Бывает, что любовь пройдёт сама,
Ни сердца не затронув, ни ума.
То не любовь, а юности забава,
Нет у любви бесследно сгинуть права,
Она приходит, что бы жить навек!
Пока не сгинет в землю человек!
Ты, как мираж-далекий и прекрасный,
Как сладкий яд-желанный и опасный,
Как лабиринт, в котором заблужусь,
Как дивный сон, в котором тебе снюсь…
Непредсказуем, как весной природа.
Люблю тебя в любое время года.
Не представляю жизнь, где тебя нет,
Ты, как наркотик, мой ты ИНТЕРНЕТ
Странно устроена наша память…
Со временем память стирает лица,
И сердце может в груди оттаять,
Простить, закрыть у судьбы страницу.
Так и живем полосатой жизнью,
Где черное с белым переплетается,
То, поддаваясь тоске и унынью,
То убеждаясь, что жизнь продолжается…
Кто-то кого-то трусливо бросил,
Кто-то обидел и сделал больно,
Кто-то уехал, когда стал взрослым,
С кем-то пути разошлись… добровольно…
Мозг еще будет искать причину,
Вернуть пытаться, чтоб все исправить,
И разрываться наполовину,
И напрягаться, тревожа память.
Пока все силы не истощатся,
Пока не закроется дверца у сердца,
Пока не закончится время запаса
Соленых сухариков черного хлебца…
Тускнеют события, числа, даты,
И раны души покрываются коркой,
И все забывается, только цитаты
За память цепляются поговоркой…
Жаль, что кожу не снимешь, как старое платье,
Не прикроешь лохмотья нарядной обновой,
И не вышьешь случайные дырочки гладью,
Не зашьешь, не заштопаешь ниткой суровой…
Жаль не вытащишь сердце погреться на солнце,
Не заклеишь все трещины клеем для верности,
И, как птицу, не выпустишь душу в оконце,
Защищая от тяжести и злободневности…
Так и ходишь, храня все рубцы и ожоги
Молчаливых утрат и телесных терзаний,
Отголоски сомнений и чувство тревоги,
Отпечатки следов и случайных касаний…
Правда голая не порно.
А прикрывшись, замаскировавшись,
Станет сразу явной ложью.
Лишь тогда и остаётся правдой,
Если вовсе оголённая.
Правда голая не развратит,
Ценится такая только правда,
Ей иначе невозможно быть!
Ни к чему её стесняться,
Это ложный стыд.
Сижу летней ночью при полной луне,
не спится…
не спится…
не спиться бы мне…
Прижаться к сильному плечу мужскому,
Единственному, милому, родному-
Блаженство это несравнимое ни с чем…
Ты спи, я рядом на твоем плече…
Кем будем завтра - мы не знаем.
Как повернется колесо?
По краю пропасти ступая,
Мы смотрим вечности в лицо.
Каким всевышним повеленьем
Нас снова ветер унесет
Дорогой вёрткой к обновленью
Сквозь вал проблем, несчастий лед…
Зачем преследует нас память
О том, что больше не вернешь?
Но нам нельзя ее оставить -
Домой без веры не дойдешь.
По лабиринту Мирозданья,
На ощупь выбирая путь,
Мы ищем, затаив дыханье,
Свою неведомую суть.
Оторви от себя это прошлое…
Или уж от него - себя?
Чтоб осталось только хорошее,
А плохого - ни года, ни дня;
Чтобы в памяти - только радуга,
Только радость и звёздный блеск;
Ностальгия бы сладкой патокой,
А не горя и боли треск.
Отпусти ты без сожаления
И избавься ты от тоски,
Отделись от разрушения,
В дивный сад преврати все пески.
Из ошибок набрать бы опыта,
И себя, и других прости
И без лишнего страха, ропота
Отпусти, отпусти, отпусти…
Поменьше-страхов, жалости к себе,
Побольше-безрассудной жёсткости
Поступков.
Такого «монстра» вырастить в себе-
Местами- весело. бывает что и жутко.
