Когда ты хочешь знать,
За что и почему?
В ответ ты слышишь тишину.
Тебя оставили одну,
Без жизни, без любви,
Без крыльев и мечты.
Была я ангелу подобна,
Теперь на смерть cтала похожа.
И нету ясности в глазах,
Лишь горе, боль и море слез,
Увидеть можно на глазах.
Я подарю тебе французский сон,
Когда под тихую мелодию шансон,
С плеч обнаженных падает manteau
После бокала красного ch?teau…
В туманной дымке тлеющих сигар
Волнительно я прошепчу: «bon soir»
И в сердце страсти распускается бутон,
Смешав в коктейле чувств «Le sucre», «le poison»
Небрежно на пол платье от «Шанель»…
И губы мои словно акварель,
Рисуют поцелуями Париж.
И только мне ты в нем принадлежишь.
«Je t’aime, Je t’aime», - кричали души в унисон!
О mon ch?ri - я твой французский сон…
Оккупировав пространство,
Поперек моей кровати
с видом важным и нахальством
Растянулся друг хвостатый.
В дом мурлычущий бродяга
Вскоре спать переместится.
Дождиком лето-стиляга
Плачет, уступив границу
Осени…
Не грустят пока деревья,
В платья летние одеты.
Но сменить их без сомненья
В цвет зари даны обеты.
Утро с льдинками на лужах
Еще малость погодит…
Ожидайте, будет чудо -
«Бабье лето» - впереди!
Осенью…
Немного в жизни есть таких людей,
Кому доверить можно свою Душу,
Кто с каждым днём надежней и родней
И с каждым годом все сильнее нужен.
Немного тех, с кем можно быть собой
До жеста, до движения, до взгляда,
С кем каждый вдох уверенно-простой,
Лишь оттого, что этот кто-то рядом.
Немного рук, что тянутся в беде
И предложить готовы свою помощь,
Немного тех, кто помнит о тебе
И днем, и утром, и в немую полночь.
И как редки те люди, кто отдаст
Последнее, чтоб только друг не плакал,
Но вот таким Господь за всё воздаст
Когда-нибудь внезапно и с размахом.
Расплачиваться нужно за вино,
За горсть зерна, за поцелуй беспечный.
За все-за все, что здесь тебе дано,
А за любовь? За ту втройне конечно
Но вдумайся, не стоит ли она
Такой опустошающей расплаты…
Она была ведь горячей вина,
Необходимее, чем горсть зерна
И всеми поцелуями богата…
Я - кошка. Я с глазами цвета меда.
Я двигаюсь неслышно, невесомо…
И на твоих коленях в непогоду
Свернусь клубком. Уткнусь в плечо знакомо.
Я - кошка. Иногда я позволяю
Себя ласкать чужим рукам и чувствам.
Из-под ресниц с усмешкой наблюдая,
Когда ко мне чужие губы рвутся.
Я - кошка. Я заласкана, любима.
Погладь по шёрстке - потянусь всем телом.
Но только я - неуловимей дыма,
Меня не приручить рукам несмелым.
Я - кошка! Значит когти выпускаю
Быстрей, чем ты отпрянешь! Я шальная!
И знай, что ты сегодня мой хозяин,
Лишь потому, что я того желаю…
© Таша Калита
Есть прелесть в осенних дождях,
Что льются природой уставшей
По улицам и площадям…
Деревья, ещё не опавши,
Своё сохраняют тепло
И краски ушедшего лета,
Но время уже истекло -
Пора, что воспета Поэтом,
Спешит на хозяйских правах,
Своё положив на пюпитры,
Всё, бывшее в летних тонах,
Шальною окрасить палитрой.
И серую гладь мостовой
Накроет осенняя сказка,
Где льются на землю листвой
Дождями размытые краски.
Утро раннее пьяно туманит.
Ах, как жаль, что сейчас не весна.
И прохладой вода своей манит.
Чтобы сбросить остатки сна.
Золотое, чудесное время.
Осень дарит красоты свои.
Ружьё - охотнику, наезднику - стремя.
Что же хочется мне в эти дни?
