А женщина чертовски хороша!
Богата - за душою ни гроша.
И, как стихи, она непоправима,
И, как стихия, пронесется мимо,
И скажет, усмехнувшись: «Я хандрю…
Уйду. А может - вечность подарю.
И будет вечность. Или - будет вечер,
И сдержанность неторопливой речи,
Старинной музыки тоска и ворожба.
Почти вражда. Нечаянность. Судьба…
Уйдёт. Припомню все, едва дыша.
А женщина - чертовски хороша!
Монголы были честны и просты -
Они искали золота и власти.
А звёзды, полумесяцы, кресты
Не трогали. …
… И разорвав на части,
Пред ними не склонивших головы,
Взяв дань, они не зарились на душу -
Так русичи когда-то шли «на Вы»
И викинги шли, на пути всё руша.
Уже язычник не грозит войной -
Сыны Христа, потомки Магомета
Мир поделить не могут меж собой
Зажатые в тисках менталитета.
Под новыми знамёнами богов
Они открыли двери «новой эры» -
Им мало власти, золота, рабов -
Отдай им душу, отрекись от веры
И растворись в одном из этих стад…
И станут сердцу твоему милее
Крестовые походы и Джихад…
Монголы были проще и честнее.
Глаза полны очарования,
Желание-опять же в них.
В них доброта и сострадание.
В глазах вся жизнь
И всей судьбы старания.
В них солнце зажигается,
Они и звёзды отразят.
Любовь в них зарождается,
А страстью как горят!
Они же и раскаются.
Они легко отвергнут,
Глаза умеют умолять.
Заметна в них и верность,
Всё могут рассказать,
Но и скрывать умеют.
Нам выскажут сомнения
И горе вымоют слезой.
А сколько в них терпения!
Глаза глядят на нас душой,
Ещё неравнодушным сердцем.
Глаза наполнены заботой.
Они же выдадут и грех.
В глазах всего так много!
Они осветят нам успех,
В них ищем мира и покоя.
В глазах воспоминания,
Прощение в них тоже есть.
А сколько в них страданий!
Разлуки сохраняют след
И многие переживания.
«До встречи! - скажу я, - До встречи!
Я обещаю - вернусь!"
И тяжестью ляжет на плечи,
Сожмет мое сердце грусть.
«До встречи, сказочный город!»
Прощание под стук колес…
«Вернусь, но еще не скоро!»
И сердце свело всерьез…
«До побачення, Київ!»
Растает в душе тоска.
Проводит в дорогу, услышав,
Шумный центральный вокзал…
С днем рожденья милая,
самая красивая,
Добрая, уютная, жена
моя любимая!
Счастлив я с тобою, я тобой дышу,
На лицо родное с нежностью гляжу.
Будь всегда ты радостна,
смехом согревай,
Ведь твоя улыбка - это
просто рай!
Я за нашу встречу судьбу
благодарю,
Потому что очень сильно
я тебя люблю!
После слов «холостой и богатый»
Обняла мою шею любовно…
Утром ей объясню виновато,
Что богат я всего лишь духовно…
Кто не курит и не пь?т,
Не лопатит бабки,
Пьяных песен не по?т,
Не бежит на блядки,
В Интернете не сидит,
За кредит не парится,
Значит в коме он лежит…
Жд?м, когда поправится!!!
Ты подарила мне надежду
Луч света принесла во тьму
Не будет жизнь моя, как прежде.
Сказать, готов: «Тебя люблю!»
Лишь для тебя, я буду нежным,
С одной тобой встречать зарю.
Зарю, которой стала мне ты,
С тобой и в омут с головой,
Законов обойти запреты
И прокричать: «Любим тобой!»
На всех местах нашей планеты…
Чтоб знали - я любим, Зарей!
Словами передать всю нежность
И передать букеты чувств…
Смогу ли? Мало будет - вечность.
Но ты со мной, я не боюсь…
Ты не ворвалась в сердце страстью,
С любовью в душу постучав.
И жизни моей стала частью.
Когда от поисков устав,
Пришла и подарила счастье.
Спасибо!-тем местам,
Где я уже бывал
Есть в мире много мест,
Куда-стремиться буду
И благодарен людям,
Которых повстречал-
За опыт отношений
Благодарить не трудно
Как детскую каракулю
Сам «рисовал» судьбу
Есть смысл ли в том «рисунке" -
Мне разобраться сложно
Всё путаней «рисунок»
Пока ещё «бегу»
«Оценку» ему ставить,
Пока жив, невозможно.
Достигший вершины сердца. Глянь-ка вниз: как
он мал -
последний поселок слов; а выше -
но и он почти неприметен - последний
хуторок чувств. Ты теперь убедился?
Достигший вершины сердца. Ничего, кроме камней,
под руками. Но даже здесь кое-что
растет; над немым обрывом
поют, не ведая ни о чем, цветущие сорные травы.
А что же ведающий? Он сразу умолк,
и теперь он молчит, достигший вершины сердца.
Наверное, здесь прижился какой-нибудь горный
зверь
и в полной безопасности бродит или
стоит и смотрит. И огромная недосягаемая птица
кружит над вершиной всеотреченья. - Но как беззащитен ты здесь - на самой вершине
сердца…
Перевод В. Летучего
Скрипка, бродишь за мною вслед?
Сколько странствий и сколько лет
я - неспящий, с тобой - неспящей.
Вездесущ ли скрипач пропащий?
Или в каждой людской столице
есть такие, кому пора -
скрипки с ними не будь - топиться?
Чем далась мне твоя игра?
И зачем я всегда в ответе
за того, кто тебе внушает:
тяжесть жизни - всего на свете
тяжесть общую превышает?
Перевод В. Топорова
Тьма в доме, все сгущаясь, нарастала,
в ней где-то притаился мальчуган.
И мать вошла и как во сне ступала,
и тонко зазвенел в шкафу стакан.
Преодолев предательскую тьму,
она поцеловала сына: «Ты?»
Стоял рояль средь полной немоты,
и звуки песни вспомнились ему,
еще ребенку ранившие грудь.
Он ждал. И взгляд его хотел прильнуть
к ее руке, что к клавишам припала, -
как странник, тихий и усталый,
что меж сугробов держит путь.
Перевод Т. Сильман
«Я смертельна для тех, кто нежен и юн.
Я птица печали. Я - Гамаюн.
Но тебя, сероглазый, не трону, иди.
Глаза я закрою, я крылья сложу на груди,
Чтоб, меня не заметив, ты верной дорогой пошел.
Я замру, я умру, чтобы ты свое счастье нашел…»
Так пел Гамаюн среди черных осенних ветвей,
Но путник свернул с осиянной дороги своей.
О святое мое одиночество - ты!
И дни просторны, светлы и чисты,
как проснувшийся утренний сад.
Одиночество! Зовам далеким не верь
и крепко держи золотую дверь,
там, за нею, - желаний ад.
Перевод А. Ахматовой
Слышишь, мимо нас во мгле
ночь прошелестела?
Лампа на моем столе
как сверчок запела.
А на полке - корешки
радужной раскраски -
словно зыбкие мостки
в мир волшебной сказки.
Перевод Т. Сильман