Да, жутковато-начинают сторониться,
Не зная, что творится «в голове»
И «плюнут» в спину и с дерьмом «смешают" -
«Оплата» роскоши -не быть таким,
Как все
Но-веселее.
Не скулишь, не ноешь
Все сожаленья выбросишь «в сортир».
Ошибки делаешь и сам их исправляешь
«Творишь» свой собственный, чуть-чуть
Безумный мир.
Светят софиты ярче ста тысяч лун.
Розданы роли: каждому - по своей.
Не огорчайся, если чужие лгут:
Что не убьёт, то сделает нас сильней!
Эта дорога сдуру зашла в тупик,
Эти деревья выросли без корней.
Мы же упрямо топаем напрямик:
Что не убьёт, то сделает нас сильней.
Несколько смелых взглядов на ворох лет
Соединяют накрепко двух людей.
Будущее зависит не от побед, -
Что не убьёт, то сделает нас сильней.
Ветру до неба - просто подать рукой.
Тянется выше, к солнцу, воздушный змей.
Если смотреть боишься - глаза закрой.
Что не убьёт, то сделает нас сильней.
А ностальгия лечится на ура,
Если её поймать между двух огней.
Ночь доведёт желающих до утра.
И не убьёт. И сделает нас сильней!
Мне тревожное что-то
снилось… Видно, плакала я во сне… И мне Ангел святой
явился… Что приставлен
Богом ко мне… Но не в белых
одеждах, с крыльями… Он явился передо мной… А в рубашке, с пуговкой
вырванной… В старых
джинсах… и был босой… Все
тревоги мои забылись… На меня снизошёл покой… Я внезапно его спросила…
Почему ты такой молодой… И сверкнув белозубой
улыбкой… Мне ответил Ангел
тогда… Время - штука такая
зыбкая… Я такой, как твоя
душа… Если молод душой
человек… Ангел будет его
молодым… Ну, а если душе
целый век… Я б явился ему
седым… Что ты хочешь ещё
спросить… И неловко
смутилась я… Я, прошу, меня
извинить… Где твои два
больших крыла… Он повёл
плечами небрежно… И рубашка упала к ногам… За спиной развернулись
неспешно… Белоснежные два
крыла… Ну, теперь, ты мне
точно веришь… Что хотела
ещё узнать… И я, сразу,
спросила поспешно… Кто Вас
создал? И как его звать… И от пристального его
взгляда… Я прикрыла скорей
глаза… Неужели не догадалась… Ангел тот - кто
любовь познал… Ту, святую
любовь земную… Что сердца
опаляет в прах… В миг
последний душа стартует… В небо Ангелом вознесясь… Ну,
мне это, точно, не светит… Я ответила с горечью вмиг… Я ещё такого не встретила…
Чтобы с ним сгорать от любви… Ангел крылья свои
расправил… Ты не кисни,
давай, не грусти… Я с тобою,
незримо, рядом… А любовь
твоя - ждёт впереди…
Мы затушили свечи, зажгли в гостинной свет
И нам вдруг стало ясно, что сказки больше нет,.
И не дрожит, как прежде, предательски рука,
И не стучит в экстазе пульс больно у виска.
И нам понять не в силах, что вдруг произошло…
Мы свечи затушили… что было, то прошло
Дорогая, успокойся
Не ревнуй меня к другой,
Хоть лежал я с ней в постели,
Но в мечтах я был с тобой.
ТЫ МЕНЯ САМА ТОЛКНУЛА В ПРОПАСТЬ
ПАГУБНОЙ ИЗМЕНЫ! ТРИЖДЫ СУКА!
Скрепив очки простой веревкой, седой старик читает книгу.
Горит свеча, и мглистый воздух в страницах ветром шелестит.
Старик, вздыхая гладит волос и хлеба черствую ковригу,
Грызет зубов былых остатком и громко челюстью хрустит.
Уже заря снимает звезды и фонари на Невском тушит,
Уже кондукторша в трамвае бранится с пьяным в пятый раз,
Уже проснулся невский кашель и старика за горло душит,
А я стихи пишу Наташе и не смыкаю светлых глаз.