Редко солнышко радует светом.
Да и греет уже чуть-чуть.
Хорошо бы укрыться под пледом.
Безмятежно с любимой уснуть.
Как не странно, мечта это всё же.
Но, родная, ты так мне нужна.
Мы согреем холодное ложе.
Ты от счастья будешь пьяна.
Но сейчас мечта явью не станет.
Боже, чудо прошу, сотвори.
Листья тихо осенние вянут.
Словно им не хватает любви.
Я не готова лето отпустить,
Я в нём ещё не нагулялась.
В траве с росой люблю бродить,
Прохладным утром наслаждаясь,
Босой ногой на землю наступив.
Я не готова к зимним холодам,
Я солнышка лучей не наловилась.
Птиц на юга я не готова провожать,
Да расставаться с песней соловьиной
До мая аж… Надолго так…
Я не готова, подожди чуть-чуть
И задержись хоть бабьим летом,
Ещё недельку в осени побудь
И одари теплом и светом,
Которые разгонят грусть.
Купила мужу новое бельё,
Пиджак французский, галстук от Сваровски!
Перед соседкой стало стыдно за старьё,
Сидит в шкафу и смотрит на обноски!
Я в предчувствии чуда живу:
Вдруг польет нескончаемый дождь,
И откроется дверь - и войдешь,
И войдешь - не во сне, на яву.
Тихо скажешь: - не ждал никого?
Вся измокла, нет нитки сухой…
Встав навстречу, от счастья шальной,
Не скажу ничего-ничего.
Я в предчувствии чуда живу…
Только б лил этот дождь без конца,
Только б рядом стучали сердца -
Не во сне, не во сне - на яву!
Я в предчувствии чуда живу…
Девочка в оранжево-красном наряде
С тяжелою рыжей косой,
С зеленым, пронзительным взглядом,
Туман и дожди стелет наземь рукой.
Оденет природу в багряный и желтый,
Подкинет охапку прелой травы.
С корзиной грибов, ягод полной, тяжелой,
Уйдет, забирая с собою цветы.
Девочка в белых, холодных нарядах
С белой, распущенною косой,
С льдисто-холодным пронзительным взглядом
Заклятия стелет вдали над рекой.
Укроет деревья и травы покровом,
Дороже ей что серебра,
И реку, озера оденет в оковы
Прозрачно-холодного льда.
Девочка в нежно-голубеньком платье
С рыжей, кудрявою косой
Вновь отогреет природу в объятьях,
Оковы расколет рукой.
Закружит, оденет природу в зеленый,
Холодный покров убрав.
Песню споет с ручейком веселым,
Землю укрыв в цветах.
Девочка в ярком цветастом платье
С ярко-каштановою косой
Закружит природу в жарком танце,
Рассыпав свет звезд над рекой.
Поманит с собой ароматом клубники,
Фиалок и чайных роз.
Разбавит жар солнца цветом черники
Ярких и теплых гроз…
Жемчужные сети тумана
Укутали сказочный лес.
В белесые сети обмана
Попался он, словно исчез.
И тишина растворится
В густой, колдовской пелене.
Умолкнут, притихнут все птицы
В пугающей глубине.
Не слышно ни ветра дыханья,
Ни плеска сокрытой реки.
И только тумана касанье,
Прохладной и влажной руки…
Осеннее дивное танго
Под ласковый шепот дождя.
Холодного ветра касанье -
И выйти из круга нельзя.
И осень, вдруг улыбнувшись,
Примерив прекрасный наряд,
В собственном ритме закружит,
К себе привлекая взгляд.
Порывистые движенья,
Полет золотого плаща…
И ветра шального круженье,
И мягкая поступь дождя…
Нахмурится, взглянет сурово
На спутников странных своих.
Покажется вдруг недотрогой,
Словно о них позабыв.
Вдруг улыбнется, тряхнувши
Рыжей тяжелой косой
И тихо присядет, разувшись,
Туманы плести над рекой.
Когда бы сам собой смывался грим
и пудра заготовленных прикрас,
то многое, что мы боготворим,
ужасно опечалило бы нас.