчащие
Способны нанести исподтишка удар,
Решающий.
Что прожито несколько жизней,
Назад посмотрев понимаешь.
И в каждой из них грешили
И в каждой из них ошибались,
Но, главное, жили!
В шероховатости моих фантазий
ты не заметишь мысли здравой даже тень.
Всё чересчур запущено, до безобразий,
и ерундой страдать ни капельки не лень.
Ассортимент бессмысленных иллюзий
перелистает вихрем ветер в голове.
Под матрицей сомнительных окклюзий
топлю я истину в изысканном вине
Не теряйте людей, хоть на свете их много, Ведь потом тех, кто нужен, в толпе не найти, И бессмысленна в жизни любая дорога, Если вы в одиночку решили идти. Если душит тоска и просвета не видно, Вы не верьте, что жизнь состоит из потерь. Если просят уйти и до боли обидно, Все равно, уходя, не захлопните дверь. В этом мире не все, как хотелось бы, просто. В жизни солнца порою не больше, чем льда, Надо только уметь не терять этот остров, Где костер ради вас зажигают всегда.
Любовь
Упала ночь, и мир уже не тот.
Ночной полет над крышами юнцов.
Глаза отцов, не знавших про нее. Любовь.
Кому-то жаль душевной тишины.
Кому-то надо скомканного тела.
Ты не сумел, она не захотела. Любовь.
И если жить, то верно для нее.
И если быть, то верно уж не с телом.
Мы не сумели быть вдвоем. Какая смелость…
А знаешь: я не рвусь за рубежи,
Не возвращаюсь в прошлое, как раньше,
Переиначить не стараюсь жизнь.
Я выросла - за миг один. Я старше -
На десять жизней, сотни лет и вёрст.
Мне не страшны ни правда, ни наветы,
Ни от кого не прячу больше слёз -
А потому, что слёз в помине нету.
Я не спешу туда, где правят бал,
Под масками скрывая сны и лица.
И где бы ты теперь ни побывал -
В руках сжимаю бережно синицу.
Я не стремлюсь туда, где нас не ждут,
И терпеливо следую с дорогой.
В моей руке - не пряник и не кнут,
В моей душе - отмеренное Богом.
Под вечер, еле ковыляя,
таща в руках мешки с едой,
с работы тетка молодая
брела по улице домой.
«картошка, лук…- она шептала,
сосиски, майонез, кефир,
треска, конфеты, булка, сало…
Да вроде все взяла… А сыр?!
Да нет и сыр купила тоже…»
с трудом давался каждый шаг.
Вновь перечислила и все же не успокоится ни как,
и вот в подъезд она заходит.
Маньяк навстречу ей шагнул!
Глазами жертву он находит
и плащ эффектно распахнул!
А под плащем - нагое тело
ей демонстрирует свое!
На тело тетка поглядела
и вдруг сказала «Ё-МАЁ…».
Устало сумки опустила
и продолжает говорить:
«вот, дура старая - забыла…
ЗАБЫЛА ЯЙЦА Я КУПИТЬ!!!